Глава 11 : Решение

✦•·············• Глава 11 •·············•✦

Решение

      Лучи солнца. Тёплые, игривые, так и наравящиеся залезть в чьи-то глаза.       По краю дороги шла Инесса. Глаза – тяжёлые, смыкающиеся. Не выспалась – было ясно сразу.       Впереди уже виднелась гильдия.       Подойдя до двери, Инесса опустила руку в набедренную сумку, вытащив оттуда медный ключ.       Провернув его пару раз, дверь скрипнула, поддавшись толчку от руки девушки.       Она толкает дверь от себя, входя внутрь.       Не ушедший запах перегара, табака. Настолько въевшиеся запах, что она уже не чуяла его. Он был наравне для неё с воздухом.       Она проходит между столов, как останавливается.       На диване, у стены слева, кто-то лежал.       Инесса опускает веки, сжимая их. Веки поднимаются. Нет. Глаза не обманывают. Там кто-то лежит.       “Что за... — мыслит она. — Соня забыла кого-то вчера тут?”       Вчера Соня согласилась остаться за место Инессы до полночи, чтобы закрыть здание. Обычно это задача её, ведь она глава, но Соня вчера решила взять эту ношу на себя. И похоже, кого-то забыла.       Инесса аккуратно подходит к дивану. Её глаза широко открываются.       Эта одежда, этот шарф, ещё и незеритовый меч рядом с диваном.       — Эрлонд?... — шепчет она, не веря глазам.       Как. Его вчера тут не было.       Но на её голос неожиданно раздаётся ответ:       — Нет, блин, Черногор...       Парень не открывает глаз, но даёт понять, что слышит её.       — Не шути так, — отмахивается Инесса в испуге. — Не произноси это имя...       — Забыли, — вздыхает парень. — Хочешь спросить, что я тут заботы?       — Да...       — Сплю.       — А я думала, танцуешь... Как ты тут оказался?       — Вчера пришёл. Соня как раз закрывала. Попросил впустить себя. Ели уговорил...       — Ты не ночевал дома? Почему? — девушка садится на стул, что подтянула к дивану от ближайшего стола. — Неужели... Поссорились?       — Да...       — Из-за Элис? Вы реально перес...       — Шо, — парень открывает глаза, поворачивая глаза на неё. — Откуда тут Элис вообще?       — Катя на неё вчера сорвалась из-за того, что вы гуляли...       — А, — парень отводит глаза, вновь закрывая их. — Нет. Мы провели вечер вместе, но просто по делу. К торговцу одному ходили. А поссорились по другому... — он открывает глаза. Они тяжёлые, несущие в себе боль. — Скажи, Ин, что бы ты сделала, если бы человек, который тебе дорог, неожиданно оказалось бы, что врал тебе...       — Насколько... — спрашивает Инесса, пытаясь понять о чём он.       — ...о всей своей жизни...       — Оу... — девушка отводит взгляд. — Не знаю... Хочешь сказать, Катя врала тебе?       — Не хочу сказать, а прямо говорю. И теперь я не знаю, как поступить...       — Попробуй поговорить с ней. Думаю, у неё были причины...       — Говорил уже, — прерывает её парень. — Не понравилась мне её причина...       — Поговори лучше. Уверена, она не на вред делала это, — продолжала девушка.       — Может и правда стоит, — вздохнул парень, вставая, садясь на диван. — Сегодня меня не жди, я на отдых... И завтра... И может...       — Когда помиритесь, приходите, — сказала Инесса.       — Спасибо...       Прозвучало это... уныло.       Парень встал. Взяв меч, он вложил его в ножны, после направившись к выходу.       Девушка опустила глаза, словно что-то вспомнив. Ей явно стало от этого стыдно, ведь встав, она побежала к кухне, чтобы умыться и запить сушь в горле...

Где-то в лесах

      Деревья возвышаются из земли, стремясь кронами к голубому небу.       Щебет птиц доносился по округе.       В лужу, что осталась со вчерашнего дождливого дня, ступает нога.       Брызги летят в разные стороны.       Между деревьев, кустов и папоротников, бежала пара.       Первым был парень в серой, дряхлой накидке. Она была во множественных заплатках, грубо зашитой и рваной. На ногах были стоптанные валенки. Через плечо был перекинут старый ремень, что держал за спиной парня рюкзак.       Парень был светловолосый: длинные и грязные волосы. Лицо было вымазанным в саже и грязи. Синие глаза источали страх.       В правой руке был ржавый серп.       За ним, пытаясь не отставать, бежала девушка. Подобная серая роба, порванная в районе груди, словно её когда-то рвали, а ныне сшитая вновь.       Длинные каштановые волосы извивались за ней, словно не поспевая за ней. На лице были следы от ударов, видимо, часто избивали.       — Ты рядом?! — кричал парень, не оглядываясь.       — Да! Беги, если что, забудь меня! — отвечает девушка, чувствуя, как её ноги тяжелеют с каждым касанием земли. Надолго ли их хватит?       А важно ли уже?       Боль, что разлилась по спине, словно резкий плеск из ведра водой.       Она падает наземь. На губах появляется кровь, что капает вниз.       Из груди виднеются кровавые бугорки. Наконечники трезубца.       Она расползется по земле, а из спины возвышается светло-голубой держак трезубца.       Парень останавливается, оборачиваясь.       — АНИ!!       Но девушка, что теряла кровь, поднимает лицо, что было чёрно-красным из-за грязи и крови, произносит из последних, умирающих сил:       — Б-беги-и...       Парень поднимает глаза. Там, впереди, прямой походкой, к ним идёт неизвестная девушка в коричневом балахоне.       Неспешная, уверенная походка. Она – охотница, что следует за ними с раннего утра.       Понимая, что против искусного убийцы он ничего не сделает, парень бросает умирающую подругу, убегая прочь.       Наёмница настигает умирающую. Взяв рукой ручку оружия, она вырывает метатель. Алая кровь скользит по его поверхности, окропляя малым дождём спину жертвы.       Касаясь ногой тела, девушка-убийца переворачивает жертву.       — Эх, жаль тебя, красавица. Но ты родилась в крепостной семье. Ничего личного – работа.       Смахивая с трезубца кровь, девушка следует за вторым человеком.       Далеко ему не сбежать, ей некуда торопиться. Её напарник уже подготовил ловушку.       Беглец теряет скорость. Зря он остановился, сбив темп. Ему не убежать. Укрыться? Но где? Они уже вышли на их след ранее, выйдут и сейчас.       Добежать до города или деревни, чтобы просить помощи у Ордо? Но будет ли ему интересна судьба раба?       Впереди кто-то стоял.       Парень сбавляет шаг. Чёрный балахон. В руках меч.       Нет. Нет. Его настигли.       — Стой! — кричит парень. — У... У меня есть деньги! Хочешь, я дам? Сколько нужно, чтобы перекупить тебя?? — бросается в край беглец, готовый отдать то, что так берёг. — Сто золотых? Двести? Стак алмазов?!       Но убийца молчит. Он делает шаг к нему. После второй.       Ступая назад, беглец думает бежать в лево, но думал долго – трезубец настигает его.       Падая наземь, он кашляет, хватаясь руками травы. В глазах темнеет, а воздух стрянет в горле.       Наёмники возвышаются над ним. Девушка отцепляет с его спины рюкзак, открывая его.       Золотой блеск.       — Ого, теперь ясно, почему хозяин так хватился за них, а не забил хуй.       Рюкзак был полон золота и драгоценных камней.       — Хм, бежали, прихватив с собой сбережения феодала? Неплохо для крепостных... — слышится голос парня.       — Арт, как думаешь, хозяин сильно заметит, если мы чуть-чуть отсыпим?       — Будут вопросы, скажем, что было так, когда нагнали, — кивает парень, перенимая у неё рюкзак. — Пошли за лошадьми. И этих прихватить не забыть...

Деревня

      Стена из камня, обнесённая вокруг крупной деревни. Стена высока, но не как у крепости, но человеку не пересечь. Временами башни из камня, имеющие крыши, где стояли люди в кольчуге. В их руках – арбалеты.       За стеной, помимо верхушек крыш домов, виднеется крупный особняк, похожий на замок.       У ворот, по разные стороны, стояли будки, из которых, растягивая цепь, рвались волки.       Их коричнево-чёрный окрас был в примесь с грязью.       Один из стражников, что стоял на башне, увидел на дороге двух всадников, что двигались к воротам.       Он поднимает арбалет.       Но один из всадников поднимает вверх руку. После наклоняет её в левую сторону, а после прямо.       Распознав знак, часовой даёт приказ отворить ворота, придержав волчар.       Каменная дорога вела меж домов, ведя к особняку.       По краям, у самого выхода, возвышались столбы, на которых были подвешены люди. Рваная одежда, поднятые к верху и привязанные к брусу руки.       Ужасная участь. Ужасное наказание для провинившихся.       Люди ходили по улице. Одни носили мешки или брусья. Кто-то шёл к воротам, загруженный инструментами земледелия.       Крепостные, или же рабы – люди, что не имеют свободы. Они живут под властью феодала – влиятельного богача, что в силах иметь собственную армию и авторитет.       Но вот ворота отворяют. Люди смотрят. Кого принесло?       Всадники ступают в поселение.       Ужас охватывает местных.       За лошадьми, привязанные верёвкой к их хвостам, тянулись трупы беглецов.       Люд закрывает глаза, охает, или, боясь наказания, спешит удалиться.       — Не вышло у них, — кряхтит один седой дед, поправляя медную косу, по которой идёт след окисления. — А шансы то какие были то..       — Не было их, сразу говорила, — ступает в спор стоящая рядом старуха. — Вот и этих нагнали... Теперь не будет нам жизни...       Наёмники, под весь этот гул, оставляя за собой красный шлейф, следуют к особняку.       У ворот, что вели во двор особняка, уже ждал хозяин.       Высокий, но при этом пухлый скряга. Коричневое пальто, что доходило до колен. На ногах – серые сапоги, имеющие золотое обрамление.       Шею украшала золотая цепь, а на голове – длинная шапка из чёрного меха. Коричневые волосы торчали из под головного убора. Скупые и надутые жёлтые глаза.       По бокам от него стояли мужчины в кольчуге.       Всадники уже подъехали.       Сняв с плеча рюкзак, Артоне бросает его к ногам богатея.       — Наша часть выполнена, ждём ваше действие.       — Отлично, — кивает тот, с поднятым носом к верху. — Вынесите им награду.       Один из стражей снимает с бедра мешок, передовая его Артоне.       Тот берёт награду, подкидывая мешочек.       — Фальшивить – не в ваших интересах, сударь, — кивает Артоне и доставая меч, обрубает верёвку.       Зарья следует его примеру, освобождая лошадь.       Развернув скакунов, они двинулись прочь из этого обителя безысходности.

Черск

      Тьма, словно широкое одеяло, укрывала город, закрывая его от света солнца.       Дорогу освещал свет фонарей, что располагались по краю дороги.       На развилке улицы, что шла в две разные стороны, стояла таверна.       Одной из её особенностей было то, что часть столов была на улице под красивым деревянным навесом.       Невысокие стенки, что скрывали посетителей по пояс, – зелёные кусты, имеющие цветущие цветы. Они были маленькими и голубыми. Из-за слабого, словно призрачного света луны, казалось, что они переливаются тонами голубого и синего.       Людей было мало, в конце концов ночь. Но был один посетитель, что явно не спешил уходить, неспеша попивая чай.       Это был Эрлонд.       Мятая лёгкая куртка облегала тело, а шарф был спущен с лица, чтобы дать возможность насладиться чаем.       Рядом, уложившись рукоятью на стол, был его меч.       Парень пил чай, обдумывая вчерашнее.       Он всё ещё не мог поверить. Как же так вышло. Катя так долго скрывала это, используя для того, чтобы следить за ним? Сколько у неё жизней? Сколько она ещё скрывает от него? Можно ли теперь ей доверять       Сколько мыслей и все не о хорошем.       Но ответ сам пришёл. В прямом смысле.       К нему подсаживаются.       Приподнимая взгляд, парень узнаёт свою подругу. Каштановые волосы ложатся на плечи, что были скрыты под её привычным балахоном.       Лицо смотрело вниз. Она была не в силах посмотреть ему глаза? Что она прятала там – улыбку или слёзы?       Молчание. Сколько оно длится? Минуту? Или пять?       Но вот, девушка, явно не выдержав, говорит:       — Это будет серьёзный разговор...       — Полагаю, что да, — соглашается парень, отпивая содержимое стакана.       — Эрл, пойми, я не хотела врать тебе, — сразу выпаливает девушка, поднимая на него глаза. — И всё, что ты надумал – надумка твоя! Я никогда и ни за что бы не стала тебе изменять или тем более обманывать!       — Но в итоге же обманула... — отвечал парень, ставя стакан на стол. — Вот скажи, кто ты – Катя, или какая-то Ирина? Эбигейл или Юнь? Твоя внешность твоя, или кого-то другого?       — Хватит! — прерывает его девушка. — Это я... Я только использовала это для слежки... Я это я...       — Давно ты знаешь, что ты... Оно?       — С четырнадцати лет... — отвечала девушка, хлюпая носом.       — Ясно.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала? Я хочу, чтобы ты простил меня...       — Можно ли тут простить? Я не знаю, какая ты... Истинная. Как я могу верить тому, кто меняет лица по желанию...       Девушка опускает глаза.       Парень тоже опускает их на дно стакана, где ещё оставался чай.       Он не знал как поступить. Сказать больше – он уже сомневался, – а любит ли он её? Внутри него сейчас бардак. Он осознаёт, что совсем не знал человека, с которым совместно жил год.       Что-то внутри него говорило: прости. Другое: забудь её.       И как поступать?       У девушки было не лучше. Она понимала свою ошибку. Она понимала, что теперь он не хочет её видеть.       Она любит его. Но сейчас, осознавая ситуацию, она понимает, что выхода нет.       Вновь молчание. Они обдумывали слова. Что сказать, или о чём промолчать.       Но вот, Катя говорит фразу, что ставит Эрлонда в тупик:       — Полагаю, будет лучше, если мы расстанемся... Так будет лучше... Для нас обоих...       Она сама сказала это? Она? Она, что только что умоляла его простить его?       Отголосок разума или уловка? Но это, на удивление, похоже, единственный правильный выбор.       — Пожалуй и правда... — отвечал парень, не поднимая глаз на девушку.       Он сидит ещё с минуту, после чего встаёт, направляясь прочь от таверны, забрав оружие.       Девушка поднимает взгляд. Она видит удаляющеюся спину парня.       Он так просто согласился. Эта ситуация и правда так ударила по нему или он и не любил её?       Опустив глаза, девушка срывается со стула.       В слезах, спотыкаясь о собственные ноги, она бежит по дороге.       Темно. Людей нет, лишь бездомные животные бродят туда-сюда.       Закоулок. Поворот в него.       Стены из красного кирпича тянутся вперёд, в итоге выходя на другую улицу. Но здесь что-то было.       Спуск в подвал одного из домов.       Всего три ступеньки. Дверь была ветхой, но прочной. Не сразу и поймёшь, что её ветхость – муляж.       Спустившись по ступеням, девушка останавливается перед дверью, нанося несколько стуков.       Шаги. Возня с дверью, после чего она открывается. В проёме – Зарья.       — Катя? Всё прошло ужасно? — спрашивает она, ужасаясь от состояния подруги.       Катя, ничего не говоря, падает на девушку, начиная плакать в её правое плечо.       Зарья, понимая, насколько ей плохо, начинает нежно проводить ладонью по её спине.       — Тише... Тише... Вот сволочь. Но ничего... Мы его проучим. Навсегда... Ты с нами?       Не отводя головы, Катя несколько раз кивает головой.       Зарья заводит девушку внутрь, запирая дверь.       — Будешь алкоголь?       — Мг...