Часть 16

      Я просто лежала как овощ и смотрела в одну точку. Не было желания двигаться. И вообще дышать. Кико вертелся вокруг меня и что-то говорил. Наверное, опять хотел уговорить меня поесть. Я его почти даже не слушала.       Виктор ушёл дальше… Как и Рон, Гарри, Джинни… Никого у меня не осталось. Никого. Молли, ты обещала что будешь рядом, так где же ты? Но мой вопрос остался без ответа. Я не чувствовала её рядом, как это иногда бывало. Может, и она меня покинула? Сопротивления больше нет. Есть ли другие? Вряд ли… Мы проиграли. Снова. Тома не убить. Крестраж спрятан. Армии, которая бросила бы вызов Пожирателям, тоже нет. Что теперь делать? Для чего вообще жить? Чтобы до конца своей жизни прятаться в фамильном поместье, в надежде, что его никогда не найдут? Не хочу… Ничего не хочу.       Малфой сел рядом с моей кроватью. Кажется, он что-то говорит мне. Мне всё равно. Уже неважно, что бы он ни сказал, всё это пустое. Уже не важно ничего. Я просто буду ждать своей смерти, а когда она придёт за мной, встречу её как давнюю подругу. И с радостью брошусь в её объятия…       Интересно, сколько прошло времени? Я попробовала подвигать рукой, это давалось с трудом. Забавно. Даже двигаться мне теперь больно. И дышать. А говорят, что душевная боль ерунда. Думаю, надо ещё пару дней, и моё тело окончательно сдастся. И я уйду. Навсегда. Осталось немного потерпеть…       Снова Малфой. Опять что-то говорит. Его голос звучит как поток воды. Кажется, он даже ругается… Когда он уже оставит меня в покое? Может… Поток мысли прерывает поток ледяной воды в моё лицо. Я дёргаюсь и стону от боли. Движения это боль. Меня резко поднимают с кровати и начинают трясти, как куклу. Крик. Постепенно я различаю слова:       — Блять, Грейнджер, очнись! Хорош страдать! Ничего не исправить! Давай же! — меня снова трясут. — Выходи из своего оцепенения! Тебе надо поесть! Кико с ума сходит, как же твоя безмерная любовь к эльфам? Ты хочешь его до ручки довести?! Он весь извёлся уже! Давай же! — снова трясут. Результата нет. Меня грубо кидают на кровать. Больно. Кажется, я ударилась об изголовье. Вдруг я чувствую тяжесть на своём теле. Как будто кто-то лёг на меня. В нос ударяет запах… Вишня. Табак… Малфой! Он залез на меня сверху и… Его губы на моих губах. Яростно врывается языком в мой рот и хозяйничает там. Кто-то провёл рукой по моей талии и крепко сжал ее.       — Очнись! — шёпот в самое ухо. Губы перемещаются на мою шею, а руки уже сжимают грудь. — Давай же, Грейнджер! Сопротивляйся! Иначе я трахну тебя прямо сейчас! — язык проходится по моей шее. Я чувствую, как тело покрывается мурашками… Оно начинает реагировать… Малфой заглядывает мне в лицо, и я вижу его серые глаза и огромные зрачки в них… Он выглядит… Пугающе… И притягательно… Он ищет в моём лице что-то. И, судя по обеспокоенному выражению его лица, не находит. Он убирает руки с моей груди. И гладит нежно моё лицо.       — Гермиона… Очнись. Пожалуйста… — я никогда не слышала его голос таким… Нежным? Это точно Малфой? Я пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается. Кажется, я загнала себя в депрессию сильнее, чем я думала. Малфой наклоняется к моему уху. — Я люблю тебя… — и целует за ушком.       Тело реагирует моментально: я подпрыгиваю на кровати и отталкиваю его от себя. «Я люблю тебя, я люблю тебя…» — звучит набатом в моей голове. Какого хрена?!       — Что… Что ты, блять, творишь? — хрип вместо голоса. Видимо, я давно им не пользовалась.       Раздаётся раскатистый смех.       — Хвала Мерлину! Я уже боялся, что и это не сработает. То есть ты была готова дать себя изнасиловать, но на слова любви решила меня оттолкнуть? — и снова смех. — Не думал, что это для тебя страшнее. Хотя, может, ты просто притворялась, грязнокровка? Надеялась, что я и вправду возьму тебя на этой кровати? Если это так, то прости мою тормознутость, я могу вернуться снова к действиям, — сказал он, подходя ко мне ближе.       — Только тронь! — рыкнула я, поднимая руку в останавливающем жесте. И снова эта идиотская ухмылка на его лице.       — С возвращением! Скажу Кико, чтобы принёс тебе поесть, — сказав это, он вышел из моей комнаты.       Кико был вне себя от счастья, что я снова двигаюсь и реагирую на мир. Он пел хвалебную оду Малфою за то, что тот смог меня растормошить. На его вопросы, КАК ему удалось это сделать, тот лишь ухмылялся и говорил, что это его тайна. Придурок. Я была в обмороке двенадцать часов. А ещё три дня я была в оцепенении. Удивительно, но голода я не чувствовала. Ровно до тех пор, пока Кико не принес мне тарелку с супом. На его аромат быстро отреагировал мой живот недовольным урчанием.       — Как чудесно! Хозяйка голодна! Ох, мисс, ну и напугали же вы старика Кико! Кушайте, вам надо набираться сил!       — Я не твоя хозяйка, Кико. Ты забыл? Мы компаньоны.       — Да-да, мисс, как скажете! — послушно закивал эльф, пододвигая тарелку ближе ко мне. Я взяла ложку и потихоньку начала есть. Медленно, маленькими ложечками. Чтобы не перегрузить желудок, который уже отвык от пищи.       В голове была пустота. Что же мне делать дальше? Просто жить дальше и забыть про борьбу? Переехать в другую страну, надеяться, что дотуда власть Тома не доберётся? Или есть какой-то способ найти крестраж? Может, стоит порыться в библиотеке… Такая сильная магия, как создание осколков души, должна оставлять следы… Может, получится выследить по ним, куда он спрятал крестраж?       — И что теперь? — спросил Малфой, садясь рядом со мной.       — Думаю, после всего ты обязан на мне жениться, — усмехнулась я. Малфой сделал вид, что глубоко задумался.       — Я думаю, мы не сойдëмся характерами и наш брак будет недолгим. Я остроумен, умён и прекрасно воспитан. А ты… — он оценивающе провёл по мне взглядом. — Ну а ты — противоположность мне.       Я закатила глаза.       — Противоположности притягиваются, — философски заметила я.       — Так что теперь, Грейнджер? — повторил он вопрос. — Сопротивления нет… Что будем делать?       — Я не знаю. Может… Стоит побольше почитать о крестражах? Такая сильная магия должна оставлять след. Возможно, нам удастся найти последний…       — Да… Возможно… — обречённо кивнул Малфой. Он не верил в успех этой идеи. Я тоже. Но это хоть что-то… За что можно ухватиться.       Малфой резко встал.       — Ну что ж. Пойду, значит, в библиотеку, пока ты ешь.       — Малфой! — окликнула его я, когда он был уже в дверном проёме. — Спасибо тебе. Что вытащил меня из моего состояния.       — Обращайся, — сухо ответил он.       — Но ТАК… Не смей больше делать! — пригрозила я.       — Только если сама попросишь, —усмехнулся он и вышел из комнаты. «И не мечтай!» — подумала я

***

      Малфой сидел в библиотеке, обложившись книгами. Судя по тому, с какой яростью он отбросил книгу в сторону, он ничего в ней полезного не нашел.       — Осторожнее с моими книгами! — возмутилась я. Малфой лишь фыркнул.       — В Малфой-мэноре библиотека лучше. И в два раза больше. Там мы бы могли найти больше информации.       — Оу, ну, может, тогда пойдёшь домой и принесëшь нам пару книжечек?! — съязвила я. Он лишь зло зыркнул на меня, но промолчал. — Работаем с тем, что есть, Малфой, — уже устало сказала я и, сев рядом, стала просматривать стопки книг, которые он выбрал. Их было больше двадцати… Информацию будем искать долго. Если вообще найдём.       — Что это у тебя? — спросил Малфой, указывая на медальон Виктора.       — Не твоё дело.       — Что это за надписи на нём? — Малфой схватил его, но тут же одëрнул руку и вскрикнул.       — Жжëтся! Что это за хрень?!       Я громко рассмеялась. Впервые за… Мерлин! Я даже не помню, когда я последний раз смеялась! Смеялась до колик в животе. До выступающих слëз. Хорёк смотрел на меня как на полоумную.       — Это… Это. Ик… Оберег от нечистых сил… А-ха-ха… От тебя, Малфой! — и я снова залилась смехом. Когда истерика утихла, я вытирала слëзы рукавом. — Это старославянский оберег от нечистых сил. Мне… Мне его Виктор дал…       — Виктор… Как мило, — холодно бросил Малфой.       — Именно! Это мило… А теперь его больше нет… — тихо сказала я.       — По Вислому ты так же убивалась?       — Прости?!       — Ну, ты впала в жуткую депрессию, когда увидела, что твоего Виктора убили и Сопротивление тоже. Хотя вы вроде были вместе не так долго, как с Уизли. Когда он умер, ты так же реагировала?! Или у тебя такой стресс только от смерти Виктора? — Лëд. Его голос был настолько холоден, что, казалось, вместо слов из его рта вылетают кусочки льдин и летят прямо в моё сердце… Впиваются в него…       — Это не твоего ума дела… Я не собираюсь обсуждать ничего, Хорёк! Виктор был последний близкий мне человек! Последний мой знакомый из прошлой жизни! Последняя моя ниточка к прежней моей жизни, ясно тебе?! Не смей… Не смей ничего больше говорить и вообще произносить его имя!       — Он последний, значит, знакомый, да, Грейнджер?! А я кто?!       — Ты… Малфой. Чистокровный сноб. Тот, кто отравлял мою жизнь на протяжении многих лет. Тот, кто не упускал возможности оскорбить меня, моё происхождение или моих друзей. Тот, кто помог пробраться Пожирателям в Хогвартс и виновен в смерти Дамблдора! — закричала я.       — Это всё? — спросил он, подняв бровь.       — О, поверь, твои заслуги я могу перечислять до утра, — зарычала я.       — Раз я такой мерзкий, зачем ты спасла меня, грязнокровка?! Оставила бы подыхать в Норе или дала бы умереть в своём доме!       — Наверное, потому что я не такая, как ты, и не могу пройти мимо человека в беде!       — Мы не сильно отличаемся, Грейнджер. Ты хочешь сказать, ты так же невинна? Ты никого не убила на войне? Или это другое?! Твои руки так же в крови, как и мои… Ты готова убить, лишь бы спасти дорогих тебе людей. Я тоже. Мы похожи.       — Неправда!       — Правда! И ты это знаешь!       — Всё, что ты делал, — это всë портил! Всегда!       — Всегда?! — он приблизился ко мне. — Даже тогда, когда в Малфой-мэноре вас притащили егеря и я «не узнал» Поттера, тем самым выиграв вам время? Или я испортил всё, когда на чемпионате мира предупредил тебя об опасности?!       — Что?! Чего ты несешь! Не было такого!       — Да ну? Не я ли сказал, что вам лучше убираться оттуда?       — Это ты называешь «предупредил»???       — Да, Грейнджер! Предупредил! А ещё я испортил твои дебильные поиски ответов на втором курсе, когда подбросил тебе страницу про василиска! Чтобы ты знала, какая опасность находится в замке, и была осторожна! Кстати, не за что! — рявкнул он.       — Ты… Подбросил мне страницу про василиска?!       В памяти всплыл тот день. Я сидела в библиотеке и делала заметки на пергаменте. Всё, что известно о нападении: «жертвы каменеют», «боятся пауки», «Миртл умерла». Я искала ответ на то, кто мог нападать на магглорождëнных и как незаметно исчезал… Я пошла отнести очередную книгу на полку, а когда вернулась, на моём столе была вырванная страница про василиска… Кто-то дал мне подсказку. Я долго думала о том, кто это был… Но так и не нашла ответа… Я уже забыла о моём призрачном помощнике…       — Почему? — тихо спросила я — Почему ты мне помог? Ты же ненавидишь и презираешь меня и мою кровь… Когда думал, что я грязнокровка… Почему ты тогда мне помогал?       — Ошибаешься… Я презираю твою кровь. Твоё низкое, как я думал, происхождение. Твое отсутствие манер и незатыкающийся рот на уроках… — он придвинулся ближе. — Но я никогда не презирал тебя, Грейнджер. И не желал тебе зла, — сказал он, смотря мне в глаза. Его лицо так близко… Я чувствую его тёплое дыхание на моём лице… — Живи теперь с этим, — он резко отодвинулся от меня. — Я не такой мудак, как ты думала. И нельзя на меня спихнуть вину за всё плохое, — сказал он и снова поднял книгу и углубился в чтение. А я сидела, словно молнией поражённая, и пыталась проанализировать всё сказанное.       Он… Помогал мне? В своей манере, но почему-то помогал… «Я не презираю тебя, Грейнджер». Эти слова бесконечно крутились в моей голове. Я посмотрела на него… Неужели он действительно не так плох, как мы всё время думали? Почему-то от этой мысли становилось… Тепло…       — Чего пялишься? — спросил он, поднимая голову и отрывая взгляд от книги.       О нет, я тебе это не скажу…       — В тебе течет кровь вейл? Медальон сработал на тебе. Он защищает в том числе от магии вейл. Твои волосы… И внешность… Ты похож на Флëр и Габриэль…       — Прапрабабушка. Она была вейлой, — кивнул он. — Этой крови во мне очень мало, поэтому я не имею таких сил, какие были у француженок.       — Но взял от крови всё самое лучшее, — тихо сказала я, намекая на его красоту. И Малфой улыбнулся. Так, как это делают нормальные люди!       — А вот и первый комплимент, чистокровка?       — Тебе показалось, — сказала я, пряча лицо за книгой, чтобы он не видел моих порозовевших щёк.