Глава 41

      112 год от З.Э       Королевская Гавань       Дейрон Нимерос Мартелл       — Ты уверена, что сможешь продолжать в том же духе «малышка». — Сиракс обдала меня горячим воздухом, когда я провёл рукой по ее морде, она терпеть не могла, когда ее так называют, и на это забавно смотреть       — Перестань насмехаться над моей милой малышкой, мы прекрасно справимся. — Рейнира игриво смотрела на меня, надевая перчатки.       — Я знаю, мне просто нравится наблюдать за ее реакцией. — Я убрал руку с драконицы и подошёл к своей жене, прежде чем быстро обнять ее.       — Зачем вы пригласили меня, если вы двое просто хотите все время ворковать друг с другом? — Спросила Мирия, показывая свой острый язычок.       Я покачал головой, отступая назад, и, убедившись, что она это видит, закатил глаза, когда она фыркнула в ответ, я направился к Гелитоксу.       — Давайте отправимся прямо туда, мне все еще нужно поработать над планом полета в Браавос, и до моего отъезда осталось всего несколько дней. — Мы втроем направились к Драконьему Камню, чтобы я мог показать Рейнире пещеру, я не хотел оставлять Мирию одну с нашими родителями, и Левин сегодня улетает из столицы.       — Просто помни, что мама злится на нас обоих за то, что мы не проводили ее, и это твоя вина! — Я слышал крик Мирии, когда взбираюсь по веревке на борт Гелитокса.       Я уверен, что она просто издевалась над нами, мы оба попрощались с ней перед отъездом в Драконью яму. Вместо этого голова матери полна идей и планов, как все устроить к тому времени, когда ее новая хорошая дочь приедет навестить Солнечное Копье. Рейнира планировала провести некоторое время в песках, и моя мама хочет, чтобы она хорошо провела время, чтобы в будущем она чаще приезжала сюда. Приезд наследницы Железного трона — хорошая реклама, даже если мы уже женаты, ей «не обязательно» когда-либо появляться в Дорне. Но, делая это и, по-видимому, получая от этого удовольствие, проводя там долгое время, мы удовлетворим многих дорнийских лордов.       Другие лорды Вестероса получат свое удовлетворение в виде того, что после войны мы отправимся в тур по королевствам. В любом случае, потребуются месяцы планирования и координации, чтобы организовать королевский поезд, так что все получится, если мы будем придерживаться тех планов, которые у нас есть, и война не затянется на годы. Хотя я сомневаюсь, что это продлится даже целый год с двумя огромными драконами и меньшим из Веларионовских, Морским Туманом.       — Давай отправимся к твоему старому гнезду в пещере приятель! — Гелитокс забурчал, и я задался вопросом, понравится ли ему заглядывать на свое старое лежбище.       Я обязательно это сделаю, игнорируя пророчество на стенах, там тонны костей, и я охочусь за своими ребрами и крылышками. Старые кости Мераксес пролежали в песке много лет, дорнийцы отрубили ей голову только для того, чтобы отправить в Королевскую Гавань для переговоров о мире. Остальные просто лежали там, пока я не попросил кое-кого проверить теорию о том, как из драконьих костей делают луки.       Оказывается, ребра лучше всего подходят для луков, и крылья тоже годятся, но остальная часть скелета использовалась для изготовления древков копий и рукоятей ножей. Мне было немного не по себе от того, что я осквернил труп такого потрясающего дракона, но когда мне вручили добычу, я перестал испытывать чувство вины. Около сотни древков для копий, прочных, как сталь, но таких же легких и гибких, как и любое другое древко для копья, мое собственное копье — одно из Мераксес. Хотя мне все еще не терпится сделать наконечник из валирийской стали для своего копья вместо обычной стали, которая, как мне кажется, портит драконью кость своим присутствием.       Но настоящими жемчужинами моего «разграбления могил», несомненно, стали бы пятьдесят пять луков из драконьей кости. Пять из них предназначены для семьи, ну, все они — моя собственность, но пятьдесят лучших лучников Солнечного копья тренировались вместе со мной для предстоящей войны, и я рад видеть результаты. Эти луки способны пробить большинство стальных доспехов достаточно сильной стрелой, а люди, сидящие на корточках на ступенях, не носят доспехов. Моих лучников, к их большому неудовольствию, зовут «Драконьи Зубы», и они, несомненно, сделают себе имя с помощью этих луков.       Так что я сомневаюсь, что в его пещере найдется что-нибудь крупногабаритное, но я был бы не прочь найти что-нибудь подходящее, чтобы сделать еще несколько луков.

***

      — Это больше, чем я ожидала. — Рейнира оглядела вход в пещеру, пока я потягивался после полета.       — Возьми факел, прежде чем войдешь внутрь, и будь осторожна с диким драконом, хотя я сомневаюсь, что кто-нибудь полезет в эту пещеру в ближайшее время после того, как здоровяк прожил здесь так долго. — Нира кивнула, отходя от входа в пещеру и подходя к рюкзаку, который я бросил на землю, в котором лежат готовые факелы. Она забрала один, и я с интересом наблюдал за тем, как она собиралась его зажечь, а когда она подошла к Сиракс, мои глаза расширились.       — Дракарис. — Сиракс, не теряя времени, выплескнула желтое, почти золотое пламя на камень в том направлении, куда указывала принцесса. Драконица останавилась, и Рейнира подошла к раскаленному камню, на вершине которого все еще горели желтые язычки пламени, наклоняется, опускает факел в драконий огонь и подожгла его.       — Черт возьми, от этого факел может сгореть за считанные секунды… — Я смотрел на факел, и он мерцал тускло-желтым, но явно необычным пламенем. — Дай-ка я посмотрю. — Я подошёл поближе и протянул руку, и она убрала факел, пока я провёл по нему рукой, обнаруживая, что он не горячее обычного пламени.       — Теперь он не перестанет играть в драконий огонь, Рейнира, ты, несомненно, только что причинила ему много ожогов в будущем. — Мирия вздохнула, когда я в изумлении размахивал факелом вокруг.       — Я буду осторожен. — Я перестал удивляться и передал факел обратно супруге, которая с легкой улыбкой покачала головой. — Хочу посмотреть, сохранятся ли другие цвета в течение нескольких часов или дней, если его подпитывать древесиной. Я могу представить, как синее и зеленое пламя и все другие подобные цвета в жаровнях выглядят действительно круто в художественном оформлении.       — Пойдем, мы можем поиграть с огнем позже. — Рейнира направилась к пещере, а Мирия последовала за ней по пятам.       — Следи за входом, не позволяй никому нам мешать. — Достав еще один факел, я закинул рюкзак за спину и, проходя мимо горящего камня, поджёг его желтым пламенем.       Некий принц сидит на Драконьем Камне, и я не хочу, чтобы он загнал нас в угол в пещере, когда я буду почти безоружен. У меня есть немного воды, которую можно использовать для защиты, если он решит что-то предпринять, но я бы предпочел не рисковать. Я бы также не хотел проливать кровь, если бы мог с этим справиться, я в этом не лучший специалист, и его тело было бы изуродовано, и возникли бы вопросы.       Но, учитывая, что снаружи сидят три дракона, возможно, он не станет высматривать, что мы делаем. Скорее всего, он заметил нас или кто-то сказал ему, что заметил, и он может сидеть внутри замка, думая, что мы пришли его навестить. Тогда, когда мы уйдем, он будет выглядеть глупо, сидя на троне Драконьего Камня или еще какой-нибудь хрени, хотел бы я видеть его лицо, когда это произойдет…

***

      — Здесь слишком много костей. — Мирия возилась со старом «ложе» Гелитокса, и я бегло осматривал ее, не находя ничего по-настоящему стоящего.       Немного разочаровывает, но с тех пор, как он на них спал, он так или иначе раздробил здесь все кости. Жаль, но по всему миру еще есть драконьи кости, которые можно попробовать достать, и я до сих пор не нашел, что они сделали с остальным Балерионом. Хотя я сомневаюсь, что королю понравилось бы слышать о том, что я пытаюсь использовать его старого напарника, чтобы вооружить как можно больше людей луками, способными стрелять бекасами, даже если они одеты в полную броню.       Я подошёл к жене, которая рассматривала резьбу на стене, и поднял факел, чтобы помочь ей лучше разглядеть. Она выглядела потрясенной, когда провела руками по изображениям белых ходоков с их голубыми глазами. Хотелось бы мне рассказать ей все, что я на самом деле знаю об этом, но было бы лучше, если бы она тоже пришла к собственным выводам. Лучше всего, если у нее будут свои собственные идеи, при условии, что они направлены в правильном направлении.       Ключевыми моментами здесь являются Северная Стена и Белые Ходоки, если ее идеи будут соответствовать этим, я буду удовлетворен. Скорее всего, к тому времени, как восстанут мертвые, мы будем уже давно мертвы, но если Стена вооружена драконьим стеклом и осознает угрозу, она, скорее всего, не падет. К тому же будущие всадники на драконах будут знать, что Король Ночи может пронзить дракона копьем с неба, и я скажу, что видел это во сне, если понадобится. Я буду рассказывать своим детям сказки на ночь о человеке, сделанном изо льда, который пронзает дракона копьем и воскрешает его из мертвых, если это поможет им не подарить Королю Ночи дракона.       — Надеюсь, эти драконы довольно большие. — Пробормотал я, глядя на драконов на резьбе, которых там быть не должно, но я списываю это на эффект бабочки.       Я думаю, что по большому счету уже был вплетен в это пророчество, как будто оно было обновлено, и видеть драконов — хороший знак. Это означает, что драконы все еще живы в тот момент, когда обрушивается Стена, или их снова возвращают к жизни в стиле Дейенерис, в любом случае, мне это нравится. Если армия мертвых будет такой, как в сериале, и у них будет один-единственный дракон размером с Гелитокса, это будет настоящая бойня против мертвецов. Мои будущие пра-пра-пра-правнуки покажут Королю Ночи, что мертвые на самом деле могут умирать.

***

      112 год от З.Э.       Драконий Камень       Мирия Нимерос Мартелл       Глядя на Дейрона и Рейниру, которые молча разглядывают резьбу, я чувствовала, что упускаю много информации. Они оба, кажется, так увлечены рисунками, что Рейнира не скрывает беспокойства и сжимала факел так сильно, что ее рука побелела как кость. У Дейрона был странный розоватый блеск в глазах, когда он проводил пальцем по дракону, нарисованному на стене. Они резко отличались друг от друга, одна казалась обеспокоенной, а второй — взволнованным.       — Что происходит? — Я решила спросить, не в силах больше выносить тишину, и супруги повернулись, чтобы посмотреть на меня.       — Просто кое-что… — Нира, кажется, не могла подобрать слов, и это заставило меня нахмуриться, что они скрывают?       — Ну, честно говоря, я действительно не знаю, но у меня есть предположение. — Я посмотрела на брата, который снова обвёл взглядом резьбу.       — Каково твое предположение? — Я встала рядом с ним и протянула руку, чтобы самой потрогать рисунок, как будто внезапно пойму, что они делают.       — Я думаю, это предупреждение. — Я слышала, как Рейнира делает глубокий вдох, услышав его слова, и заметила, что она смотрит на него немного отстраненно, она явно что-то скрывает. — Эта часть, похоже, является историей или чем-то, что уже произошло. Посмотрите, как эти «люди» объединились и сражались с голубоглазыми чужаками. Потом голубоглазые убежали, и после этого была построена эта Стена. Я думаю, это история о Долгой Ночи и строительстве ледяной Стены на Севере. — Я широко раскрыла глаза, когда он пошёл от дальней стены ко мне, объясняя эти пещерные рисунки, как будто перед ним книга, полная слов.       — Тогда что это? — Я указала на крайнюю часть передо мной, на Стену, которую атакуют голубоглазые.       — Я думаю, что это предупреждение, они сначала рассказали нам историю о том, что произошло, и это та часть, на которую я только что указал. Это то, что «произойдет», у меня есть много причин верить в это, и думаю, что они довольно веские. Во-первых, у них на Стене никогда не было драконов, кроме доброй королевы Алисанны, по крайней мере, насколько нам известно. Во-вторых, и это связано с тем, что на самом деле это была именно Стена на Севере, известно, что «Иные» так и не были уничтожены. Ночной Дозор был создан для охраны людей, и уж точно не от одичалых, которые появились спустя много поколений. Одичалые были просто людьми, которые жили на противоположной стороне во время строительства Стены и не смогли вернуться обратно, когда строительство закончилось, они не враги, ради которых была построена Стена. Так что, если это Стена на Севере, то само собой разумеется, что она предназначена для этих голубоглазых и для того, чтобы не пускать их, я полагаю, что они и есть «Иные» из старых басен. — Я странно посмотрела на него и обнаружила, что он, кажется, действительно верит в то, что говорит, по крайней мере, похоже, что он не шутит.       Я бросила взгляд на Рейниру, ожидая, что она посмотрит на него как на сумасшедшего, но увидела, что на ее лице читается страх, когда она разглядывала резные изображения голубоглазых. Я не могла поверить в то, что видела, эти двое убеждают себя, что истории, которые я слышала в детстве, чтобы не вставать с постели по ночам, на самом деле реальны. По ночам в Дорне бывает пронизывающий холод, и я до сих пор помню, как старуха рассказывала мне о Белых Ходоках, которые крадут детей самыми холодными ночами.       Я не высказывала своего мнения и предпочла, чтобы они смотрели на резьбу со смешанными чувствами. По какой-то причине я чувствовала, что мне все еще не хватает какого-то тайны между ними, кажется, они не в первый раз говорят об этом. Дейрон выглядел так, словно понял что-то, о чем он давно думал, а Рейнира, похоже, потрясена до глубины души. Это не то, что всплыло случайно, а то, о чем они знали до того, как начали искать.       Мне просто нужно выяснить, чего я не знаю, Дейерон скоро уедет, но я уверена, что смогу кое-что узнать у Рейниры. Я могла бы даже скрыть свои намерения, заглянув с ней в библиотеку, чтобы узнать побольше о «Долгой Ночи» и северной Стене.