Глава 39

      112 год от З.Э.       Королевская Гавань       Дейрон Нимерос Мартелл       — Это было приятно, я думала, он набросится на тебя, когда ты притворился, что прихрамываешь в комнату. — Она прищурилась, глядя на меня, и поджала губы.       — Кто сказал, что я притворяюсь… — Я закатил глаза, она не может расстраиваться из-за этого, после того, как столько раз просила о большем. — Ты собираешься увидеться со своей семьей? — Я закрыл глаза и представил себе все, над чем они могли бы посмеяться по этому поводу, и поймал себя на том, что качаю головой.       — Сначала я дам остыть чувствам, ибо не хочу, чтобы они спрашивали о моем первом сексуальном опыте. — Ну, по крайней мере, с их точки зрения и с точки зрения этого тела, это повод для празднования — технически потерять девственность во второй раз и с принцессой.       — Похоже, ты много знаешь об этом для того, кто никогда этого не делал. — Я улыбнулся, уловив вопросительные нотки в ее голосе, я действительно сказал ей, что никогда раньше не был с женщиной, отчасти это была ложь, но в то же время и правда.       — Дорн, жена моя, если бы я мог вырасти в Солнечном Копье и не знать, что делать, когда придет время, я был бы лишен наследства. У нас есть песочная и острая еда, а кроме того, много секса, так что я кое-чему научился. Трудно было удержаться, когда, путешествуя по городу, я ловил слуг, занимающихся сексом в наших садах, или людей на улицах. — Она кивнула, и я почувствовал, как она крепче сжимает мою руку.       Понятно, полагаю, в этом есть смысл. Я чувствовал непреодолимое желание затащить ее в одну из этих открытых комнат, мимо которых мы проходим, и показать ей всю полноту моих знаний, но пока воздерживаюсь.       — А ты, похоже, знаешь совсем немного, когда трясешь задницей и все такое. — Ее глаза расширились, а голова моталась из стороны в сторону, чтобы посмотреть, услышал ли кто-нибудь, прежде чем она посмотрела на меня с таким румянцем, какого я еще не видел.       — Зачем ты так громко это говоришь?! — Прошипела она и оглядывается еще раз, прежде чем остановиться и посмотреть куда угодно, только не мне в глаза. — Я просто почувствовала, что это правильно, мне было очень стыдно из-за этого, когда я проснулась. Тебе это не показалось странным? — Я быстро покачал головой, пока она не подумала, что мне не понравилось то, что я увидел.       — Я до сих пор не могу выбросить это из головы, я буду дорожить этими воспоминаниями до конца своих дней. — Она, кажется, была готова забиться в нору, чтобы избежать моего пламенного взгляда, блуждающего по ее фигуре.       — Похоже, я зря волновалась… — Она что-то ещё пробормотала, и я пока сдерживал свой энтузиазм, не желая перегружать ее и заставлять убегать, чтобы избежать неловкости.       — Пойдем, проверим Висенью, я хочу посмотреть, как у нее дела сегодня утром. — Я сменил тему, и она оживилась, думая о своей сестре, начало было тяжелым для нее и Висении, она, казалось, с самого начала была очарована своей сестрой.       Но то, как она сейчас укачивает ее и улыбается, показывает, что она оставила факт возможной гибели своей матери в прошлом ради сестры. Я не могу сказать того же о том, как она пытается мучить своего отца нашей супружеской жизнью, но он этого заслуживает, так что я не против. Есть какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы видеть, как отец ерзает на своем стуле, пока его дочь кормит тебя едой со своей вилки. Он вскочил, когда получил первое сообщение, что-то требовало его внимания, и почти выбежал из комнаты, бедняга только начинал.

***

      — О, боже, это что-то другое… — Мы заходим в комнату, получив кивок от королевской гвардии.       На кровати сидела Эймма, а Висенья устроилась у нее на коленях, и она помогает ей сесть, голова у нее тряслась. Кажется, девочка могла упасть в любой момент, она еще слишком мала, чтобы держать голову самостоятельно.       Но что меня потрясло, так это маленький сюрприз на кровати перед ними — маленький дракончик.       — Я думал, яйцо было сплошь черным? — Уточнил я, подходя к кровати, и мое движение или мой голос привлекли внимание дракончика, когда он повернулся ко мне мордочкой.       — Так и было. — Рейнира ответила, идя рядом со мной с гордым выражением на лице.       — Я тоже была удивлена, и не могу утверждать, что видела много вылупляющихся драконов, но Сиракс соответствовала по цвету своему яйцу. Увидеть белого дракона, появившегося из черного яйца, было неожиданностью, а то, что он был таким спокойным, еще больше удивило. Я помню, как Сиракс хотела залезть на Рейниру и кричала, когда ее у нее забрали. Этот малыш ведет себя спокойно и просто наблюдает за нами обеими. — Я опустился на колени рядом с кроватью, чтобы быть поближе к дракончику, и он мило наклонил голову.       — Я думаю, что это альбинос, красноватые, слегка розовые глаза и белое, как кость, тело наводят меня на такую мысль. Я имею в виду, что все его тело белое, только глаза кажутся другими… — Выглядит как стандартный дракон из тех, что я видел, без явных дефектов роста, таких как Караксес, что хорошо для того, чтобы быть альбиносом.       — Я тоже так думаю, альбиносы редко встречаются среди представителей любого вида, но чтобы у дракона вылупился такой, это, должно быть, неслыханно. Ну, по крайней мере, в Вестеросе я никогда не слышала о драконах-альбиносах. Королева Эймма, похоже, тоже гордилась своей дочерью, и, похоже, ее ничуть не беспокоит изменение цвета.       — Жаль, что он ещё не может извергать пламя, я с ума схожу от любопытства, интересно, будет ли его пламя черным, каким «должен» быть дракон. — Было бы ужасающим зрелищем увидеть, как из такого невинного маленького существа вырывается сплошное черное пламя.       Гелитокс тоже изрыгает пламя, отличающееся по цвету от его основного тела. Его глаза могут быть зелеными, но на фоне его черного тела пламя цвета дикого огня действительно выделяется как нечто особенное. Я думаю, дракон Висеньи был бы примерно таким же, если бы мне пришлось поспорить, но я не узнаю наверняка, пока он не начнет поджигать предметы.       В комнате воцарилась тишина, пока я пытаюсь уговорить дракона позволить мне поиграть с ним, и возникает некоторая неловкость. Я только что подумал о том, что Эймма тоже будет в курсе того, что мы с Рейнирой переспали прошлой ночью.       — Она будет прикована? — Спросил я, пытаясь разрядить тишину и надеясь, что вместе с ней исчезнет и неловкость.       — Она? — С любопытством спросила Рейнира, присаживаясь на край кровати и наблюдая, как драконица обнюхивает мои пальцы.       — У меня такое чувство, что это девочка. — Нира кивнула, и я перевёл взгляд на Эймму, чтобы узнать, ответит ли она на мой вопрос, я надеялся, что их не сажают на цепь, пока они хотя бы не станут размером с собаку, даже если я предпочитаю обходиться без цепей.       — Я думаю, «ее» передадут Хранителям, как только станет известно, что она вылупилась. — Я старался не хмуриться, представляя, как сильно они будут тормозить рост малышки.       Я не знал точной науки об этом, и, возможно, просто ошибался, поскольку Вермитор и Среброкрылая стали такими большими, но я думаю, что мои предположения верны. Если разница в размерах между Дрогоном и его братьями и сестрами действительно была из-за того, что двое младших были прикованы цепью, я думаю, это следует прекратить. Должен быть лучший способ добиться этого, я полагаю, у меня есть время разобраться в себе, и этот малыш станет частью моего образования по этому вопросу.       — Жаль. — Маленький дракончик издал пронзительную трель, когда я проводил пальцем по его груди и спине.

***

      — Ну и как все прошло? — Я слышал, как мой брат задал вопрос, едва я успел зайти в комнату.       Я был рад, что разделился с Рейнирой сейчас, ибо не мог представить, как бы они издевались над нами, если бы мы пришли вместе. Левин облокотился на спинку дивана, в его глазах светилось озорство.       — Заткнись. — Я сердито посмотрел на него, и он улыбнулся еще шире, прежде чем закинуть ноги на диван и быстро подойти ко мне.       — Да ладно тебе, Дейрон, я просто беспокоюсь, сможешь ли ты понять, как все это работает. — Он обнял меня за плечи, и я сопротивлялся, чтобы не оттолкнуть его, когда он вел меня в комнату. — Тебя ведь не стошнило, правда? — Спросил он с ноткой беспокойства, что заставляет меня странно посмотреть на него.       — С чего бы? — Он поджал губы, прежде чем пожать плечами и отпустить мое плечо, чтобы опуститься на диван.       — Без причины… — Он уставился в окно отсутствующим взглядом, а я опускаюсь на подушку рядом с ним.       — Меня не вырвало, я просто скажу, что все прошло хорошо, и это все, что ты получаешь. — На низкий столик передо мной с излишней силой ставят свежую чашку, и я обернулся, чтобы увидеть Мирию.       — Ты можешь рассказать нам больше, Дейрон, мы скоро повторим твою судьбу, и нам интересно, как это будет в браке. — Она хлопала глазами и налила немного вина в мой кубок.       — Вы двое странные, желая услышать, как я трахаю свою жену? — Они оба кивнули, и Мирия протянула мне чашу с вином, ставя кувшин на стол.       — Конечно, мы хотим услышать об этом, для чего еще нужны братья и сестры? — Я точно был уверен, что не для обмена сексуальными историями.       — Давайте пока отложим это, вместо этого я хочу рассказать вам двоим о милом маленьком дракончике, которого вылупила Висенья. — Их глаза расширились, и я радостно кивнул, отвлекая их внимание от своих ночных занятий.       — Она правда это сделала? — Левин сел, наполняя свою чашку, не обращая внимания на хмурый взгляд Мирии, которая принесла сюда кувшин.       — Всё верно, из черного яйца вылупился дракон-альбинос, и это милейшее создание. Они позвали хранителей, чтобы те позаботились о нем, но в следующий раз, когда мы отправимся летать, я поищу его в яме и покажу вам двоим. — Они оба кивнули с явным волнением, кто же не хочет увидеть детеныша дракона?       — Вот и он! Сын мой, как ты себя чувствуешь? — Я почувствовал, как чьи-то руки хлопают по спинке дивана у меня за головой, и покачал головой в ответ на выходки моей семьи.       — Я в порядке, и рассказывал этим двоим о новорожденном дракончике. — Моя мама фыркнула и покачала головой, направляясь к другому дивану, напротив того, на котором сидел я.       — Чтобы понять, взошло ли семя, потребуется больше ночи, и никаких дракончиков или маленьких солнц не будет еще много месяцев. — Я закрыл глаза, когда мой брат откровенно заржал.       — У Висеньи вылупилось яйцо. — Я слышал, как моя мама издала «о-о-о», а мой брат засмеялся еще громче, когда я откинул голову на спинку дивана.       Мои мысли снова возвращаются к вновь возникшей проблеме с моим семенем, потенциально обогащенным магией, и я задался вопросом, не ошибается ли она на самом деле. Если магия изменила мою суть, то, скорее всего, одной ночи было более чем достаточно. Но у меня еще много времени до того, как я должен буду сам улететь в Браавос, я проверю, насколько сильны мои пловцы. Возможно, я просто вернусь со «Ступеней» к беременной жене или ребенку, в зависимости от того, как долго продлится война.       Хотя, если она действительно залетит, я вернусь к последним месяцем беременности, будь проклята война. Я не допущу, чтобы она умерла во время родов, потому что судьба решила подшутить надо мной после того, как я спас Эймму. Я думаю, было бы лучше, если бы она осталась в Солнечном Копье, если забеременеет, тогда мне было бы легче летать туда и обратно. Я мог добраться до любого из островов Ступеней за один день из Солнечного Копья на Гелитоксе. Но, возможно, я все равно забегал вперед, насколько я знаю, магия могла поджарить мне мозги, и я стреляю холостыми патронами.