Глава 30

      112 год от З.Э.       Королевская Гавань       Эймма Аррен       Я не могла пошевелиться, даже когда пыталась остановить их, они только сильнее прижимали меня к ложу, чтобы я не сопротивлялась. Я слишком устала, чтобы сопротивляться после всего того, что я делала, и моя надежда постепенно угасала. Слова «сейчас они вытащат ребенка» эхом отдались в моей голове, когда лезвие вонзалось в мою плоть. Мои мольбы к мужу остались неуслышанными, поскольку он крепко держал меня за руку.       Он даже не мог смотреть, когда закрыл глаза и опустил голову, а у меня перед глазами все расплывалось от непролитых слез. Моя кровь хлынула мне между ног, когда отверстие в моем чреве открыло мейстеру доступ к ребенку. Малыш, ради которого я отдала жизнь, я даже не уверена, что должна чувствовать, потому что единственное, что у меня было на уме, — это растерянность.       Почему Визерис так поступил, почему он позволил им это делать? Конечно, они могли бы, по крайней мере, чем-нибудь усыпить меня, эта боль сильнее, чем даже выталкивание ребенка.       Его руки скользнули внутри меня, я беспомощно дергалась, пытаясь остановить его, неестественный способ вытащить ребенка — это нож в моем сердце. Мой малыш никогда не узнает меня, кроме того, что он был «причиной» моей смерти. Именно такой я всегда помнила свою мать, я знала только, что убила ее по пути в этот мир.       Это боги наказывают меня?       Мои силы покидали меня все больше и больше, и я чувствовала, как Визерис отпускает мою руку, а в глазах темнеет. Вероятно, он хотел обнять сына, которого он всегда хотел, хотел больше, чем любил свою жену. Я молилась в последний раз за мою Рейниру, молилась, чтобы ей никогда не пришлось пройти через это.

***

      Я снова что-то чувствовала, но не могла даже пошевелиться, я словно застряла внутри себя. Неужели так чувствует себя мертвые, неужели я всего лишь дух, запертый в своем теле, пока я ощущала холодные руки на своей ране? «Вкус» чего-то придало мне сил, о которых я и не подозревала, что почувствую их снова.       Я слышала голоса, но не могла разобрать, о чем они говорят, холод усиливался, и я начинала зудеть. Я чувствовала зуд в ране, которая убила меня, когда я делала более глубокие вдохи и чувствовала, как мое сердце начинает биться чаще. Желание двигаться, как у зверя в клетке, переполняло меня, и я была бессильна это остановить. Я расслабилась и почувствовала, что начинаю уставать, хотя зуд грозил свести меня с ума, точно так же, как руки, которые погружались в меня ранее.

***

      Я несколько раз моргнула, видя потолок своей комнаты, пытаюсь поднять голову и снова опускала ее, чувствуя, как у меня под кожей ползают муравьи.       — Кажется, вы проснулись, я как раз собирался зайти проведать вас после того, как король ушел на заседание Малого Совета. — Я простонала, когда мое тело содрогнулось от мысли о том, что только что произошло, как Визерис мог оставить меня после того, что он только что сделал, как я вообще осталась жива?       — Позвольте мне помочь вам. — Я чувствовала, как чья-то рука скользит мне за голову и приподнимает ее, и заметила Дейрона, который подкладывает мне под спину несколько подушек, чтобы поддержать.       Я опустила взгляд и ничего не увидела, ну, скорее, не увидела крови, которую ожидал увидеть. Я двигала ногами и чувствовала, как призрак ножа пробегает по моему животу и останавливается. Я крепко зажмурилась от острой боли и боялась снова открыть их и увидеть, как снова льется кровь.       — Вот, выпейте немного этого, это должно помочь, я приготовил его по дороге сюда в надежде, что вы придете в себя. Вы потеряли много крови, а у… зелья, которое я вам дал, тоже есть побочные эффекты. Вам нужно как можно скорее проглотить что-нибудь, пока вы не свалились замертво. — Я обернулась и заметила, что Дейрон протягивает мне чашку с какой-то зеленой жидкостью внутри.       — Что… это? — Он фыркнул, и я видела как на секунду кривятся его губы, прежде чем он поднёс его к моему носу, я нерешительно вдохнула запах и поймала себя на том, что меня чуть не стошнило.       — Это не так уж плохо, у них не было всех ингредиентов, которые я бы использовал, и не хватало моих соломинок ручной работы, которые помогли бы вам пить, но с этим ничего не поделаешь. — Он останавливается, поднимает палец и оглядывает комнату.       Я уже почти спросила его, что случилось, когда он начал колдовать, и увидела, как из его бурдюка вытекает немного воды. Бурдюк парил секунду и принимал различные формы, пока не получилась тонкая палочка, а затем она застыла, и он схватил ее одной рукой, прежде чем вылить оставшуюся воду обратно. Он опустил один конец палочки в чашку, а затем снова протянул ее мне с ухмылкой на лице.       — Ну вот, немного густовато, но должно получиться, и, возможно, охлаждение сделает вкус более приятным. — Я опустила взгляд и увидела, что ледяная палочка полая. — Просто попробуйте это, по крайней мере, вы должны доверять мне немного больше, в конце концов, я все-таки спас вам жизнь. — Я оглянулась на него в замешательстве, и моя рана сжалась, когда я услышала, что он спас мне жизнь.       Я старалась не думать об этом, потому что в моей голове всплывали воспоминания о родах, и внезапно я почувствовала, как будто меня ударили в грудь. — Где ребенок?! — Я оглянулась по сторонам, но ничего не увидела и пыталась пошевелиться, чтобы найти своего ребенка, но снова падала на подушки.       — Висенья сейчас с кормилицей, они подумали, что это нехорошо — просто прижать ее к вашей груди, пока вы спите. Я схожу за ней или, по крайней мере, скажу кормилице, чтобы она принесла ее сюда, но сначала я хочу посмотреть, как вы выпьете это. Кстати, лед — это «соломинка», зажми ее губами и потягивай напиток из чашки. — Я чувствовала, как у меня начинает болеть голова, когда я представляла своего ребенка с какой-то другой женщиной.       Я едва осознала, что делаю, когда взяла лед в рот и следую указаниям Дейрона, и чувствуя горький привкус напитка во рту. Я чуть не закашлялась от удивления, но сдержалась, вспомнив, что Дейрон пойдет за моей малышкой, как только я выпью немного. Вкус был ужасный, но в нем было что-то знакомое, и чем больше я пила, тем больше чувствовала, как силы разливаются по моему телу.       — Этого должно быть достаточно, я пойду разыщу Висенью и сообщу королю, что вы очнулись. Я уверен, Рейнира тоже будет в восторге, она сказала мне, что будет рядом, когда проснется, но я также пошлю ей весточку о том, что вы проснулись. — Многое из того, что он только что сказал, сбило меня с толку, но в основном я испытывала легкий страх и гнев, услышав имя своего мужа.       Дейрон вышел за дверь, но прежде чем она закрылась, вошла женщина с копьем, дорнийка, которую я никогда не видела. Я понятия не имела, почему дорнийка присматривает за мной, но я поймала себя на том, что оглядывалась на чашу, которую оставил Дейрон. С хрустальной ледяной «соломинки» капала немного мутно-зеленой жидкости на столик, который стоял рядом с моей кроватью.       Я облизала губы, прежде чем отвести от него взгляд, чтобы избавиться от странного ощущения, что я хотела попробовать еще немного противного напитка. Мне нужно собраться с мыслями и подумать о предстоящей встрече с моим мужем, и я знала, что она будет не из приятных. Я все еще чувствовала, как нож скользит по моей коже, когда слова «сейчас они вытащат ребенка» эхом отдаются в моей голове.       Гнев и обида грозили вырваться наружу, но также и некоторое удивление, он настолько одержим идеей рождения своего идеального наследника, что не поколебался в своем решении. Я просила и умоляла, а он был непреклонен, когда я пыталась сбежать.

***

      112 год от З.Э.       Королевская Гавань       Рейнира Таргариен       Входя в комнату матери, я чувствовала слезы на глазах, когда видела, как она с улыбкой на губах держит Висенью. Улыбка, которую я сомневался, что когда-нибудь увижу снова, когда увидела, что они сделали с ней, доставая Висенью. Она подняла глаза и увидела меня, а я побежала через комнату, чтобы добраться до нее.       Я медленно забралась на кровать, чтобы убедиться, что не причиню вреда ни ей, ни Висении, и села рядом. Я завела руку ей за спину, а другой накрыла ее, обнимая и прижимаюсь головой к ее голове. По моим щекам текли слезы, когда я чувствовала, как ее голова прижимается к моей, показывая, что она действительно жива.       — Я думала, ты умрешь, когда увидела тебя, я подумала, что тебя не стало. — Я шмыгнула носом и повернулась, чтобы поцеловать ее волосы. — Не оставляй меня, я не готова. — Она что-то пробормотала, и сестрёнка начала плакать, заставляя меня отстраниться.       — Ш-ш-ш, все в порядке, Висенья, просто твоей сестре грустно, но у нас все хорошо… — Она попыталась укачать младенца, и я видела, что ее руки немного дрожат, прежде чем она останавливается и крепко прижала малышку к себе. — Ты дала ей имя, которое выбрала заранее. — Я видела лукавую улыбку, полную боли, и мое сердце сжалось в груди.       — Я думаю, это имя ей идеально подходит, она, безусловно, умеет кричать, как королева воин. — Я увидела, как моя сестра слегка покачивается, и улыбнулась, представляя, как однажды она будет сражаться с мечом в руках.       — Мне нравится это имя, я просто удивлена, что ты была права, когда твой отец был так уверен, что это мальчик. — Она смотрела на Висенью с нежной улыбкой и любовью в глазах, но в ее голосе слышится горечь, когда она говорила об отце.       Я все еще не была уверена, как относилась к его решению, даже после всего того, что я пережила прошлой ночью и сегодня утром, лежа без сна. Но я также могла винить в этом Дейерона и наш поцелуй, я не могла выбросить это из головы, чтобы думать о других вещах. Кажется жестоким думать о чем-то подобном, когда моя мать была так близка к смерти, но я ничего не могла с собой поделать.       Я еще раз оглянула комнату и нахмурилась, не видя его здесь, слуга сообщил мне, что он был здесь с моей мамой, и она проснулась. Он что, занервничал или что-то в этом роде и ушел до того, как я пришла сюда?       — Что не так? — С беспокойством в голосе спросила Эймма.       — Ничего, я просто подумала, что Дейрон будет здесь. — Я боролась с жаром, бросающимся в лицо, когда вспоминала ощущение его губ на своих, прежде чем его язык выскользнул наружу.       Я не ожидала, что он так поступит, и была удивлена, но в следующий раз буду готова.       — Он пошел навестить свою семью, он сказал что-то о том, что планирует что-то с Веларионами. — Я кивнула и снова прижалась к ней, протягивая руку и проводя пальцем по маленькой головке Висении.       Она странно посмотрела на меня, но я не обращала на это внимания, она всегда умела замечать, когда я что-то скрываю. Но я не могла ответить ей правду, иначе она отправила бы кого-нибудь следить за мной, и у меня не было бы ни малейшего шанса сбежать. Я представляю, что она запретила бы мне летать с Дейроном и приказала бы стражникам посадить Сиракс на цепь до свадьбы.       Но она не подозревала бы, что Гелитокс был бы вовсе не против понести меня, и мне, возможно, в любом случае больше понравилось бы кататься вместе с Дейроном. Но я также люблю Сиракс, поэтому не буду слишком много думать об этом, а то моя драконица может начать ревновать.