«Исповедь Души: Проклятая Богиня»

POV Люси

       Х 35 год.

[3200 Years Ago. (Troy OST)]

      - Спасайтесь! На нас напали! - Крики, наполненные страхом и отчаянием доносились ото всюду и приближались к храму Фемиды. Слышав беспомощные крики жителей, что со всех ног бежали к храму, в надежде укрыться в храме и получить спасение у одного из двенадцати богов Олимпа. - Айа, - прикрикнула на меня храмовым именем иерея, из-за того, что я остановилась на полпути к алтарю не в силах сделать и шага. Я не могла понять, что же меня так напугало: гул барабанов, беспомощные лица людей, что толкая друг друга старались войти в храм или то что, Эти варвары зашли в мой город? – Не стой столбом! - Простите! – произнесла я и посмотрела на женщину средних лет, в чьих руках был факел. - Если не сумеешь спасти людей, будешь говорить так же?! Спросила она меня, а я не могла ей ответить. Все эти люди лишь усиливали мой страх, от чего я не могла унять дрожь. Все они ждали защиты и надеялись, что Богиня правосудия услышит молитву иереи и ее учениц и не оставит их на погибель. От этой мысли, что на мне лежит доля ответственности на жизни стольких людей – стало лишь хуже. - Люси, - из глубины толпы возник голос матери, из-за которого я бездумно начала искать ее или отца; кого-нибудь из членов моей семьи – чем нарушаю правила храма. В стенах этого дома меня зовут иначе. - Айа, - уже намного строже произнесла жрица, - ты идешь? - Да, - стараясь взять себя в руки, говорю я и делаю шаг вперед. Верно, здесь моя семья. И другие семьи, за которых тоже волнуются, как и ты за своих. И у тебя есть шанс спасти их всех, разве ты им не воспользуешься? - Возьми факел, а потом к алтарю, - напомнили мне и не дожидаясь ответа она направилась к алтарю. Спокойным взглядом оценив обстановку вокруг, и поняв, что если пойду к нужному мне факелу – то меня определенно задавят, ну или же это займет слишком много времени. Поэтому, слегка оттолкнувшись от мраморного пола я взлетела к потолку и преодолев необходимое расстояние, без проблем добралась до факела. Затем, как и сказала Главная жрица, направилась к алтарю, тем же способом. Оказавшись на полу, перед трехметровой статуей богини, что держит в руках меч и весы, я опустила факел в резервуар с водой, который тут же вспыхнул огненным сеянием. Он стоял правее от статуи, и считался третьим номером, в то время как центральный (первый), горел алым пламенем и перед которым, в молитве стояла жрица; а тот что левее (второй), уже пылал ярким пламенем, как и мой. Я переглянулась с Ганимедой – старшей ученицы Жрицы – и мы вместе шагнули вперед. Затем, полностью синхронно, как один человек, не страшась огня омыли им лицо и вмести преклонили колено. За спиной послышалось шуршание – после нас на колени встали простые люди желавшие спасения. И так, когда все приготовления были закончены началась молитва. Жрица говорила, уже хорошо знакомые мне строки из молитвы, которые мне как младшей из учениц еще не положено было знать, но совсем скоро я узнаю ее полностью и уж тогда точно смогу на равных соревноваться с Ганимедой за звание Главной жрицы. Но это в будущем. Послышался треск камня, и я поддавшись инстинктам хотела поднять голову вверх, но мне не дали этого сделать. Мою голову придерживала жрица не отвлекаясь от чтения молитвы. Я поняла – что не должна этого делать. За четырех летнее обучение в храме, мне не доводилось «вызывать» богиню, тогда как Ганимеда уже сталкивалась с этим. Звук усиливался, и теперь я могла слышать и немного видеть, как на пол падали большие и малые каменные части тела. А после, когда все каменные части оказались на полу, промелькнула большая ступня, а за ней последующие бесшумные шаги. - Подними голову, Айа. – обратилась ко мне Жрица, – и посмотри, какой Богине ты служишь. Переведя взгляд на то, на что смотрела Жрица и Ганимеда, и остальные присутствующие люди, я не поверила своим глазам. Каменная статуя Фемиды ожила. Со спины она вполне походила на живого человека, только ростом была в три метра. Она обнажила свой меч и начала сражение, с богом-мужчиной, что так же, как и она, защищал всех тех, кто верил в него.

[Roxane's Dance. ("Alexander" OST)]

      Музыка лилась со всех сторон. Простые люди и воины обосновались рядом с храмом и принялись отмечать победу в этой битве так как могли: танцами юных дев, алкоголем, вкусной едой и байками о битве, что сочинялись на ходу. Так же к ним присоединились полубоги. Некоторые из которых участвовали в шуточных боях с людьми. Одним из них был Геракл, который вышел сразу против всех желающих. Боги, что позже пришли к нам на помощь (вместе со своими последователями) расположились в храме на мраморном полу и только Верховным жрицам или жрецам удостоилась честь прислуживать им. Нам же, все еще ученицам храма Фемиды, было не желательно появляться среди пирующих богов, однако в случаи непослушания с нами бы ничего не случилось. Ведь совсем скоро мы будем служить им. Но сейчас, я не хотела смотреть на Богов. Моим желанием было найти маму и остальных. Я хотела знать наверняка, что с ней, бабушкой, отцом и младшим братом ничего не случилось и все они в полном порядке. Так и вышло! В окружении родни я вышла за пределы храма и так осталась с ними. Но до того момента как меня забрала Ганимеда. - Так что нужно от меня Главной жрице, ты не ответила? – напомнила я, пока она схватив меня за руку пробиралась через толпу к храму. - Ни чего, - ответила она мне мягким голосом. – Я соврала, - повернувшись ко мне, она взглянула на меня своими зелеными глазами, от которых ни один мужчина не мог отвести взгляда. Да и не только глаза у нее были красивыми. Ганимеда была одной из тех девушек в которых влюблялись мужчины с первого взгляда: милая и привлекательная, со светлыми длинными волосами. Я тоже считалась «милой и привлекательной», однако светло-карие глаза не считаются эталоном женской красоты. - Зачем? – в ответ спросила я. - Только не говори мне что тебе совсем ни интересно как выглядят те, кому мы возносим молитвы? Мой молчаливый протест должен был послужить ей ответом. Но вместо этого она лишь сильнее схватила меня за руку и более отчаяние потащила к храму, при этом проговаривая: «Что бы ты без меня делала?» Я же решила не отвечать ей, а просто принять ее волю. В конце концов почему бы и не взглянуть на них хоть одним глазком? Мы притаились в зале у колонны, и я удивилась тому, что некому уже не было до нас дела. Многие были изрядно пьяны и Боги, и жрецы, что обслуживали их. И уже было сложно сказать, кто именно подносил яства, главное, что пир продолжался. Тут восседал прекрасный юноша с золотыми волосами, в котором я сразу узнала Аполлона. На его коленях сидел влюбленный в него человек. Он был достаточно красив лицом и хорошо сложен физически, что было заметно от того, что он был одет лишь на половину. И только из-за нежно-фиолетовых волос, можно было догадаться, что это Гиацинт. Казалось, что еще чуть-чуть, и они поцелуются, чем подтвердят свою связь. В центре зала, со своими последователями танцевал Дионис, в его вьющихся волосах был венок из виноградных листьев и гроздей. Воины Афины танцевали с мечами, рядом со своей воительницей, что сейчас выглядела как обычная госпожа, перед которой хотят выделиться мужчины. И только перед Афродитой танцевали прекрасные целомудренные девушки в длинных платьях цвета морской пены. Увидев такую картину, мой взгляд приковала к себе брюнетка в голубом платье – именно такой я видела ее со спины. Теперь, она была обычного человеческого роста и без своего длинного меча, а рядом, как с обычным человеком, разговаривала жрица. У меня затаило дыхание от мысли, что когда-нибудь на ее месте буду я и смогу так же непринуждённо общается с Фемидой. Однако Ганимеда, потянула меня дальше, не давая мне и себе времени, чтобы рассмотреть всех подробнее. Так длилось до тех пор, пока мы не оказались рядом с Зевсом, что восседал в самом центре залы. Его в отличие от других, мы видели только в профиль. Но божественная сущность притягивала внимание сильнее чем, какой-нибудь другой бог в этом зале. Именно от него, исходило то самое чувство - страха и трепета. - Вот бы, он забрал меня на Олимп, - восторженно произнесла моя подруга. - Ты чего, - на этот раз уже я схватила ее за руку, и утянула вниз, чтобы нас никто не услышал, - неужели ты не боишься гнева Геры? Что она только не делает с любовницами своего мужа, - в ужасе закончила я. - Вот именно, пусть вымещает свой гнев на прежних, а я буду другой, - мечтательно твердила она. - Как ты можешь такое говорить? - Люси, ну посмотри на него, - назвав меня обычным именем, она вновь украдкой взглянула на него, так как смотрят влюбленные по уши девицы. Видела ли я у нее такой взгляд ранее – никогда. Более того, такие взгляды окружали ее куда бы она не пошла. Сложно сказать устала ли она от такого внимания или нет, но все вокруг твердили, что она достойного лучшего мужа, но не Верховного Бога. - Я вижу перед собой только Зевса, а не того, кого видишь ты. Мой ответ ее не устроил, что полностью выражал ее взгляд, но еще он означал, что я не являюсь соперницей. - А что вы здесь делаете? – услышав голос у себя над головами, мы резко вскочили с колен. Перед нами возник незнакомый юноша, от чего чувство опасности немного уменьшилось. Ведь будь на его месте кто-то из жрецов, нас бы могли наказать, и не за то, что мы подсматривали за Богами, а за то, какие разговоры мы вели. - А, так вы из храма Фемиды, - ответил за нас он, увидев наши одежды. - Да, - согласилась я с ним, робко улыбаясь. - Не сидите на земле, а то платья испачкаете, - словно не зная, что ответить, произнес он, и я принялись оттряхивать ткань от возможной грязи, что плохо была видна в темноте. Возможно юноша, чью внешность я не смогла толком рассмотреть хотел еще что-то узнать, но Гана вновь схватила меня за руку и потянула в сторону от храма и от него. - Подожди, - когда она уже перешла на бег, попросила я ее. Она тут же остановилась. - Как думаешь, он что-то слышал? – с опаской произнесла она, в то время как ее грудь поднималась от каждого вдоха. - Не думаю, - ответила я ей. Обе взволнованные его внезапным появлением, мы посмотрели друг на друга и – рассмеялись. Так звонко и задиристо как могут девушки шестнадцати и восемнадцати лет. - Айа! Ганимеда! – гневно произнес Фукид – наш учитель. – Иерея Маат вас по всюду ищет, а вы забавляетесь. - Простите нас. Мы не нарочно, - мило произнесла Ганимеда, на правах его любимицы. - Бегите в главный зал. Там рук не хватает, - произнес он и мы бегом отправились обратно. Перед входом в залу, я прошептала Ганимеде пару слов: «Думаю, Богиня Ананке на твоей стороне».       Пиршество длилось до самого рассвета. Кто-то из Богов и их сопровождающих остались на ночёвку в храме. Я же в преддверии предрассветных сумерек убирала зал, вместе с теми, кого никогда не видела. Ганимеды уже давно не было видно. Она как ушла относить масла для ванн, так и осталась там. Видимо, там ей дали новое поручение которое пришлось выполнять и поэтому ей пришлось меня оставить. - Айа, как закончишь, можешь вернуться домой, - отвлекая меня, произнесла иерея Маат. - Хорошо, - получив мой короткий ответ, она вернулась к своим обязанностям. Через некоторое время, когда зал заблестел от чистоты, я решила попытаться поискать Ганимеду. В купальнях ее не оказалось, поэтому решила поискать ее у сада, где мы с ней часто разговаривали, а порой бездельничали. Пройдя по аллее, я очутилась рядом с нашей лавочкой на которой мы часто сидели пропуская скучные лекции от Фукида. Но в этот раз лавка оказалась занятой. На ней было двое. Девушка сидела на коленях лицом к мужчине. Ее юбка была задрана до округлых ягодиц, спущенные бретели открывали вид на красивую грудь, а само платье держалось на талии лишь из-за широкого пояса вышитым золотыми нитками, такой же как и у меня. Именно из-за пояса, в девушке я признала Ганимеду. А мужчина, который губами ласкал ее грудь - был Зевсом. Мне повезло, что я не подошла слишком близко, и они меня не заметили, поэтому поспешила вернуться назад и пойти домой, как и сказала Маат.

***

[One Morning at Pella. ("Alexander" OST)]

                                     В течение года мы смогли вернуться к полноценной мирной жизни. События того дня и последующих битв, где люди и Боги вместе сражались, стали прекрасной историей для всеобщего прославления и доблести. Правда, некоторой из них, даже для меня звучали немного не правдоподобно и больше напоминали нереальную сказку, но кто мы такие, чтобы критиковать служителей храма Муз? К тому же в это время я много училась, чтобы заслуженно стать старшей ученицей при храме. Так вышло, потому что Ганимеда при первой же возможности ускользнула на Олимп в страстные объятья Зевса. Да и отец всячески принялся подталкивать меня к браку. Пришлось даже согласиться с ним на уговор - что после я выйду замуж за любого, которого он выберет для меня. И так и вышло. Я вышла замуж за мужчину, чьи родители однажды пришли на порог моего дома. Я не думала, что отец сразу даст свое согласие. Он хотел, чтобы до моего восемнадцатилетия я уже имела мужа и детей. Дело в том, что в нашем обществе принято, чтобы девушки вступали в брак после двенадцати лет. Так что не будь я служительницей в храме, могла бы считать себя старой девой. Увы, но я совсем не занималась подготовкой к своей свадьбе, да и своего будущего мужа я не видела. Знала лишь то, что он занят делами в Роде и прибудет назначенный день. А потом наступил день, когда я стала женой; когда стала Верховной жрицей; когда впервые стала матерью; когда стала достаточно взрослой…

***

      Х 60 год

   [Briseis And Achilles. (Troy OST)]

      Я лежала в супружеской постели. Рядом со мной все еще спал мой муж. За окном было совсем темно и совершенно не ясно, когда наступит рассвет. Я совсем отчаялась. На протяжении всей ночи, я только и делала что, пыталась заснуть, ворочаясь из стороны в сторону. Тревожные мысли не давая покоя - я опасалась, что общественность не примет решения Фемиды. Еще ночью, я зажгла одну свечу. А сейчас, она готова угаснуть в любой момент. Поэтому, встав с постели я, подняв платье с пола, надела его и направилась в ванну. Наша личная ванная комната занимала полноценную комнату и была расположена позади кухни. На полу было расставлено множество свеч, которые я зажгла. Сняв с себя одежду я шагнула в холодную воду, которую пришлось подогревать до комфортной температуры самой при помощи магии. Со временем в теплой воде ушла тревога и тело приятно расслабилось. Опустив затылок на холодный каменные плиты я с наслаждением прикрыла глаза и улыбнулась, потому что только сейчас смогла почувствовать легкий аромат доносился с кухни. Должно быть наша служанка – Брисеида – уже проснулась и приступила к готовке. Дверь характерно хлопнула, но я оставалась неподвижной. Все равно сюда могли войти лишь двое: Брисеида, в моих поисках или мой дорогой супруг. Ощутив нежное прикосновение пальцев к моей шеи, поняла, что второе. Только когда мы бывали наедине, он позволял себе такие трогательные знаки внимания. Я протяжно и глубоко выдохнула через рот. Чуть погодя, словно устроившись по удобнее он присел на каменный пол, сзади меня и принялся массировать мне плечи, шею. - Тебе приятно? – спросил он спокойным голосом. - Мм, - мой слабый стон стал для него ответом. - Переживаешь? - О чем ты? – спросила его я, и повернула к нему голову. - Сиди смирно, - легко коснувшись моего подбородка, он вернул меня в прежнее положение и вернулся к моим плечам. – Я знаю, какой день у тебя сегодня поэтому и спрашиваю. - Знаешь? Но откуда? - Поверь, если бы ты больше рассказывала о своих делах, я не опустился бы до того, чтобы следить за своей женой. В ответ на его слова, я лишь слабо улыбнулась, ведь от части он был прав. - Так что с ним будет? – в его вопросе прозвучало беспокойство. - Он убил человека поэтому - смертная казнь, - на последних словах, я почувствовала, как Шамаш остановился. - Почему так? – спросил он и продолжил. - Увы, но в нашем мире убийство карается строже, чем изнасилование девушки не из знатной семьи. Тогда, мы ничего не могли сделать. Но убийство человека – совсем другое дело… Да, я знаю, что отец отомстил за дочь, но… Если для каждого мы будем, искать причину оправдывающею его, то все они останутся безнаказанными. Вор ворвался в дом богача и обокрал его, потому что его семьи нечего есть; а отец убил насильника дочери… Это бесконечная связь причин и действий. Фемида карает за действие, когда причины находят люди. Закончив, я немного помолчала, и ели слышно добавила: «Я боюсь». Тут он, взяв меня за шею, сильно запрокинул голову назад. Из-за этого, мне пришлось открыть глаза. И увидела его смотрящего на меня, брюнета со светло-карими глазами. Он склонился ко мне ниже и поцеловал меня в губы. Сейчас я желала более требовательного поцелуя, поэтому вытащив руку из воды, забросила ее ему на шею. Он поняв намек, проник языком в мой рот, а ладонью провел вниз между грудей. - Не бойся, - сказал он, когда отстранился от меня, в попытке восстановить сбившееся дыхание. – У твоих ног сильнейший воин армии Аполлона. - Спасибо. После моих слов он, сбросив с себя одежду, вошел в воду и встал напротив. Он был выше меня и выше уровня воды в бассейне; если мне вода полностью скрывала грудь, то его оставалась открытой для моего взора. Вода скрывала узкую талию, привычные кубики пресса и косые мышцы. Единственное, что не могла скрыть вода, это его шрамы, к которым раньше, я и прикоснуться боялась. Вот раздобыть исцеляющий источник. Коснувшись шеи и щеки, притянул к себе за талию и чмокнул в губы. Пока руками разминал и гладил грудь, играл с сосками. Я же просто стояла, погруженная в собственные ощущения. Он чередовал мягкое, нежное касание с грубыми и даже болезненными движениями, от чего приятно кружилась голова. Опорой мне служила стенка, на которую запрокидывала голову и сильное плечо мужа. Всякий раз, стоило откинуть голову, как Шамаш касался губами шеи, проводил по ней кончиком языка, и требовательно целовал, стремясь оставить след. Я лишь могла оставлять слабые царапины на плечах и спине. Мне было хорошо от его прикосновений, однако, как показать ему свою любовь я не знала. За столько лет в браке, я еще не набралась опыта в этом деле. Он все еще продолжал терзать грудь и шею, вместе с тем даря удовольствие. От нетерпения, я подняла ногу и обвила ее по его талии, что не осталось незамеченным. Одну руку он опустил вниз по животу, пару раз провел вдоль промежности и вставил внутрь два пальца. Вызывая у меня тяжёлый вздох. - Запрыгивай, - хрипло произнес он, после того как немного растянул меня внутри. Он приподнял меня за бедра и помог оторваться от дна бассейна. От моего прыжка вода заплескалась вокруг нас, и я поспешила обвить руками его шею. Он сам, постепенно вводил в меня член, а когда тот вошел полностью начал медленно двигать бедрами, понемногу увеличивая темп. Он входил глубже привычного, и я не могла сдерживать стоны. Периодически удовольствие смешивалось с болью, ведь естественная смазка растворялась в воде, однако это не помещало нам получать удовольствие. Даже кончив он не торопился меня отпускать, а я наконец расслабившись навалилась на него всем телом. Он нежно погладил меня по спине, слегка шлепнул меня по ягодице и произнес: - Может пусть будет и третий, - тяжело дыша он намекал на третьего ребенка, а затем несколько раз двинулся в меня. Отстранившись, я взглянула в его глаза, и подарила несколько коротких поцелуев подряд. Я целовала его щеки и говорила одновременно: - Тогда продолжим сегодня вечером в спальне? - Ты пообещала? – спросил он, лукаво приподняв бровь. - Да, - ответила я, целуя в губы. Ведь он знал, раз жрица дает обещание, то непременного его исполнит. Он осторожно вышел из меня, и я коснулась стопами дна. - Знаешь, о чем я вспомнил? – спросил он меня. - Знаю. - Нет, ты не можешь знать. - Наш первый раз, - ответила я, от чего он удивленно уставился на меня, а я рассмеялась. – Да я вспомнила о том же, ведь это произошло здесь. - А потом продолжали на каменном полу, - добавил он. – И это все из-за свеч с афродозиаком. Из-за смущения я продолжила смеяться. В то время родители были обеспокоены тем, что я спустя полгода брака не забеременела и поэтому подстроили нам такие обстоятельства для сближения. - Да. Было больно и я набила себе пару синяков, - весело заметила я. - Я вообще-то тоже. - Ага, - согласилась я с ним и набрав в ладони воду, вылила ее у него плече и стала повторять это снова и снова. – А еще помню, как я захотела есть, и ты принес сюда тарелку с фруктами. - Ты помнишь о таком? - Да, - ответила я отрывая взгляд с его груди и взглянула ему в глаза. – Тогда мы впервые сблизились. Ты не только лишил меня девственности, но и мы смогли нормально поговорить. - Да-а, - протянул он, соглашаясь с моими словами. – Это было ужасно, когда ты за целый день и двух слов сказать не могла. - Ну прости, меня, - вспомнив о том, как сильно я смущалась от него в прошлом, сейчас стало стыдно. – Тогда я неправильно все поняла. Ты и Кипарис... - Одно твоё слово, и он… - Не надо. Он хороший учитель фехтования для меня. И для Бунене, будет в будущем. - Почему он, а не я? - Потому что, ты поддаешься. - Да когда такое было? – возмутился он. - Да всегда так, - воскликнула я и принялась брызгать в него воду. - ЛЮСИ! - Поддаешься! Ты всегда поддаешься! – смеясь говорила я обливая его водой. – Поддаешься! - Значит, меня раскрыли? – произнес он, прижав к себя. - Поддаешься, - на этот раз уже тише повторила я. Коснувшись моей шеи, он поцеловал меня, и я ответила. Мы целовались медленно и нежно, без прежней страсти. - Знаешь, что еще я помню? -  спросила я, все еще обнимая его за шею. - И что же? – спросил он меня, с любопытством в глазах и в голосе. - То, что ты сделал в брачную ночь. - Люси, - на этот раз, уже он ощутил смущение. Немного, хихикнув ему в ответ, я продолжила: - Ты порезал руку и измазал в крови покрывало. Повернулся на бок и проспал так всю ночь. - Да. Было такое, - согласился он. – Но… мы изменились. - Да. Семь лет брака, кого хочешь изменят. - Ты так много, о чем вспомнила. - Тебе что, не нравиться? Я же говорю только о хорошем. - Лучше бы вспомнила о чем-то плохом. - Значит, хочешь поговорить об этом? – мой голос тут же стал строже. - Нет, - тут же ответил он. – Просто сейчас так хорошо, говорить с тобой о таких мелочах, - сказав эти слова, он вновь обнял меня. - Госпожа, - за дверью послышался голос Брисеиды. - Должно быть, мне уже пора, - произнесла я отстраняясь от Шамаша. – Можешь остаться здесь еще ненадолго, - произнесла я выбираясь из бассейна, под его внимательный взгляд.

  [Hector's Death. (Troy OST)]

      В храме ничего не менялось с тех пор, как я была одной из младших учениц. Все те же колоны и громадная трех метровая статуя Фемиды. Только теперь, я главная жрица и у меня свои ученики – трое. - Иерея Айа, - неподалеку раздался голос моей старшей ученицы – Адрастеии, - Мы уже все подготовили. Ждем только вас. Отложив в сторону дикрес, мне пришлось выйти из своего «укрытия». Как бы мене не хотелось быть замешенной в этом, однако объявить приговор могу только я, а после стражники доведут дело до конца. Зайдя в главный зал, я встала перед статуей Фемиды. Ритор приступил к своей, заранее приготовленной речи, однако я его совсем не слушала. Я и так знала о чём будут его слова: «…из-за слабости правосудия, закона и порядка, мужчина стоящий сегодня перед нами обвиняется в нарушении – правосудия, закона и порядка. Напомню вам, его дочь изнасиловали! Он великий воин, который положился на правосудие богини Фемиды – не получил его. И поэтому, взяв закон в свои руки он свершил собственное правосудие…» Его красноречие было довольно убедительным, однако, он говорил о причинах и обстоятельствах, на основе которых, я и Богиня должны были сжалиться над ним и отпустить? Только когда он замолчал, я смогла свободно говорить: - Убийство человека – карается смертной казнью. Это правосудие, закон и порядок и ни какие оправдывающие это действие доводы не могут влиять на это решение. Казнь – состоится сегодня, - озвучив это решения, я как можно скорее покинула главный зал, под недовольство членов семьи обвиняемого. Не понимаю на что они рассчитывали. Что Фемида помилует его, а Ананке попросит у него прощение и прикажет Мойрам переплести судьбу его дочери? Не смешите меня. Такого не бывает! В тишине раздался предсмертный крик…

[Gardens of Delight. ("Alexander" OST)]

      Оказавшись у храма Аполлона, мне повезло остаться незамеченной жрецами, и я прошла к казармам, где Шамаш тренировал воинов. Среди всех мужчин, я так и не заметила его, но нашла Кипариса. Его сизо-голубой цвет волос был довольно заметен и легко угадывался в толпе. Воины, одетые в простые хитоны, привыкшие видеть меня, не вызывали суеты, но новые солдаты совсем другое дело. Они смотрели на меня не отрывая взгляда, но подойти ближе боялись, ведь прекрасно знали кем являюсь, и чья я супруга. К тому же, раз я оказалась здесь, значит будет тренировочный бой с Кипарисом. Заметив меня издалека, мы обменялись взглядами – он был согласен сразиться со мной. Я взяла один из деревянных кинжалов, что были сложены в плетенной корзине, рядом с которой и стояла, пока он подходил ко мне. Но как только в моих руках оказалось оружие, он первым нанес удар. Я же уклонившись от него, ударила в ответ. Он закрылся от удара. От нас пролетел глухой звук, из-за сильного соприкосновения кинжалов, что мы оба вкладывали в удар… Подобное произошло еще несколько раз, только иногда я старалась «взять верх» над своим противником и переходила к разным трюкам, которым он и научил меня. Только Кипарис прочитывал все мои шаги, и я никак не могла выбить кинжал из его рук. Что доказывало его звание одного из сильнейшего воина из армии Аполлона. За сегодня… я уже слышала подобную фразу. Все закончилось только тогда, когда из моей руки выпал кинжал, а продолжать не было сил. Мое дыхание сбилось, и рука болела из-за перенапряжения. - Это был прекрасный бой, Госпожа, - произнес он ровном голос. Мужчина совсем не выглядел уставшим, в отличие от меня. - Не смей хвалить ее, а то еще зазнается, - по-доброму произнес Шамаш, из-за чего мне тут же пришлось взглянуть на него. Он вышел из толпы наблюдателей, и оказался рядом со мной. На нем была «юбка» - фустанелла коричневого цвета, со множеством складок. Я все же хотела, поблагодарить Кипариса за сегодняшнюю схватку, но Шамаш взяв меня за руку потащил к своему шатру, под возгласы воинов. Я уже слышала подобное сегодня, только в этот раз они звучали иначе без призрения и осуждения. Оказавшись внутри, он притянул меня к себе и поцеловал. Напористо проник языком в мой рот и требовательно коснулся груди через тонкую ткань платья. Я хотела остановить его, но все мои попытки оказались четными. Он услышал меня, только тогда, когда я оказалась на клине. - Стой, - наконец смогла я произнести, отталкивая его от себя с помощью стопы, надавливая на грудину. – Что ты делаешь? - Соблазняю свою жену, - ответил он с блеском в глазах, поглаживая между ног. - Нет, - настойчиво произнесла я. - Я же вижу, как твои соски торчать под тканью, и ты уже вся… - Тебе что Эрос голову вскружил?! – гневно выпалила я, ударяя его ногой в грудь и прерывая от комментария насколько влажное мое влагалище. - Прости, - произнес он отстранившись. – Просто ты не знаешь, что говорят воины. - Раз так… то я могу больше не приходить, - виновато произнесла я. - Я не стану тебе запрещать. Ты вольна делать все что пожелаешь. - Шамаш. - Что? - Я убила его. - Да, ты говорила об этом утром. - Пожалуйста, не нарушай закон Фемиды. Я же, не смогу тебя спасти, даже если захочу… Его заслуги как воина были пустыми словами. - Ты все еще думаешь об этом? – спросил он меня, заботливо касаясь головы и светлых волос. - А ты разве нет? Вы же были знакомы. - Люси, - произнес он мое имя, но в палатку вошел Кипарис. – Чего тебе? - Вас зовет Иерей, - быстро произнес он и вышел, словно понимая, что не вовремя. Шамаш недовольно цыкнул языком. - Иди. Я побуду здесь. - Ага, - согласился он и сделав несколько шагов, остановился и серьезно произнёс. – Я хочу ответить на твой вопрос. Если моя любовь к тебе и желание обладать тобой, делают меня узником Эроса – то да! На такое, я не знала что сказать. Могла только молчать и смотреть на него влюбленными глазами. - Как освобожусь, пойдем домой вместе? - Да. Я буду ждать здесь, - получив мой ответ он вышел из палатки. Но еще я услышала, как он отдал приказ Кипарису: - Останься здесь. И никого не впускай.       Открыв глаза, я увидела перед собой обнаженную мужскую грудь. Подняв глаза к верху, я увидела спящее лицо Шамаша и облегченно вздохнула. - Чего так вздыхаешь? – тут же спросил он. Хм, значит он не спит. - Ничего, - ответила я и опустила голову обратно. – Почему не разбудил? - Ты так сладко спала. Как я мог? - ответил он. Но смысл его слов я поняла так, словно он знал, что ночью я так и не смогла уснуть. - Нам надо домой. Дети ждут. - Ага. Тогда вставай. - Ммм. Ну еще чуть-чуть… - произнесла я прижимаясь к нему сильнее. - Ладно, - согласился он, и переместил свою руку с моей талии на голову и стал нежно перебирать пальцами тонкие прядки волос. - Знаешь, в такие моменты, ты пахнешь как солнышко. - Глупая, - улыбаясь произнес он, - солнце не имеет запаха. Если бы ты сказала, что я такой же яркий как и оно, это было бы совсем не удивительно ведь, я… - Воин храма Аполлона. Да, я помню, - смеясь над ним закончила я. - Вставай. Нам пора домой, - произнес он и был прав. Дорога до дома от храма Аполлона была не долгой, а от того, что я разговаривала с Шамашем на тему ужина, то путь закончился гораздо быстрее. Хоть за нами и шел Кипарис, но в разговоре он не участвовал. К тому же, чтобы он заговорил, нужно было отдать приказ. Как только мы оказались во дворе нашего дома, то раздался радостный крик Мамуд: - Мама! – воскликнула моя малышка и мне пришлось направиться прямиком к ней, тем самым оставляя мужчин позади. Оказавшись рядом, я увидела в ее маленьких руках небольшого серого котенка с ярко-голубыми глазами. Должно быть где-то недалеко родила кошка, и судя, по размерам, шерсти и цвету глаз – манул. - Мама, пожалуйста давай оставим его у нас, - просила она, с мольбой глядя в мои глаза. Я словно нарочно молчала и просто наблюдала за тем, что она будет делать дальше. Она раньше ни о чем так сильно не просила, может действительно оставить его? - Мам, давай, - тут вступился за сестру Бунене. - Ты уже и брата подговорила? – спросила я дочку мягко поглаживая по макушке. - ЛЮСИ! – неожиданный и резкий вскрик Шамаша заставил обернуться. Он и Кипарис вытащили свои мечи из ножен и стояли лицом к нескольким мужчинам, что так же были вооружены. Кипарис стоял в боевой стойке, когда как у Шамаша в руке уже блистало копье Аполлона. Пять человек. Именно столько, я смогла заметить за их спинами. Конечно, это не так много, и они вдвоем с легкостью справятся. Только бы среди них не было боевого мага. Хоть Шамаш и может владеть Его волшебным копьем, но не заклинаниями, а Кипарис – обычный воин, совсем не обладающий никакой волшебной силой. - В дом быстро! – прикрикнув на детей и служанку, что стояла сзади меня. Они тут же пустились наутек, и я побежала за ними. Хорошо, что Брисиида успешно среагировать и быстро открыла двери. Вторым пересек порог Бунене, потом Мамуд и последней была я, ведь в случаи атаки я смогла бы их защитить. - Брисиида, бери детей и спрячетесь на кухне. Если они войдут в дом, то бегите. - Госпожа… - Мама, а ты?! – сдерживая слезы спросила дочка, все еще прижимая к себе котенка. Но я не ответила ей. Мне было важнее, чтобы они оказались в безопасности как можно скорее! - Давай, бегом! Ты же знаешь, что делать! – я уже не сдержалась и впервые крикнула на Брисииду. На удивление это подействовало и шатенка, схватив двух малышей скрылась в коридоре. Со страхом я приоткрыла двери во двор. Мужчины все также стояли на месте не двигаясь. От части я догадывалась кто они и почему пришли сюда. Я являюсь причиной их прихода сюда - у меня нет выхода, как присоединиться. Быстрыми шагами я направилась к ним. Желая, как можно скорее закончить со всем этим и если начнется бой, то я сделаю все возможное, чтобы они не навредили друг другу: - Чего Вы хотите?! – не дойдя до них шаг, я остановилась рядом с Кипарисом и Шамашем. - Иерея Айа, - произнес кто-то из мужчин. - Вы знаете кто я и все равно пришли в мой дом с оружием? - Люси, - шепнул мне Шамаш, - не лезь. Мы сами разберемся. - Мы не желали напугать Вас или ваших любимых, - голос раздался вновь, но на этот раз я смогла разглядеть лицо говорящего. Это был совсем молодой мужчина, черты лица которого были похожи на того, кого я лишила жизни сегодня днем. Он стоял среди родственников обвиняемого. - Однако, уже сделали это, - угрожающе произнес Шамаш, беря меня за руку. Уж он точно знал, что я боюсь: не только стоять здесь, но и говорить, особенно таким твердым голосом. - Зачем вы здесь? – повторила я вопрос. - Дело в том, что мы сомневаемся, в правильности вашего суда. - Хотите сказать, что я по собственной прихоти – лишила жизни человека? Судить может только Фемида. Я же изъявляю ее волю. - Фемида не может… - Может! – прервала я его и продолжила. – Я – Главная жрица храма! Я лучше всех знаю его законы и правила. А вам лучше не устраивать самосуд, ссылаясь на собственную прихоть. - Иначе что? На меня падёт Кара Небесная? – провокационно произнес он. - Да! Это вполне возможно, - серьезно произнесла я. Ведь именно Зевс мог наслать Небесную Кару на каждое смертное существо, что ходит по этой земле, и он мог наказать каждого, вне зависимости от того служит ли он богу или нет. Даже если наступит день, когда я отступлюсь от законов храма то меня покарает Зевс. А раз этого еще не произошло, то… - На меня тоже. Тоже может пасть Кара. Сказав последние слова, я тут же заметила их растерянные взгляды. Такие словно в этот момент не только я вспомнила о главном наказании Зевса, но и они. Эти слова оказались достаточным аргументом в пользу моей собственной защиты. Тот, с кем я разговаривала, вложил меч в ножны. Его примеру последовали остальные и после они ушли. Я облегченно вздохнула и опустила голову. Ладонь, все еще зажатая в руке Шамаша, вспотела от волнения. Он тут же возник рядом со мной и слегка приобнял: - Все хорошо. Они ушли. Ты отлично справилась, - успокаивая проговаривал он, поглаживая меня по спине, пока я сжимала его голую спину. – Домой? – спросил он. - Да, - коротко произнесла я и быстрыми шагами направилась к дому. Даже не хочу представлять, как сильно испугались дети. От этой мысли я побежала, чтобы как можно скорее оказаться на кухне. Стоило мне открыть двери – как меня встретила тишина. Не было слышно слез Мамуд и я никого не видела среди проходов. - Все хорошо. Это я, - не зная, чего ожидать произнесла я в пустоту. Только после моих слов, я заметила, как сбоку от меня открылись дверца и оттуда выскочила Мамуд. Она тут же перестала сдерживать слезы и стала протягивать ко мне маленькие ручки. Пришлось, взять ее на руки, и как в младенчестве пытаться укачать, успокоить. Бунене, в отличие от младшей сестры, не плакал и внешне выглядел спокойнее, но я все равно опустилась к нему. - Ты как, сынок? – спросила я, и на всякий случай раскрыла руку, давая ему возможно меня обнять, если он того захочет. Так и вышло, он немного приобнял меня. Но вскоре на кухне появился Шамаш. Увидев его, Бунене тут же отстранился и направился за ним, а мне осталось лишь успокаивать дочку. Вскоре, у плиты я заметила Брисииду. Она разогревала немного молока и доставала мед. Поняв, что она занята делом, я решила не мешать ей и ушла в комнату.       Пришлось потратить около часа, чтобы Мамуд перестала плакать, успокоилась и выпив молока с мёдом - заснула. Когда я укрывала ее одеялом, на пороге показался Шамаш. Но хотел что-то сказать и мне пришлось «шикнуть» на него, чтобы тот замолк. Поправив одеяло, взглянула на котенка, что уместился на полу у стенки. Пройдя к нему, шепотом попросила, чтобы он оберегал сон своей маленькой хозяйки. Затушив свечи, я прошла в нашу спальню. Шамаш сидел на кровати и казалось, о чем-то размышлял. Однако как только я оказалась в комнате, тут же взглянул на меня. Я замерла на пороге, прислонившись спиной к стене. - Она только заснула, - объяснила я. - Ага. Бунене тоже, - последовал его тяжёлый ответ. Его голос звучал так же обеспокоенно, как и мой и своими бессмысленными репликами оттягивали собственные опасения. - Как он? - Немного напуган. Но в целом – в порядке, - ответил он. – А ты? - Ни чего опасного не произошло. Так что – нормально. - И что, мне поверить твоим словам? - Да. Сделай одолжение, - попросила я его, на секунду дрогнущим голосом. - Ладно, - не охотно согласился он, потому что определенно услышал. - А сам как? Он не ответил и только дернул плечом. - Как думаешь они вернуться? – произнесла я вслух свои опасения. - Не вернуться! – твердо произнес он, сжимая кулаки. – Даю тебе слово! От его слов, от чего-то стало больно на душе, и я подошла к нему. Коснулась сжатых ладоней, коричневых волос и как можно спокойнее и нежнее произнесла его имя: - Шамаш… Он разжал ладони и посмотрел на меня, а я сомкнула пальцы у него на затылке. После долгого взгляда глаза в глаза, он вдруг произнес: - Больше никогда так не делай. Не создавай себе проблем. Я всегда рядом. Я всегда защищу тебя. И неважно от чего. - Даже о Кары Небесной? – неожиданно выпалила я. Ведь ранее решила, что буду молчать и дам ему сказать все что он пожелает. - Да, - не задумываясь произнес он, а я поразилась его уверенности. – Даже от наказания Зевса! Мне ничего не оставалось как прильнуть к нему ближе и обнять. И сохранить в тайне от него свои чувства, ведь ради него, ради всей моей небольшой семьи, я так же, как и он – не буду бояться!

[The Trojans Attack. (Troy OST)]

      Несколько дней после, прошли в тишине и покое. Мы старались делать вид, что ничего не произошло и жили, как обычно, но порой я видела, как Шамаш оглядывается по сторонам и как Кипарис был на стороже, не снимая клинка с пояса. Единственное что заставляло меня волноваться больше, так это молнии что насылал Зевс и то как Мамуд реагировала на них. С каждой вспышкой света и звука она вздрагивала всем телом, от того совсем не выходила на улицу и только найденный ею котенок мог избавить ее от тревоги. И даже находясь в храме, я не могла полностью сосредоточиться на своих делах. - Не очень хорошая примета, - сказал голос позади меня. Обернувшись я увидела мужчину средних лет, в белом хитоне, поверх которого был надет гиматий. Это был Андроник, наш новый ученый. – Выглядит так, словно Кара ищет своего Отступника. После его слов, я снова взглянула на небо. Яркие жёлтые росчерки контрастировали с темно-серым небом, били наперед чем до нас доходил звук. Сейчас был разгар дня, но казалось – словно ночь. И пугало то, что это происходит уже трети дня. - Идите домой, - мягко произнес он. – Все равно своими мыслями Вы не здесь. - Я переживаю за дочку. - У меня внучка, примерно такого же возраста, - произнес он, подойдя ближе. Интересно, будь наши родители еще живы, они бы так же волновались бы за своих внуков, как и он переживает за свою единственную внучку? - Дома остался муж. - Хм, тем более. - Что простите? - Я считаю, что мужчина никогда в полной мере не сможет понять женщину. Будь то его мать, сестра, жена или дочь, - серьезно произнес он. - Пожалуй, Вы правы, - вспомнив о Шамаше произнесла я и направилась к выходу. По дороге домой у меня возникали разные мысли: как успокоить Мамуд словами или приготовить что-то сладкое? Или для всех нас приготовить вкусный ужин? Шамаш уже давно говорил, что хочет поесть морепродуктов. И конечно вспоминались слова Андроника. Так погруженная в свои заботы я оказалась во дворе. Кипарис как-то странно стоял у стены нашего дома. Возможно, Шамаш приказал ему не сводить взгляда с дорожки, что ведет к нашему дому, но… Он смотрит на меня и никак не реагирует в ответ. Обычно он мог хотя бы кивнуть в знак приветствия, но сейчас застыл на месте, словно его обездвижили. Почуяв не ладное, я сделала несколько шагов к нему. И поняв в чем дело, замерла на месте. Бездыханное тело мужчины, закалённого в битвах, было заколото. На его теле было множество ран, из некоторых уже перестала идти кровь, а в других еще торчали рукоятки от клинков. Казалось, он был мертв уже несколько часов. В окнах дрожал свет от свечей. Я чувствовала, как страх овладевает мною, но понимала, что нужно зайти в дом. Стоя у двери я пыталась дотянуться до ручки, но руки дрожали, и я никак не могла ухватиться за нее. Не знаю, сколько бы это еще длилось, но когда почувствовала прикосновение метала у своей шеи, дрожь утихла. - Открывай уже эти проклятые двери! Сказал возникший сзади меня мужчина и я подчинилась. Мы вместе перешагнули порог. В этой комнате были все: Шамаш стоял на коленях прикрывая рукой рану на животе (наверняка на его теле появиться новый шрам), а за ним трое с оружием в руках готовые в любой момент напасть на него; дети были вместе, за ними «приглядывали» двое с оружием; словно услышав шаги, в комнату вошел тот, с кем я разговаривала пару дней назад, внизу, за его ногами я увидела обнажённые женские стопы – Брисиида… За мной стоял один из них. Значит их семеро. - Ну что, детишки. Вот и ваша мамочка пришла, так что утрите слезы, - произнес он обращаясь к детям, но почему-то не сводил взгляда с Шамаша. – Дернешься – убью. Пришлось и мне вступить в разговор, несмотря на лезвие у своей шеи. - Я не понимаю, почему я вижу вас вновь? - А разве мы с вами встречались? – спросил меня сын наказанного мною воина, чья сестра совершила самоубийства, через день, после казни отца. - Бросьте. Мы же виделись несколько дней назад. - Вижу ты не страдаешь провалами в памяти, - произнес он, довольно глядя на меня. Похоже Шамаш не сразу узнал его. - Не можешь дотянуться до бога, поэтому пришёл сюда? – начала спрашивать я его, отвлекая разговорами. - О чем ты вообще думаешь? О мести? А о собственной жизнь не волнуешься? Ты в моем доме. В доме жрицы храма Фемиды и Шамаша – не последнего человека из храма Аполлона. Не боишься суда двух богов? - Боги живут на небесах и в храмах. А сейчас ты… просто Люси. Разве не таково твое обычное имя? Я пришел к тебе, а не к жрице. - Да кто тебе поверит, - прокомментировал его слова Шамаш смотря на меня, а затем взглянул на него. Он словно начал привлекать к себе внимания, чтобы я могла хоть что-то предпринять. Провокация удалось, и мужчина подошел к нему ближе на пару шагов. Он закрыл обзор, и я смогла начать действовать. Наступив мужчине на ногу, что стоял позади меня, я схватила кинжал левой рукой, а правой – атаковала его магией. Следующие движение – и кинжал летит в сторону мужчин, Бунене, что уже понимает основы боя присел на колени, утянув за собою сестру. После – двойной магический поток устремляю в их главаря или в кого-нибудь еще, чтобы хоть как-то помочь Шамашу против четверых. Но получив удар по голове, падаю на пол. Из-за боли, я больше не могу контролировать магию и поток развеивается. Получаю еще несколько болезненных ударов по спине. Слышу детский крик, драку, гром молний. Меня поднимают за волосы, так словно хотят что-то показать. Смотрю, но взгляд затуманен. Словно поняв это, кто-то дает мне пощечину и взгляд проясняется. По стене вниз красная полоса, а на полу сидит мертвый человек с кинжалов в груди. Это я его так? Я же совсем не целилась. - Смотри ниже, - приказывают мне так, словно я произнесла свои мысли вслух. Опустила взгляд. Бунене лежит на полу в крови. В чьей? Того мужчины. Не похоже, что это так. Мамуд сидит рядом и испуганно смотрит на меня. У ее шеи, двигаясь, блестит лезвие, это отражаются сполохи свечей. Клинок отвели в сторону и на шейке выступили алые потеки. Какое красивое ожерелье. Но не устояв на коленях, она падает вниз. Бунене и Мамуд лежат рядам и не двигаются. Не понимаю, почему слезы текут по щекам. Чувствую удары по телу. Сжимаясь, в попытке хоть как-то укрыться от них, но не выходит. Бьют в живот и в спину. Я не могу защититься, а слезы не переставая льются ручьем. В моих силах только лежать. Вдруг побои прекратились, и я смогла сделать вдох. Среди трех дерущихся мужчин с трудом узнаю Шамаша и то потому что в его руках копье Аполлона, напоминающий солнечный луч, которое он мог использовать только для защиты других. У него, как и у меня есть определенные правила, которые мы не можем нарушить. Под это правило попадала я, но не дети. Они часть его крови и плоти. У одного из них в руках появился клинок. Кажется, он подобрал его, когда Шамаш сбил его с ног, и он пошел на него. Поняв его намерения, у меня появились силы пошевелить рукой. Почувствовал это, я направила на него свою ладонь и моя магия покрыла все его тело – секунда и он упал на пол, уже не в состоянии никому навредить. Перед глазами появился Шамаш. Он что-то говорил, а я не понимала. Только смотрела на его мокрые глаза. Он что плачет? Словно поняв, что от слов мало толку, он схватил меня за руку и потащил на улицу. Мы выбежали из дома. Но мы не успели далеко убежать, как в меня попала молния. Я не почувствовала боли. Лишь наблюдала как по телу, то там, то здесь, прыгают маленькие разряды. - ЛЮСИ!!! – крикнул Шамаш, так громко, что я услышала. Он упал на траву и ошарашенно смотрел на мене не отрывая взгляда. Я сделала к нему несколько шагов, а он от меня. Я застыла на месте, не понимая причины. Но когда увидела мужчину, одного из тех, кто напал на нас, с тренировочным копьем в руках, я бросилась на Шамаша, ведь поняла, что он будет атаковать именно его. И я успела подставиться под удар копья. Но не рассчитала сил того мужчины. Он смог навредить и мне и ему. Мы оба оказались… Я опустила взгляд. Метал из моей груди вонзался и в его грудь. Не так уж и плохо, умереть вот так вдвоем. Так хоть я запомню твое лицо и найду тебя в царстве мертвых. Уж там мы точно встретимся, не только с тобой, но и с детьми и нашими родителями. У Бунене и Мамуд появятся бабушки и дедушки. Там мы заживем по-новому, все вместе, одной большой семьей. Мы окажемся в лучшем месте. Шамаш упал на спину. Я же еще продолжала стоять на коленях, но продолжала чувствовать силу внутри себя. Поэтому запустив руку за спину и почувствовав в руке копье, я смогла вытащить его. Рядом со мной, все еще стоял нападающий. Хоть он и выглядел напугано, но продолжал стоять на месте. Я могу убить его, перед тем как умру сама. От этой мысли, я сильнее сжала копье и что было сил, кое-как, вонзила в него. - Это все из-за тебя, - слабо произнес он, должно быть силы покидали его. – Ты используешь законы Фемиды так как сама считаешь нужным. Богиня не посмела бы отвернуться от моего отца и сестры… - Это стало его последними словами. Я не стала ни чего говорить. Смысла уже не было. Меня никто не услышит. Я упала на траву. Рядом с Шамашем. Я смотрела на Небеса не в силах оторвать взгляда. Желтые разводы все еще плясали в небе, а оглушительный гром отсчитывал время до моей смерти.

***

[Remember Me. (Troy OST)]

      Я открыла глаза. Я лежала на земле, в густой зеленой траве. Небеса больше не гневались. Наоборот: светило яркое солнышко, летали птицы. А мое тело обдувал теплый ветерок. Кажется, что я слышала всплеск воды. Может это моя река Стикс? Я закрыла глаза, в ожидании продолжения своего последнего путешествия – в страну мертвых.       Не знаю, но когда я вновь открыла глаза то лежала на земле. Небо было серым. С него падали белые снежинки. Они касались меня, моего тела, но совсем не таяли. Я взглянула на свою руку, она оказалась засыпана снегом. Вернула взгляд обратно. Смотреть на небо оказалось довольно занятно. Значит, такова моя вторая река – Ахерон.       Я не знаю, когда открыла глаза, но все еще лежала на земле. Значит это третья река – Кокитос. И не удивительно, ведь сейчас с Небес льет дождь. Его капли падали мне на лицо, и скатывались вниз, так словно я плакала. И тут в памяти стали появляться воспоминания: плохие и хорошие; радостные и грустные; семейные и дружеские. Всякие разные от которых я то плакала, то смеялась.       Я открыла глаза и поняла, что я в объятьях четвертой реки - Лета. После того что было до этого, сейчас все выглядело спокойно. Я словно почувствовала, как забыла все, что было до этого. Я была счастлива под этим летним солнцем.

***

[Time. (Bulgasal.OST)]

      - ЭЙ! И как долго ты собралась лежать! – в тишине послышался голос Ганимеды. – Люси! - Чего тебе? – спросила я в ответ так и не раскрывая глаз. - Хм, ты наконец-то очнулась? - Хотела меня разбудить, а теперь спрашиваешь? - Встань и послушай, что я тебе скажу, - серьёзно говорила она. – Я не могу быть здесь слишком долго. - Не хочу. Я должна пройти по последней реке. А ты меня отвлекаешь. - Флегетон – тебе не перейти. - Да ну тебя, - произнесла я и перевернулась на бок на мягкой кровати. - Ладно, тогда просто слушай меня. Я продолжала молчать, а она, поняв, что ни чего от меня не добьется, принялась говорить. - Как бы тебе это все объяснить, - начала она, тяжело вздыхая… - Люси знаешь в последний раз, когда напали на твою семью, ты убила не виновного человека. Ты случайно заколола его клинком, и он умер. Поэтому на тебя пала Небесная кара и ты стала Отступником. Проклятой. Бессмертной… Но знаешь ты не волнуйся, со временем проклятие обязательно спадет. Мне об этом поведала Ананке… А еще она сказала, что есть еще один, как ты! Со временем появиться еще двое. Но это все для того чтобы вы спасли Мир от Конца. Среди людей уже ходят Грешники и Грехи. Ты должна спасать людей от грехов и уничтожать их грехи. Помнишь, что нам рассказывал Фукид? Про то что наш мир умирает и возрождается уже в десятый раз? Ну так, вот – это правда. Ты вроде как Избранная, - словно чувствуя неловкость говорила она. – Люси, ты слышишь, что я тебе говорю? - Гана, что за бред ты несешь? – спросила я девушку, назвав ее обычным именем. - Люси, я говорю правду. Я ради тебя была у Ананке. Это все она мне рассказала. И Зевс не должен узнать, что я здесь. - И я что, должна тебе поверить? – поднявшись с кровати произнесла я, но увидев ее платье рассмеялась. – Во имя Зевса, что это на тебе? На ней было длинное алое платье, скрывающее руки и грудь. - Между прочим, на тебе такое же, - недовольно буркнула она. И мне пришлось посмотреть на себя. Она не обманула. На мне было похожее платье, только нежно-голубого цвета. - Люси, ты же поняла, о чем я говорила сейчас, да? – она спросила меня так, словно жаждала услышать положительный ответ. - Нет, - было видно, как мой ответ, расстроил ее. - Люси, из-за произошедшего с твоей семьей ты убила невиновного и тебя настигла Небесная кара… - Постой, - внезапно, я ее перебила, - так, то что ты сказала до этого - правда? - Да, - как-то виновато произнесла она. - Значит я, должна была, проста наблюдать за тем, как рядом с моими детьми стоит мужик с кинжалом? – медленно произносила я каждое слово. - Люси, таков закон Фемиды, - растерянно отвечала она мне. - Закон?! Да забери ты в Аид этот закон! Я защищала Бунене и Мамуд. Я защищала себя и Шамаша. Что мне надо было делать? Просто стоять в сторонке? И наблюдать? Они пришли в мой дом с оружием, так еще и из-за них я стала – ТАКОЙ! Ааааа… Я и сама не заметила, как во время всех этих слов, обняла себя руками. Еще немного и кажется я бы заплакала, но от чего-то не могла выронить и слезинки. Я опустилась на корточки и так и застыла. - Люси, - рядом присела Гана. Она что-то говорила, но я не слушала ее и не слышала. Я была в недоумении. Словно все чувства разом исчезли и осталось только боль. Я лишь могла негромко выть. Словно поняв, что это бесполезно, она опустила меня на пол и пыталась успокоить с помощью объятий и мягких поглаживаний. - Люси, это пройдет. Пройдет. Ананке, ведь никогда не врет. Так что поверь, Люси. Это пройдет, - иногда я слышала, что говорила мне Гана. Но она раз за разом повторяла одни и те жи слова.

[I Will Never Die. (Bulgasal.OST)]

      Я не помнила, как успокоилась. Это произошло словно по щелчку чьих-то пальцев. Может это сделала богиня Ананке, а может и сам Зевс? Я отрешенно сидела на кровати, а Гана еще что-то пыталась мне объяснить. Но я совсем не могла разобрать ни слова. Я снова и снова возвращалась в свой дом. В тот момент, в ту секунду, когда все изменилось, и я перестала быть человеком. Гана просто исчезла. Должно быть она рассказала мне все что хотела. На подоконнике показался кот. Такой словно тот самый что был у Мамуд. Только он немного подрос? - Неужели, остались только ты и я? – спросила я глядя на него, а затем расхохоталась и упала на кровать. – Надо же, я разговариваю с котом. - Ты чего это? То смеешься, то на кровати лежишь, - услышав эти слова, я подорвалась с кровати и уставилась на подоконник, но кота там не оказалось. – Я здесь, - голос послышался снова, и я обернулась на него. Увидев пышную женщину с глубокими морщинами на лице – я облегченно вздохнула. – Гана, конечно, предупредила меня, что ты можешь быть немного не в себе в первое время из-за пережитого ранее шока, и я оставила тебя на один день, но… Не думала, что ты с котами начнешь говорить. - Вы знаете Гану? – спросила я ее. - А от чего ж не знать? – спросила она меня в ответ. – Она долго работала на моей кухне. Хорошо умела стряпать, а сейчас вот, замуж выходит. Ты не волнуйся и у тебя жизнь через годок-другой наладиться. - Гана, что-то говорила обо мне? - От чего же, говорила. Сказала, что ты в большую беду попала, но подробности уж расскажи ты мне сама, - отвечала она мне и открыла окно в комнате. - Я не хочу об этом говорить. - Так никто тебя насильно за язык и не тянет. Ты поживи пока у меня, а потом, глядишь и подругами станем. Вот тогда все и расскажешь мне. - Ладно, - ответила я ей, только лишь бы отстала. - А теперь давай. Пошли со мной на кухню. Перекусишь что есть, а потом и для гостей начнем готовить, - говорила она покидая комнату, которая теперь стала моей на некоторое время. Раз я стала Бессмертной, то… через сколько лет, мне надо будет уйти от сюда? – вдруг подумалось мне. - Простите, а какой сейчас год? - Х 101.