Глава 15

      112 год от З.Э.       Королевская Гавань       Дейрон Нимерос Мартелл       Сидя за маленьким столом в комнате с массивным окном рядом с нами и единственной дверью, через которую можно входить и выходить, я смотрел на королеву и ее дочь. Насколько я мог судить, это была идея Рейниры, а не королевы, но теперь, когда я смотрел на неё. Кажется, ей не по себе, и не только из-за ребенка в ее утробе.       Она улыбалась, но улыбка не отражалась в ее глазах, и, похоже, завоевать ее расположение будет непросто. Если бы она не была матерью женщины, на которой я собираюсь жениться, я бы предложил ей помочь с болями, сделав массаж. Я уже делал это раньше, чтобы опробовать некоторые методы магии, а именно, пытался разобраться с магией крови, и узнал, что массаж «исцеляющими руками» доставляет удовольствие. Я практиковал это на ногах моей мамы после долгого дня ходьбы, и она заставляла меня дежурить в течение месяца, иначе она рассказывала бы об этом Мирии.       Так что через три недели после начала массажа Мирия все равно узнала об этом, и мне пришлось «отплатить» ей за все упущенное время. Мне пришлось отказаться от этого навыка, так как он отнимал слишком много свободного времени, но приносил мне дополнительные очки. Но я не могу использовать это здесь, потому что она королева и все равно не знает о моем даре.       — Благодарю вас за приглашение, королева Эймма и принцесса Рейнира. — Отрада Королевства улыбнулась и кивнула в сторону свободного места, в то время как ее мама дала знак слуге, стоящему сбоку.       — Ты можешь пойти и принести это, я умираю с голоду. — Меня передергивало от мысли, что я заставил беременную женщину ждать, это серьезный минус, если это так.       Я не решался что-то сказать, но это палка о двух концах, я могу сделать хуже, а могу и лучше, но в любом случае я беру на себя вину за то, в чем нет моей вины. Я быстро предупредила об этом и пришла раньше оговоренного времени, и так получилось, что они тоже уже были здесь.       Я сел, и прежде чем успел подумать об этом, принесли еду, и Эймма заметно оживилась.       Некоторые из блюд, которые нам приносили, выглядели так, будто их готовили специально для беременных. Поэтому я сосредоточился на блюдах, которые напоминали дорнийскую кухню и, скорее всего, приготовлены специально для меня. По запаху я мог сказать, что специи не те, но перец выглядел свежим, так что он не такой уж ужасный.       — Итак, Рейнира сказала мне, что вы двое уладили «спор» в Драконьей Яме. — Она вопросительно смотрит на меня, пока я разрезал жареную рыбу.       — Я бы не назвал это ссорой, но, насколько я понимаю, вопрос решен. — Она кивнула, поливая куриную грудку зеленым соусом и посыпая красными хлопьями.       — Я знаю, что это не так, Рейнира уже сказала мне, но люди при дворе и где бы то ни было еще этого не узнают. Люди подумают, что моя дочь и принц из Дорна горячо поссорились, и один из них после этого в гневе улетел. — Она удовлетворенно мурлыкала, откусывая сочного цыпленка, и я смотрел на Рейниру, которая беспомощно уставилась на меня в ответ.       — Понимаю. — Я откусил кусочек удивительно вкусной рыбы, даже если без специй, это все равно одно из лучших блюд, которые я пробовал с тех пор, как приехал сюда.       Может быть, мои вкусовые рецепторы запрограммированы на дорнийскую кухню?       Рейнира смотрела на меня, а затем слегка обернулась к матери, намекая на что-то, чего я не понимал. Недостаток информации не позволял мне уловить скрытый смысл ее слов, прежде чем она закатила глаза и выдохнула.       — Вчера вечером я разговаривала со своей мамой о том, как много мы вчера обсуждали, и она заинтересовалась тем, что ты говорил об изучении искусства целительства. Ей было любопытно, какие виды целительства ты изучал. — Несмотря на то, что у нас в Дорне туго с информацией, общеизвестно, что я часто принимаю раненых и больных людей.       Ходили слухи, что я убивал их или проводил с ними кровавые ритуалы, которые исходили от кого-то из бастардов Мартеллов. Вместо этого я допустил утечку правды, так что, если кто-то захочет разобраться, всем известно, что я целитель. Они не знают, что я могу воздействовать на воду или исцелять с помощью воды, люди могут заподозрить магию, но я даю им успокоительное, так что никто ничего не видел. Люди, которые отказываются «лечиться», не получают лечения, но все проповедуют, как я могу исцелять, и это хорошо для моего имиджа в Дорне. Так что нет причин скрывать информацию о том, что я действительно могу исцелять, я просто не говорю, как.       — Я изучал основы целительства, которыми должен обладать мейстер, и все снадобья, способные излечивать болезни. Я не был удовлетворен способностями мейстеров и обратился к другим искусствам в Эссосе. У Дорна хорошие отношения с большинством вольных городов, так что я нанял учителей и научился многим трюкам. Я не могу претендовать на звание лучшего, но я был бы готов претендовать на то, что я лучше большинства. — Я, несомненно, лучший в мире способ спасти чью-то жизнь, но слишком много хвастаться было бы пустой тратой времени.       Они могут даже попросить меня помочь с чем-то, чтобы доказать мои притязания, но если я скажу, что у меня «есть» навыки, которые могут привести меня туда, где я хочу быть. Присутствие в родильной палате женщины, стоящей передо мной, которая несет ответственность за ее спасение, укрепило бы наши отношения с Рейнирой. Мой отец очень рад нашему будущему браку, но это не значит, что Рейнира не стала бы противиться этому из принципа. Если я буду причиной, по которой ее мама выживет, это значительно укрепит ее расположение ко мне.       Возможно, это и нечестно, но если уж я знаю про будущие и не злоупотребляю им, то в конечном итоге могу винить только себя. Манипулировать своим путем, чтобы добиться того, чего я хочу, — это самое разумное, что я могу сделать с тем, что знаю.       — Ты полагаешь, что в целительстве ты лучше великого мейстера? — Спросила королева Эймма, покончив с едой.       — У меня никогда не было, так сказать, выпускного экзамена, когда мы «соревнуемся», чтобы узнать, кто лучше, но я уверен, что смогу сделать все, что под силу Великому Мейстеру, и многое, чего другим не под силу. — Королева смотрела мне в глаза, словно пытаясь убедиться в правдивости моих слов, прежде чем медленно кивнуть.       — Необычное увлечение для принца, большинство принцев охотятся за девушками, или владеют мечами, или, возможно, читают. Не думаю, что я когда-либо слышала о принце, который стремится исцелять людей, что в этом привлекло твоё внимание? — Я провёл рукой по своим свободно распущенным волосам, изо всех сил стараясь выглядеть недовольным.       — Я думаю причиной этого можно назвать беспомощность, однажды я видел, как мой брат Левин выпрыгнул из окна, и после приземления с ним все было не всё порядке, он сильно порезал ногу. Мы были маленькими, но я вспомнил, что слышал о том, как останавливать кровотечение. В итоге я держал рану закрытой, пока мейстер не обработал ее должным образом, и все это время чувствовал себя беспомощным. — Левин выпрыгнул из окна вслед за мной, думая, что может легко повторить это за мной, и он, как дурак, чуть не потерял ногу. — Итак, я пообещал себе, что больше не буду таким беспомощным, я так ненавидел это чувство, что решил изучать искусство врачевания. — На середине рассказа она застыла, и, похоже, даже немного сожалела о том, что задала этот вопрос.       В конце концов, я сам вылечил его с помощью заклинания воды, и это тайна, которую мы унесем с собой в могилу, потому что отец избил бы нас до полусмерти. Если бы он услышал, что и его Наследник, и «запасной» выпрыгнули из окна, он бы бросился за нами, чтобы быстрее добраться до нас, просто чтобы поджарить наши задницы в загробной жизни.       — Прости, я не думала, что это будет настолько личным… — Она смотрела на меня с грустной улыбкой, и я ответил ей радостной.       — Ничего страшного, всё обошлось, и я готов к чрезвычайным ситуациям в будущем, так что все прошло хорошо. — Возможно, она вспомнит об этом, когда ей придет время рожать, и обратится ко мне, если не просто из любопытства.       Когда мы вернулись к трапезе, наступило молчание, и Рейнира завела светские беседы, чтобы не дать тишине затянуться надолго. Мое присутствие за столом гораздо меньше смущает королеву, и она больше не смотрит с беспокойством на руку, держащую вилку. Она понимала, что я не нападу на нее просто так, без причины, и это заставляло меня задуматься, что же на самом деле говорят о дорнийцах, что она так напряжена.       112 год от З.Э.       Королевское Гавань       Эймма Аррен       Дейрон оказался совсем не таким, как она думала, он казался более «настоящим» после разговора с ним о разных мелочах. Но в основном это его история о брате и беспомощности, которую он чувствовал, будучи не в состоянии помочь. Это заставило его казаться гораздо менее угрожающим, когда она услышала о нем в трудную минуту его жизни, как о том, что она сама чувствовала сейчас.       Его беспомощность почти угрожала задушить её, когда королева вспоминала, как она сама чувствовала себя беспомощной, когда у неё случился очередной выкидыш. Ребенок в её чреве дернулся, когда Дейрон заговорил, и она почувствовала, как на неё наваливается тяжесть. Она боялась истечь кровью на родильном ложе, как её мать, — жестокий поступок, который она совершила, сама того не желая. Эймма также чувствовала ответственность за то, чтобы подарить Визерису живого сына и истинного наследника, который займет Железный Трон, когда придет время.       Она хотела спросить принца, научился ли он каким-нибудь «премудростям», касающимся беременности и рождения здорового ребенка, но она знала, что это бессмысленно. Если бы существовало какое-нибудь чудодейственное средство или рецепт для здоровых детей, они бы уже распространились. Но что-то сжималось у неё в животе, и ребенок пинал её, и ей все равно хотелось спросить, хотя она уже целый час находилась наедине со своими «опекунами» в своей комнате.       Она могла бы спросить его через Рейниру, так как в любом случае это выглядело бы лучше, лучше, если бы любопытная дочь спрашивала, чем обеспокоенная королева. Казалось, ей не терпелось сбежать с юным принцем, чтобы найти его брата и сестру и заглянуть в библиотеку. Эймма впервые в жизни видела, как дочка подпрыгивает на месте, когда целью являлась библиотека.       Королева улыбалась, вспоминая ту легкую улыбку, которую она изо всех сил пыталась скрыть, по крайней мере, он ей нравится настолько, что она счастлива рядом с ним. Если так будет продолжаться и дальше, все может сложиться хорошо для них двоих, она молилась за ее счастье, чтобы всё действительно сложилось хорошо. Эймма всегда беспокоилась о дочери и о том, что она предпочла бы «быть рыцарем и скакать на битву и славу», чем беспокоиться о будущем муже. По крайней мере, это позитивные изменения в правильном направлении, и она была благодарна Дейрону за это.       — Пожалуйста, принесите мне воды. — Сказала она, чувствуя, как у неё пересыхают губы, а по спине пробегает холодок, заставляя королеву вздрогнуть.       Взяв бокал, она медленно отпила, обдумывая, как уговорить Рейниру расспросить Дейрона о его навыках ведения беременности и родов. Она не хотела ее волновать, но беспокойство Эйммы постепенно нарастало после того, как она столько времени пряталась от этого. Королева не знала, что произойдет, если из её чрева родится еще один мертвый ребенок, Визерису нужен наследник.       Сын, который займет трон, и вся ответственность, которая с этим связана.