Часть 14

      Я не хотела спускаться к ужину, поэтому попросила Кико принести еду в мою спальню. И это никак не связано с Малфоем. По крайней мере, я так себя убеждаю. Удивительно, как этот человек может вселять одновременно и жизнь в этот дом, и отравлять в нëм существование. Видимо, я до такой степени одичала, что и общество слизеринца для меня приемлемо, лишь бы не быть одной.       Надо побыстрее вернуться во Францию и найти Сопротивление. Увидеть Виктора… Он прочистит мне мозги. Интересно, где он… В последние две недели я о нём не вспоминала. Было некогда. Возилась с этим придурком… Интересно, а Виктор вспоминает обо мне? Или, может, Габриэль всё-таки смогла его отвлечь… Она всегда рядом, и она невероятная красотка. Что будет, если я ему там уже не нужна? Что я вообще чувствую по этому поводу?       Я закрыла глаза. Представила его лицо. Карие глаза. Широкие брови. Сильные руки… Что я чувствую к нему? Тепло. Наверно, это самое подходящее слово. С ним спокойно, он дарит уверенность. С ним уютно, как… С Гарри… Но Виктор рассчитывает на другие чувства… Ему нужна любовь. Он её ждёт и он её заслуживает. Смогу ли я когда-нибудь снова стать рядом с ним той влюблённой девочкой, которой я была в четырнадцать? Или моё сердце навсегда похоронено с Роном? Может, Габриэль бы ему дала то, что он хочет? Габриэль ещё живая. Молодая. Горячая. А красота вейлы… Её серебристые волосы в сочетании с небесно-голубыми глазами делают её похожей на нимфу из сказок. Афродита в живом её воплощении… Забавные ассоциации. Она Афродита, Малфой у меня Аполлон… Интересно… Какие у них были бы тогда дети? Безумно красивые! Упомрачительные малыши с серебристыми волосами, идеальной кожей и лицами. Прекрасные снаружи. И с капризностью Габриэль и отвратительным характером Хорька. Мерлин упаси! Я рассмеялась от своих мыслей. О чëм я только думаю?!       — Ты знала, что смех без причины является первым признаком бед с головой? — раздался голос у двери. Я обернулась. Вспомнишь солнце — вот он лучик… Как говорится.       — Какого чёрта ты входишь в мою комнату без разрешения?! — рявкнула я.       — Кико мне разрешил, — пожал плечами Малфой и усмехнулся. Я сжала кулаки. Похоже, мой эльф совсем распоясался и пора включать режим госпожи. Уж не знаю, что сделал такого Хорёк, что Кико он нравится.       — А я запрещаю!       — Тебя не было на ужине.       — Какая наблюдательность!       — Я думал, мы обсудим дальнейшие наши действия, — устало сказал он.       — Наши?       — Да, наши, Грейнджер! — рявкнул Малфой. А затем спокойнее добавил: — Ты права… Надо помочь Сопротивлению, может, нам получится расшатать власть Тёмного Лорда…       — О, Мерлин! Неужели настал тот день, когда САМ принц Слизерина признал, что я могу быть права?!       — А ещё говоришь, что я веду себя как пятнадцатилетка, — фыркнул он. Я смерила его взглядом, но промолчала.       — Так что-о-о?       — Мы поедем во Францию. Делакуры покинули прошлое свое убежище… Но, может, они оставили хоть какие-то подсказки, на тот случай, если я вернусь. Виктор им должен был сказать, что я отправилась искать тебя…       — Виктор? — подняв бровь, спросил Малфой.       — Да, Виктор. Крам.       — Оу… Значит, он решил бросить свою карьеру в Болгарии, чтобы… Что? Приехать в чужую страну и воевать? В него бладжер угодил и выбил все мозги?       — Заткнись, Малфой! Просто есть ещё на свете благородные и дальновидные люди, которые понимают, что беда и до них дойдёт. И не прячутся, как трусы, а идут на передовую!       — Ну, конечно…       — Таким, как ты, не понять, — ответила я, бросив в него уничтожающий взгляд. Да как он смеет хоть что-то говорить про Виктора?! Когда сам сражался на стороне Пожирателей!       — Куда уж мне, до самого ВИКТОРА, —зашипел он. Всë-таки факультет ему шляпа выбрала верный. Натуральный змеëныш.       — Рада, что ты это осознал.       — Он в постели такой же быстрый, как и на поле? А, Грейнджер?       — Что… Да как ты… Ты мерзкий! — крикнула я.       — Судя по тому, какая ты взвинченная, вы не трахались очень давно… Ну, либо он совсем плох, — говорил Малфой, подходя ближе.       — Мерлин, Малфой! Просто закрой свой поганый рот, и пошёл вон из комнаты!       — Значит, я прав, — захохотал Хорёк. И смех его был нездоровый. Как у душевнобольного. И это почему-то пугало. — Если всё так плохо, я могу тебе помочь. Снять твоё напряжение и злость, — он схватил меня за руку и притянул к себе. Я врезалась в его грудь. — Стоит только попросить, Грейнджер…       Я замахнулась для удара, но он успел перехватить мою руку и скрутить еë сзади моей спины. Я зашипела от боли.       — Я учусь на своих ошибках, грязнокровка… Ты больше никогда меня не ударишь… НИ-КОГ-ДА! — зашептал он мне в ухо. Я попыталась вырваться из его хватки, но он сильнее сжал мою руку.       — Я не грязнокровка, придурок!       — Ты отрекаешься от своего происхождения. Значит, грязнокровка. Ты грязь, Грейнджер… Ты такая грязь… — Я почувствовала его дыхание на своей шее. А затем… Он слегка её укусил. Я замерла в полном ахере от происходящего. — Но вкусная… — продолжал он, водя языком по моей шее. — Почему всё вредное и разрушительное такое вкусное? Стоит только попросить, Грейнджер. Ты же помнишь это? — спросил он, прижимая меня ближе к себе. Его рука прошлась по моему бедру… И это отрезвило меня. Я со всей дури ударила каблуком по его стопе. Он взвыл и выпустил меня из своих рук. Пары секунд хватило на то, чтобы я схватила свою палочку и заклинанием швырнула его в стену.       — Какого хрена ты творишь, придурок?! — заорала я.       — О, да брось, просто развлекались. Ты вроде не была против, особо не сопротивлялась, — сказал он, поднимаясь с пола, и опять искривил свой рот этой поганой ухмылкой. Стереть бы её с его лица навсегда…       — Пошел на хрен… Единственная причина, по которой ты жив и ещё в этом доме, то, что ты можешь пригодиться Сопротивлению. Но если ещё раз… Ещё один раз… Ты притронешься ко мне… Или подойдёшь ближе, чем на метр… Я лично тебя убью! Ты понял?! — мои руки тряслись от злости. Одно его неверное слово… И я убью его прям сейчас! Он, казалось, это почувствовал. Потому что лишь хмыкнул и поковылял к двери.       Когда она за ним захлопнулась, я осела на пол и разрыдалась. Чертов змеëныш! Гадкий, отвратительный… И… И… Эту мысль даже озвучивать противно и больно… Но… Желанный. Моё тело реагировало на его дыхание на моей коже. Его язык на моей шее, казалось, убивал и воскрешал меня заново… Часть меня действительно хотела его попросить продолжить… Глупая физиология… Ненавижу! Ненавижу своё тело, которое реагирует на него не с отвращением, ненавижу себя за это, ненавижу его за наглость и распутность, за его красоту, чтоб его соплохвосты сожрали! Ненавижу свои плотские желания, которые возникают рядом с ним… Как я всё ненавижу! Он разрушает меня… Может, стоит выведать всё у него и послать к чертям? Сама вернусь в Сопротивление… А он… Пусть идёт куда хочет. Малфой не моя забота. Плевать на него и на то, что с ним будет. Пусть попадёт к своим бывшим дружкам, Пожирателям, и ему воздастся за все его злодеяния. Он это заслужил!       «Неправда», — этот голос в голове заставил меня подскочить с пола и в надежде озираться по сторонам. Сумасшествие. Мне пора давно в Мунго. Но так приятно слышать этот голос…       — Молли, пожалуйста… Поговори со мной, не уходи… Умоляю, не бросай меня тут одну… — всхлипывала я. В ответ была тишина…

***

      — Где Малфой? — спросила я Кико за завтраком. Он не спустился. Может, это и хорошо.       — Эм… Вышел погулять, мисс, — пропищал эльф, старательно отводя от меня взгляд. Это было подозрительно.       — Погулять? И ты его выпустил?! А если он сбежит?!       — Невозможно, мисс. Около этого дома и вокруг него на многие километры я наложил защиту от аппарации. Он не сможет трансгрессировать отсюда. Также я наложил на мистера Малфоя специальное заклинание, пока он спал… Он не сможет отсюда далеко уйти. Любая дорога будет приводить его снова сюда.       — Это гениально, Кико! — похвалила я эльфа. Он расплылся в ответ в счастливой улыбке и тут же снова помрачнел и отвёл взгляд. Что-то было не так.       — В чëм дело?!       — Всё хорошо, мисс Роули, вам не стоит переживать…       — Я вижу, что ты врёшь! Не заставляй меня тебе приказывать…       — Правда всё хорошо… Просто… Просто… Ох, мисс, простите меня! Я знаю, вам это не понравится, но глупый Кико такой болтливый… Такой болтливый, паршивый эльф… — эльф разрыдался на полу и стал биться головой о каменный пол. Я схватила его и грубо тряхнула.       — Хватит! Прекрати истерику и расскажи!       — Мистер Малфой интересовался историей поместья, семьи Роули… Что вокруг этого особняка… И Кико рассказал, что мы в Лесу Дин… Что моей мисс Джин очень бывает тут грустно и она часто ходит на могилы… Простите меня… — снова зарыдал эльф.       Твою мать… Он знает о могиле Рона!       Я выскочила из дома и понеслась туда. Хотя чего я боялась? Разве он может навредить мертвецу? Но сама мысль, что Малфой стоит рядом с тем местом, где похоронен мой Ронни… Переворачивала все внутренности. Мало ли, на что способен этот Хорёк… Вдруг могилу вскроет… Или сломает там что-то…       Я неслась по лесу как ненормальная. Надо убедиться, что всё в порядке. Ему не место там! Это моя святыня! Мой мир похоронен там. Нельзя туда ступать никому!       Я увидела Хорька. Его белобрысую голову было видно издалека. В руках моих гудела палочка, готовая атаковать. Он стоял напротив могилы Рональда.       — Отошёл оттуда! — рявкнула я, направляя на него палочку. Малфой медленно развернулся и удивлённо посмотрел на меня.       — И тебе доброе утро.       — Отошёл. От. Могилы, — процедила я каждое слово. Руки тряслись от злости. Ему не место здесь… Он оскверняет его своим присутствием! Это моя боль! Моя святыня! Моя… Мысль так и осталась на подкорке сознания. Малфой отошёл, и я увидела, что вместо самодельного деревянного креста с надписью на могиле стояла мраморная плита, украшенная ветвистым орнаментом.       «Рональд Уизли. Друг и отважный борец», — гласила надпись на ней. Я повернула голову на вторую могилу. На ней тоже стояла мраморная плита.       «Гермиона Грейнджер. Чистейшая из грязнокровок».       И на каждой могиле белые лилии. Я замерла, увидев это. И стала медленно опускать свою палочку. В неверии я подошла поближе и дотронулась до мраморной плиты, словно это могла быть иллюзия. Мираж.       — Я подумал, что так будет лучше, — тихо раздался голос сзади.       — Тебя не должно быть здесь, — не оборачиваясь, сказал я.       — Да, наверное… Считай, что так я извинился за своё вчерашнее поведение и…       — Убирайся, — тихо сказала я. Я слышала возмущëный вздох Малфоя, видимо, он собирался что-то сказать, но вовремя передумал, и я услышала его отдаляющиеся шаги.       Я стояла в оцепенении уже долго. Мраморные плиты… Он сделал мраморные плиты и облагородил могилы… Он даже извинился! Малфой! Немыслимо… Но он не имел право их трогать… Это моё… Моё сердце… Какого чёрта он сюда вообще полез?! Хотелось злиться на него и орать и бить. Но только половине меня. Другой половине было… Приятно. Я посмотрела на свою могилу:       «Чистейшая из грязнокровок».       Это тонкий намëк на мой ложный статус грязнокровки? Что на самом деле я оказалась чистокровной. Или… Комплимент?