Глава 18

      112 год от З.Э.       Королевская Гавань       Дейрон Нимерос Мартелл       — Позвольте мне еще раз заявить, как мне повезло, что мои сыновья столь разумны, по крайней мере, по большей части. — Мой отец качал головой и задумчиво смотрел в пространство.       — Ты можешь перестать говорить, что тебе повезло, и вместо этого поблагодарить меня за то, что я вырастила их с головой на плечах. Это могло бы помочь тебе в долгосрочной перспективе, прежде чем я немного рассержусь и заставлю их накастылять тебе. — Мать усмехается и закидывает ногу на ногу, бросая на супруга свирепые взгляды.       — Что ты имеешь в виду? Я приложил столько же усилий, чтобы вырастить их, сколько и ты! — Он встал и с обиженным видом хлопнул ладонями по столу.       — Это все заслуга мамы. — Левин не теряя времени, выбивает его из-под ног грубым словесным выпадом.       Мама улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на нашего отца, скрестив руки на груди. Одна бровь медленно приподнялась, и отец сокрушенно вздохнул, прежде чем развести руками.       — Хорошо, ты проделала замечательную работу, дорогая супруга. — Я потягивал вино и с удовольствием наблюдал за шоу, в основном это была игра между ними, но в какой-то степени беспомощность моего отца была реальна.       — Я думаю, что это была радикальная идея, хотя то, что сделал принц Деймон, заставило весь криминальный мир содрогнуться. В город прибывают сотни лордов и леди со своими семьями, и, на мой взгляд, он предотвратил немало неприятностей. Немного брутально, но, честно говоря, у него было не так много времени, чтобы по-настоящему напугать всякий сброд, поэтому он ограничился тем, что скормил людей своему Кровавому Змею. — Левин высказывает честное мнение, и лицо моего отца морщится из-за этого.       — Пожалуйста, скажи мне, что если бы твой брат поручил тебе возглавить стражу, ты бы не стал отрубать людям руки. — Левин нахмурился и посмотрел на меня, прежде чем расплыться в улыбке.       — Конечно, я бы не стал. — Отец радостно кивнул, но мрачный взгляд Левина говорил мне, что он еще не закончил. — Я бы отрезал им члены, если у них есть вторая рука, они всё ещё могут красть, но без члена они потеряют желание жить. — Я фыркнул, когда увидел, что у отца был такой вид, будто ему перерезали горло, и он крепко зажмуривает глаза.       — Может быть, мы начнем с подачи, а затем перейдем к остальному? — Я любезно присоединился, и он с готовностью кивнул.       — Как прикажет мой принц, я прослежу, чтобы это было исполнено, и как только мы вернемся, я сообщу об этом всем стражникам. — Похоже, мы довели его до предела, с которым он готов мириться, поскольку наш отец предпочитает просто игнорировать нас.       — Итак, вы все готовы к соревнованиям по стрельбе из лука? — Быстрая смена темы только усугубило плохое настроение в комнате, когда Мирия сердито посмотрела на него.       — Почему я даже в этом не могу поучавствовать? Я ни с кем не сражаюсь, а просто продемонстрирую свои навыки владения луком. Эта чрезмерная осторожность быстро надоедает, я могла бы выиграть, по крайней мере, в стрельбе из лука. — Мирия была недовольна тем, как все обернулось, даже если бы их отец хотел, я не думаю, что женщине разрешалось бы участвовать в этом.       — Мы уже обсуждали это, но позже, когда у тебя сложатся более прочные отношения, вы сможете заняться и этим. Даже малейшая царапина на тебе может перечеркнуть все, ради чего мы работаем, просто дайте нам время. — Она неохотно согласилась с этим и скрестила руки на груди.       — Я собираюсь немного вздремнуть, увидимся, когда я проснусь. — Мне нужно пополнить запасы на ближайшие дни.

***

      Я сидел на кровати с довольно толстой иглой в руке, и кровь стекала в чашу, я называл это «убить двух зайцев одним выстрелом». Тренируясь во владении магией крови, и у меня была магия воды, с которой я мог поэкспериментировать, чтобы посмотреть, на что она способна. Когда я делал это в первый раз, я даже не ожидал, что смогу их разделить. Таким образом, практика магии крови стала неожиданной золотой жилой, на которую я мог положиться.       Я постоянно работал волонтером, исцеляя людей, и те, кто зашел слишком далеко, обычно теряли надежду на исцеление. Поэтому они были готовы пить все, что я им давал, в надежде, что я смогу им помочь, но я по-прежнему ограничивал это в небольших количествах. Крысы, выпившие даже немного этого напитка, превращались в неуклюжих зверей, жаждущих насилия.       Я мог только представить, что если бы я дал кому-то больше столовой ложки этого вещества, подопытный, скорее всего, сошел бы с ума и попытался бы убивать людей. Но с небольшими дозами, которые я давал, и с помощью моего воздействия на них, их организм полностью сосредотачивался на процессе заживления. Легкое свечение в их венах — это все, что указывало на то, что у них внутри супер-лекарство, и скорость их заживления стремительно возрастало.       Это основа моей уверенности в исцелении королевы, я видел, как некоторые довольно ужасные раны закрывались с помощью лекарства, работающего вместе с моей магией. Я просто хотел бы немного лучше разобраться с магией крови, чтобы лучше распределять лекарство и концентрировать его в одном месте.       Вытащив иглу, я отложил ее в сторону, водя рукой над миской кругами, от которых кровь начинает медленно расходиться. Небольшая струйка крови поднялась, и я перекладывал ее в пустую миску сбоку от первой. Лапша продолжает расти и заполнять вторую миску, пока в первой не останется ничего, кроме светящейся розоватой жидкости.       Когда-нибудь я, возможно, продолжу свои эксперименты с ней, но на данный момент мне еще многое предстоит узнать о магии. Прежде чем я буду на сто процентов уверен, что смогу победить здоровенного наркомана, который будет пить мою кровь, я оставлю это на «клинические испытания».       Я поднял чашу и осторожно переливал лекарство в бутылку из-под вина, прежде чем закупорить ее и поставить в свой сундук. Я закрыл сундук и еще раз проверил замок, прежде чем выбросить кровь в окно своей комнаты. Какой-нибудь бедолага, скорее всего, найдет его и задастся вопросом, кого убили, а с прибытием всех лордов это может стать причиной загадочного убийства.       С тем количеством «лекарства», которое у меня есть, и я, вероятно, смогу вооружить большую часть «Блошиного конца», чтобы уничтожить хорошо обученную армию. Иногда я думаю, не попробовать ли мне продать его как элитный наркотик богатым людям и подсадить их на него. Представьте себе, что Ланнистер, помешанный на лекарстве, может отдать ключи от Утёса Кастерли за бутылку этого напитка.       Я набрал немного воды из кувшина и залечил крошечную кровоточащую ранку на руке, а затем выбрасил ее в окно вместе с кровью. Мне не нужно, чтобы на моей кровати были пятна крови и чтобы кто-то думал, что я лишил кого-то невинности. Учитывая, что скоро будет объявлено о моей помолвке с Рейнирой.

***

      — Я умру от скуки. — хныкала моя сестра, сидящая рядом со мной, когда мы наблюдали за началом соревнований по стрельбе из лука.       — Все не так уж плохо, некоторые из них довольно хороши. — Я пытался подбодрить ее, но она игнорировала меня и продолжала ныть.       Я качал головой и оглядывал толпу лордов и леди, наблюдающих за тем, как мужчина берет свои пять стрел и выходит на линию. Тихие возгласы одобрения каждый раз, когда он попадал в цель, — это все, что он слышал, и показал, что почти все проявляют лишь смутный интерес к этой части турнира. Без сомнения, это будет захватывающе, когда дело дойдет до финальных соревнований, но на данный момент у нас есть часы, когда люди достигнут цели до этого.       Мы сидели в королевской ложе, как очень важные персоны, но король не удосужился показаться. Королеве было трудно даже передвигаться, и весь прошлый день она лежала в постели. Я думаю, это могло быть одной из проблем, с которыми она сталкивалась при родах в каноне, я видел, как врачи постоянно заставляют беременных женщин ходить. Я думал, это должно помочь ребенку начать выходить или что-то в этом роде, но она лежала чуть ли полумертвая, а слуги обмахивали ее.       Мои родители сидели с Веларионами и смеялись и вели себя непринужденно с тех пор, как Корлис впервые сел за стол. Честно говоря, этот человек казался довольно солидным, но я с ним почти не разговаривал, но ожидал, что это изменится, как только начнется война на Ступенях. Его супруга Рейнис — загадка, она казалась доброй и счастливой, но по глазам этого было нельзя сказать.       Лейнор сидел рядом с Левином и спрашивал о том времени, когда он оседлал своего дракона, и впервые Левин, кажется, был заинтересован в разговоре. Лейнор должен был познакомиться с Мирией поближе, но она как каменная стена, и он предпочел бы послушать историю Левина. Я не винил его, она и в лучшие времена могла быть занозой в заднице, не говоря уже о том, когда она раздражена.       О его драконе Морском Тумане вспоминали много раз, и я мог сказать, что Лейна чувствовала себя немного обделенной. Я знал, что она будет претендовать на Вхагар, но она казалась такой беспомощной, когда они говорят о полетах и о том, как сильно им это нравится.       — Ты когда-нибудь пыталась предъявить права на дракона? — Спросил я у самой юной Веларион, сидящей в другом ряду, и она удивленно посмотрела на меня.       Наверное, думала, что я не слушаю или что мне все равно.       — Пока нет. — Она почти прошептала и осторожно оглянулась.       Я фыркнул, интересно, было ли ей вообще «позволено» приблизиться к самому большому живому дракону, когда она это сделала. Может, Вхагар посетила Дрифтмарк или что-то в этом роде, и она случайно выбрала ее, прежде чем улететь? Я знал, что ее нет в Драконьей яме, потому что я зашёл внутрь, чтобы посмотреть, как там хранят драконов и это было печально.       Маленькая Сиракс заскулила, как щенок, когда я проходил мимо и не отпускал ее, и я почувствовал, как мое сердце разрывается. Молодая драконица хотела быть в небе, а не сидеть на цепи в темноте, как непослушная гончая.       Меня похлопали по руке, и я повернулся как раз вовремя, туда, куда указывала Мирия, и увидел, как занавес у входа отодвигается в сторону, открывая взору Рейниру и Алисенту. Она оглядела ложу и улыбнулась, прежде чем направиться ко мне, а ее подруга следовала за ней по пятам.       — Добрый день, Рейнира, как прошел твой день? — Она села на свободное место рядом со мной в середине ряда.       — Могло быть и лучше, я думала, что моя мама наконец-то родит мне брата. Она просто долго испытывает боль, которая утихла, когда она снова заснула, мой отец остался с ней. — Я кивнул и заметил, что она смотрит на мою сумку, которая стояла у подножия моего стула.       — Любопытно? — Она кивнула и, наконец снова встретилась со мной взглядом.       — Что ты принес? — Я усмехнулся, положил её к себе на колени и расстегнул ремешок.       Я открыл сумку, чтобы показать множество закусок, которые помогут пережить скучный праздник, который проходит на наших глазах на турнирной площадке. Прежде чем я успел начать демонстрировать свои вкусности, загорелая рука скользнула в сумку, схватила полоску вяленого мяса и поспешно вытащила ее.       — Эй! — Я обернулся и увидел, как моя сестра без всяких угрызений совести вгрызается в мое вяленое мясо, и у меня возникло чувство, что меня предали. — Ты могла бы хотя бы спросить… — Движение в сумке снова привлекло мое внимание, и на этот раз я заметил, как бледная рука роется там.       Я с удивлением наблюдал, как Рейнира разламывает целую буханку торта «ангел» и выглядит очень довольной, когда разворачивает его и видит, что это такое. Она повернулась, чтобы посмотреть на Алисенту и протянула ей пирожное, чтобы та взяла кусочек. Алисента бросила на меня жалостливый взгляд, но все же отломила кусочек, пока Рейнира не оторвала его сама.       У меня осталось полбуханки и ни кусочка вяленого мяса, поэтому я быстро закрыл сумку, чтобы не потерять еще больше.       — Это действительно вкусно! — Алисента, похоже, услышала об этом от своей подруги, и Рейнира с улыбкой кивнула, прежде чем откусить кусочек.       Я оглянулся через плечо и увидел, что моя удивленная мама наблюдает за всем этим, и когда она заметила, что я смотрю, она подняла руку вверх. Универсальный жест, означающий, что она чего-то хочет, поэтому я отвернулся и сделал вид, что вообще что-то видел. Громкое фырканье, которое я услышал, должно быть, от ветра, потому что я больше не собирался отдавать свои лакомства этим стервятникам.