Пролог или «Первородный грех»

[Skillet - Whispers In The Dark (Karaoke)]

      Ночь. До полуночи остается совсем немного времени, когда в распахнутое настежь окно влетает черный ворон. Не очень добрый знак, однако посетители игорного дома «Первородный грех» настолько вовлечены в происходящие вокруг, что совсем не заметили маленькую безобидную птичку. Одни из них, с восхищением смотрели на женщин в откровенных нарядах из тончайшего розового шелка. Дамы танцевали, пока мужчины, отбивали ритм, стуча кулаками по деревянной сцене, тем самым помогая музыканту. Некоторых женщин, что оказались здесь, кто с друзьями, мужьями или сами по себе, обслуживали невероятной красоты мужчины. Они нашептывали им на ушко сладостные речи, от чего у дам от смущения краснели щеки, у кого-то и уши. Другие же были поглощены азартными играми. Их больше всего интересовало, как сложиться их судьба от выпавшей карты или от того как расположились кости на зеленом сукне. Одно мгновение, и ты либо победитель, что жадно пересчитывает желтые монеты; либо проигравший, что подавляет свой гнев в алых глазах. Иные же наслаждались вкуснейшей едой и напитками, что до сего момента никогда в жизни и не пробовали. Одного из таких обжор, ненароком вырвало на пол. Но он лишь протер губы красной скатертью и, взяв жирными руками кусок мяса с желтой тарелки, продолжил есть, под одобрительные смешки его «товарищей». И лишь немногие посетители, из всего этого увеселительного разнообразия, выбрали для себя мягкие, словно облака постели. Они лениво восседали на синих простынях, более ни о чем не заботясь. Ну, а тем временем ворон, преодолев крутую лестницу на второй этаж и сел на плечо к своему хозяину. Одно мгновение, и ворон обратился в куклу. Его хозяин не намеревался задавать ему ни одного вопроса, ведь знал, что улыбающийся рот – лишь элемент декора. Да ему это и не нужно, ведь с Баном говорил он. Он уже длительное время, со скучающим взглядом рассматривал происходящие внизу, его игорного дома. Когда закончился разговор с Баном, ему необходимо было подумать о своем следующем шаге. Он настолько погрузился в себя, что и не заметил, как закурил сигарету, и то как к нему подошла его помощница: - Вы доверяете ему? Задав вопрос своему Господину, она остановилась. На вид она была подростком, от силы лет тринадцать; красивого оттенка темная кожа, длинные волнистые локоны и карие глаза, а на лбу точка красного цвета; одета в черное сари, для того чтобы подчеркнуть связь со смертным миром. - Нет, - спокойно ответил он, отстраняясь от перил и взглянул на нее золотыми глазами. Длинные пряди розовых локонов обрамляли круглое лицо, а на затылке виднелся небрежный пучок. Одет в черную рубашку, заправленную в брюки; а рукава были закатаны до локтя, из-под которых виднелся цветочный рисунок татуировки. - Тогда, почему Вы не избавитесь от него. Только прикажите и я… - Не нужно. Пока он присматривает за Люси и держит в узде шесть грехов – он ценнее живым, чем мертвым, - говорил он, поднося ко рту сигарету. - Он предаст Вас. - Я знаю, - спокойно произнес он выдыхая дым. - Поэтому, мы должны найти идеального кандидата на роль главы грехов. - И кто же это? - У меня есть одна кандидатура. Но посмотрим, как ты с этим справишься. Часы, висевшие на деревянной стене пробили полночь. - Пора заканчивать этот фарс, - прокомментировал он бой курантов. -  Скажи Фенриру, чтобы запер двери. И пусть поделиться с тобой и Сейрой, - отдав последние указания на сегодня он направился к себе в комнату. Подальше от кровавой сцены, бессмысленных стонов и криков о пощаде, что произойдут на первом этаже с минуты на минуту. - А если… - поспешила произнести девушка, пока ее господин не ушел отдыхать. - Будет иметь дело со мной! – сказал он напоследок. – Так и передай ему – Кали.