Глава 49

      112 год З.Э.       Лис       Лисандро Рогар       Расхаживая по комнате, я прикусывал губу, чтобы не извергнуть еще больше проклятий в адрес чертовых дураков, играющих в «Королей Ступеней». У нас все шло хорошо, но они не могли насытиться и хотели все больше и больше. Я посоветовал людям, которые работают в банке вместе с моей семьей, ограничить свою жадность, насколько это возможно, прежде чем мы навлечем гнев соседей, недовольных постоянно растущими сборами.       Вместо этого они вбили себе в голову начать забирать красивых женщин в качестве платы за проход, как это делали пираты раньше, чтобы пополнить свои гаремы. Я знал, что очень скоро кто-нибудь объявит войну Триархии, это был только вопрос времени. Теперь я слышал, что Мартеллы объединились с Морским Змеем, чтобы расчистить Ступени с помощью своих новых драконов. В последнее время дела идут все хуже и хуже.       После того, как мой отец заболел и вскоре умер, началось волнение, чтобы оспорить власть, которой обладает моя семья. Но, поскольку мы являемся крупнейшим банком в Лисе и растем, чтобы соперничать даже с Железным Банком, с нами не легко тягаться. Возможно, мой отец умер слишком рано, но он оставил меня в устойчивом положении, слава богам, я все еще могу сохранить жизнь нашей семьи и дать отпор любым потенциальным соперникам.       Я уже давно прекратил поддержку Ступеней и больше сосредоточился на удержании части Спорных земель, но, боюсь, это открыло нам путь к тому, чтобы Мартеллы сделали свой ход. Действуя рука об руку с партнерами моей семьи и теми, кто перед нами в долгу, мы едва успели укрепить стены в надежде предотвратить прямое нападение. Наемники, которых мы наняли, в основном, для предотвращения нападений пиратов, и не были рады услышать о возможном вторжении Дорниейцев. Но обещания золота и лучших шлюх заставили их подняться на стены и вооружиться «Скорпионами».       Я просто надеялся, что они не понадобятся.

***

      — Что?! — Я встал, толкая стул позади себя, и он с грохотом упал на пол у меня под боком.       Посыльный, пришедший передать истории от рыбаков, дрожал и оглядывался по сторонам в поисках выхода, но люди у двери преграждают ему путь.       — Были случаи наблюдения черного дракона, рыбаки, которые видели это чудовище, сказали, что оно приземлилось на одном из небольших островов, у которых они обычно ловят рыбу. По-видимому, оно пробыло там несколько часов, прежде чем улететь, и они поспешили обратно, после того как им удалось достаточно долго прятаться от него. — Только Богам известно, сколько времени потребовалось, чтобы это дошло до меня, но я точно знал, почему это произошло.       Они летят в Лис.       Сколько их, я сказать не мог, но дракон в одиночку способен опустошить Лис, если изрыгнет свой огонь. Проклятые самонадеянные дураки уплыли с большей частью нашего флота, чтобы помочь укрепить Ступени, оставив лишь часть для обороны и транспортировки ресурсов со спорных земель. Если слух уже дошел до продавцов мечей, они, скорее всего, просто бросят свое оружие и спрячутся.       Я уверен, что другие магистры тоже слышали эту историю и, вероятно, тоже пытаются найти место, где можно спрятаться от надвигающейся бури. Я не сомневаюсь, что враги скоро будут штурмовать Лис вместе с замеченным драконом, и мы не в силах это остановить. Мне нужно подумать о сохранении, нам нужно пережить это, и это будет нелегко. Я ожидал, что они захотят разграбить город, и наш семейный банк станет серьезной мишенью…       — Блядь! — Я швырнул чашу с вином, которую пил, в стену. — Убирайся! — Я кричал на человека, который произнес эти проклятые слова, и скорее всего, задушу его, если он останется.       Он выбежал из комнаты, а охранники выходят и закрывают за собой дверь. Я остался один среди горящих свечей и журчащей воды из фонтана на балконе. Скоро будут гореть здания и литься кровь, когда они будут наносить удары по нам, и у меня нет возможности предотвратить то, что произойдет с моей собственностью.       Снова и снова я пытался увести своих собратьев-лисийцев с судоходных путей с помощью мишени, которая была нарисована на ней. Теперь мы все заплатим за жадность немногих, я проклинал этих дураков и надеялся, что они сами встретят драконий огонь.       Я встал и оправляю свою одежду, прежде чем направиться к двери, чтобы найти свою жену и отвести детей в безопасное место. Я не знаю, где мы будем в безопасности, но мы можем попытаться переждать это в нашем дворце. Я бы хотел отправиться в банк и спрятаться в хранилище, но был уверен, что дракон расплавит любую металлическую дверь на своем пути.

***

      — Что происходит? — Моя жена спрашивала об этом в четвертый раз, и я вздохнул, потому что дворец укреплен настолько, насколько это в силах охранников, которым я платил.       — Идет война, я боюсь, что это ненадолго, и скоро пламя распространится по всему городу, и враги ворвутся в город. — Она напрягается и крепко прижимает нашего младшего ребенка к груди, глядя в окно неподалеку.       — Я… я понимаю. — Я притянул к себе жену и своего старшего сына Лизаро.       Я открыл рот, чтобы произнести бессмысленные слова заверений в нашей безопасности, чтобы успокоить ее, но останавливаюсь, услышав нечто, от чего мое сердце едва не останавливается. Я чувствовал, как у меня мурашки бегут по коже, когда рев, доносящийся высоко в небе, эхом разносится по Лису, и в городе становится тихо, как в могиле.       Я бросился к окну и широко раскрытыми глазами наблюдал, как черный дракон пикирует на город. Его легко было заметить не только из-за размеров, но и по контрасту ониксовой чешуи на фоне голубого неба. Я сделал глубокий вдох, когда он подлетал все ближе и ближе, и его крылья раскрылись, прекращая пикирование, когда он начал выравниваться. Двигаясь гораздо быстрее, чем я мог бы ожидать от такого массивного зверя, он парит над городом, широко раскрыв пасть.       Я был удивлен, что до сих пор вижу людей на стенах, возможно, кто-то хранил историю о драконе в тайне. Но когда ослепительное зеленое пламя заливает стену своим жутким светом, я понимаю, что эти люди мертвы. Я видел, как несколько огненных шаров скорпиона пролетают по воздуху, прежде чем потерять их из виду. Они не делают ничего, чтобы остановить дракона, который следует за стеной, сжигая все на ней и расплавляя верхнюю часть, как свечу.       Если бы стены не были построены древними драконьими лордами, я бы предположил, что от адского пламени дракона ничего не осталось. Он достиг конца южной стены и снова поднялся в небо на своих массивных черных крыльях. Я смотрел на стены, которые всегда возвышались, защищая Лис, видел, как они дымятся и охвачены зеленым пламенем, и чувствовал себя беззащитным, как никогда раньше. Раздетый догола, даже не прикоснувшись к нему, так же легко, как сгорают стены, мы все окажемся запертыми внутри, если того пожелает всадник.       Я просто молился любому богу, который услышит меня, чтобы Дракон или его Всадник не стремились к полному уничтожению Лиса.

***

      Я почувствовал толчок в спину и сдержался, чтобы не обернуться к наглецу и не накричать на него, но этот человек был не из тех, на кого можно кричать. На его доспехах выгравирован герб Мартеллов, а в руке дорнийское копье. В данный момент Мартеллы правят Лисом, и тысячи дорнийцев берут город под свой контроль. По улицам маршируют солдаты и загоняют людей внутрь, одновременно вытаскивая оттуда тех, кто обладает реальной властью, или, другими словами, богатых.       Я видел, как несколько моих коллег-магистров направляются к тому месту, где в центре города приземлился гигантский дракон. С каждым шагом мое сердце учащенно бьется в груди, а размеры чудовища, кажется, только увеличиваются, чем ближе я подхожу. Я до сих пор благодарю богов за то, что драконье пламя коснулось только стен, а затем западные ворота порта были разрушены, впустив дорнийцев. Все не так плохо, как могло бы быть, но, полагаю, я не буду знать этого наверняка, пока не услышу, зачем нас собирают.       Хотя у меня была идея…       Я заметил беловолосого мужчину, стоящего рядом с опущенной головой дракона, положив руку ему на морду. Я мог точно догадаться, почему нас собрали, даже глупец мог увидеть правду, поскольку дракон нанес минимальный ущерб, и захватчики не грабят, а захватывают город. Может быть, я ошибаюсь, но у меня такое чувство, что человек с солнцем Мартелла и копьем на груди в доспехах здесь для того, чтобы сделать то, о чем мечтали многие из нас, магистров. Чтобы завладеть Лисом целиком, Драконий Всадник прочно удерживал рай в своих руках под угрозой сожжения, если она не подчинится.       Это то, что я бы сделал, если бы у меня был дракон, ну, это самое малое из того, что я бы сделал.       Но если он думает, что это будет легко, то его ждет сюрприз: Лис, возможно, и славится тем, что делает все возможное, стоя на коленях и лежа на спине, но он всегда встает с колен и никогда не лежит долго. Наш город всегда становился богаче, чем был раньше, и люди по-прежнему падают к его ногам. Со времен гибели Валирии ни один человек не осмеливался претендовать на власть в Лисе, даже Драконьи Всадники предоставили вольному городу делать то, что ему заблагорассудится.       Но, полагаю, я все равно забегал вперед, ведь знал, что он собирает нас не для того, чтобы сообщить о своих намерениях править нами, а для чего-то другого.

***

      — Вы все, вероятно, обеспокоены моими планами. — Все собравшиеся магистры стояли перед тем, кто, как мы теперь знаем, является принцем Дорна Дейроном. — Что ж, я собрал магистров, чтобы официально сообщить вам, что Лис больше не будет посылать помощь или людей к Ступеням. Дом Мартеллов заявит свои права на Ступени и они станут частью Дорна, это не обсуждается. Я мог бы легко забрать все ценное на данный момент и отправить свои корабли подальше, прежде чем сжечь этот город дотла. Я причинил минимальный ущерб и проявляю великодушие, не разграбляя этот город, чего бы он ни стоил, и не отплывая, чтобы сделать то же самое с другими «двумя дочерьми». — Во время разговора он расхаживает взад-вперед, заложив руки за спину, и смотрит в глаза всем собравшимся магистрам.       Я видел страх и гнев на лицах многих коллег, которых я знал, они раскалывались, как бревно под ударом топора. Половина из них, похоже, готова умолять сохранить им жизнь, а остальные, похоже, готовы плюнуть в принца Мартелла, но я понимал эту ситуацию… многообещающе. Он не рубит головы и не сжигает дома, а вместо этого крепко держит в узде ведущих людей Лиса, чтобы информировать их о своих решениях. Мне почти хотелось рассмеяться над абсурдностью этого, юноша говорит им, что они будут делать, а что нет, им это не понравилось.       Но, полагаю, меня тоже по большей части считают «мальчиком», поскольку мне еще предстоит доказать, что я обладаю властью, которую мой отец внезапно передал в мои руки. Хотя, я думал, он достаточно «проявил» себя, не прибегая к обычным методам…       Я прищурился, глядя на изображение старой Валирии перед ее огромным драконом, носящим имя «Нимерос», что почти как шутка из истории ройнаров и Валирии. Но он не похож ни на валирийца, ни на ройнара, он не боялся не использовать пламя дракона, но и воздерживается от полного уничтожения, как это, как известно, делали валирийцы.       — На данный момент мои планы в отношении Лиса состоят в том, чтобы встретиться с каждым магистром в отдельности и обсудить условия, которые я представлю. Бизнес может идти своим чередом, но мои люди будут отвечать за защиту города и поддержание мира на улицах. Не бойтесь, они не будут громить магазины и красть вещи ваших жен и дочерей… на самом деле, если кто-то из моих людей соблазнит вашу жену или дочь, вы можете винить только себя! — Некоторые мужчины, окружающие нас, одобрительно кричали, а принц улыбнулся. — А пока вы можете разойтись по домам, и я буду вызывать вас по одному, предупреждая тех, кто достаточно глуп, чтобы не прийти. — Принц перестал расхаживать по комнате и повернулся к нам с жестокой улыбкой на лице. — Я позволю Гелитоксу съесть сотню человек за каждого мертвого дорнийца, которого увижу в этом городе. Если вы попытаетесь бежать, то обнаружите, что в порту нет других кораблей, кроме моих, и вас повесят на стене, а когда найдут, забьют до смерти. Вот и все, давайте оставим все как есть, и все будет хорошо. — Он повернулся и ушёл, а его люди последовали за ним, его дракон издал оглушительный рык, прежде чем оторваться от земли и взмыть в небо.       Я сглотнул и оглянулся по сторонам, чтобы увидеть, что большинство из них теперь выглядят как призраки, и лишь несколько глупцов пялятся на уходящего принца. Я узнал многих из тех же глупцов, которые так настойчиво добивались того, чтобы женщины, которых хватали на Ступенях, становились рабынями и отправлялись обратно в их дома для постельных утех. Я стиснул зубы и вспомнил слова «за каждого погибшего дорнийца», и я знал, что мне придется что-то предпринять, прежде чем дракон начнет пожирать толпы людей.