Глава 20 Встряска

— Иногда мне кажется, что мы самая плохая семья в городе.

— Может, нам стоит переехать в город побольше?

Симпсоны (The Simpsons)

- Шепард, – голос Андерсона звучал, как обычно, однако она сразу отметила его едва уловимое волнение. Она только сумела отоспаться после десятка дополнительных миссий, которых на нее скинули в последний момент. Кошмары перестали мучать. На время – как считала сама Шепард. Но также догадывалась, что помог Мордин. В таблетках, что она пила для выработки антител, наверняка подмешивались лёгкие седативные и успокоительные. Хотя Мордин всячески отрицал этот факт. - Андерсон, – поприветствовала в ответ. – В чем дело? - Есть кое-что для тебя. Прилетай на Цитадель. - У нас тут немного конец света. - Шепард. - Скоро буду, – сдавшись, ответила она. Спорить не было смысла. - И, – Андерсон чуть замялся, изображение дрогнуло, – заранее прошу прощения. Он отключился, оставляя Шепард в полном недоумении. Впервые за долгое время она шла в гордом одиночестве. Всех отправили в увольнительную, члены команды разбрелись по делам, даже Гаррус в этот раз не смог пойти с ней. Какие-то важные дела. Но Шепард знала, если бы она попросила, позади нее стояла бы целая толпа. Кабинет Андерсона очень нравился Шепард. Большой балкон открывал вид на сады Цитадели. Улочки уже не напоминали побитое поле боя, теперь здесь росли деревья, цвели цветы, гуляли беззаботные жители. Она ждала их встречи, подумала, что несмотря на новости, обязательно сходит с ним на обед. Может быть, сходит вместе с Андерсоном за покупками. Ей как раз нужны новые наколенники. В отличном расположении духа Шепард перешагнула порог его кабинета. Глаза сразу нашли вид из окна, она сделала шаг, но остановилась. Что-то не так. Взгляд, притянутый будто магнитом, повело в сторону. К диванам. На одном из них сидела женщина с рыжими, с редкими нитками серебра, волосами. Болотного цвета глаза смотрели без улыбки или веселья, в них читалась строгость и, может быть, настороженность. Форма сидела настолько идеально, что казалось, её никогда не снимали. Шепард отступила, но напоролась на... Поворот головы. Там стоял Андерсон. Женщина встала, отряхнула невидимые пылинки с колен. Затем выпрямилась. - Дочь. - Мама, – прошептала Шепард, продумывая, как успеть добежать и спрыгнуть с балкона, чтобы Андерсон не успел ее остановить. Двадцать минут спустя Шепард сидела за низким столиком вместе с матерью и Андерсоном. Молчание затягивалось, каждый сидел, ожидая, что заговорит другой, и вот когда у нее кончалось терпение, она сказала: - У меня очень много дел. Мне пора идти. - Шепард, – по-отцовски строго сказал Андерсон. – Сядь. - Но... Он остановил её тем самым взглядом, и она вновь на мгновение стала маленькой девочкой, которая нашкодила на его корабле. - Джейн, – сказала Ханна. – Ты просто сбежишь? - Да, – честно ответила она. - Вот как. – Уголок губ женщины дёрнулся. – Ну, тебе придется задержаться. Дело касается твоего прошлого корабля. Первой Нормандии. Её нашли. Шепард, несколько раз моргнула. Ноги налились свинцом, а тело отказывалось подчинятся. - Где? - Значит, об этом тебе интересно послушать, а поговорить с родной матерью – нет? - Тебе стало интересно? – Шепард вдруг овладела такая обида, что она даже не подозревала, где та пряталась всё это время. – За столько лет ты ни разу ничем не интересовалась, а тут пришла лично сообщить? В чем же дело, мама? Может, нужно добыть что-то? Информацию, ресурсы? Ханна поджала губы. - Значит, я права? Ведь так? – Шепард посмотрела на Андерсона, тот опустил взгляд. Шепард горько засмеялась. - А вы, я смотрю, спелись? Что же вам нужно на этот раз? И с чего вы решили, что я стану вам помогать? Я работаю на Цербер. Обычно она отрицала любую причастность к ним, но сейчас хотелось сделать особенно больно. Им обоим. Получилось. - Джейн, прекрати немедленно! - отдала приказ Ханна. Шепард набрала полную грудь воздуха и встала прямо перед матерью. - Я СПЕКТР Совета и не обязана подчиняться ни твоим, – Шепард перевела взгляд на Андерсона, – ни чьими-то ещё приказам. - Шепард, – тон матери изменился. Она больше не ругалась, не приказывала. Она молила. - Нет. Этот укромный уголок она приметила в прошлый прилёт. Небольшой сквер, засаженный деревьями, так похожими на земные, лавочки и мощеные дорожки. Это был квартал в человеческом секторе. Здесь – под большим деревом, будто навесом – Шепард молчаливо смотрела на жизнь. Возвращаться на Нормандию не хотелось. Она чувствовала незавершенность. И это ужасно злило. - Знал, что найду тебя здесь. Стареешь, раз становишься предсказуемой. Девид опустился рядом. Они сидели в безмолвии несколько минут, пока мужчина всё же не заговорил. - Она ничего не хочет от тебя, Джейн. Ханна связалась со мной. Сказала, что они начали поиски обломков, как узнали о твоей смерти. Хотели найти тело. А когда нашли, ты уже бросалась в пекло, борясь с Коллекционерами. Она долго думала, сказала, ты не отвечаешь ни на одно сообщение. – Девид смерил её взглядом. – Я согласился передать тебе информацию, но только если Ханна приедет лично. - Как великодушно с её стороны. - Джейн… - Когда я потеряла всю свою команду – её не было. Когда я едва выжила на Акудзе – её не было. А когда она узнала, что меня воскресил Цербер… Моя жизнь для неё лишь список значимости Альянса. Больше ей не нужно. - Твоя мать заслуживает второго шанса. - Второго? – Шепард повернулась к нему. – Мне нужна была мать когда-то. Сейчас – я справляюсь сама. - Ошибаешься, Шепард. Мама нужна нам всегда. Поговори с ней. Один раз она тебя потеряла, не уверен, что Ханна выдержит второй. Ханна сидела за столиком маленького ресторанчика, спрятанного в людском квартале. Здесь было не так много народу, но готовили невероятно. Шепард отодвинула стул, села рядом. - Девид сказал, где тебя найти. Ханна едва заметно улыбнулась. Шепард могла поклясться, что такой тёплой улыбки на лице своей матери не видела с детства. - Он хороший человек. - Только не говори, что вы… Мама промолчала, но её щеки едва заметно покраснели. - Что ты хотела? - Уверена, Андерсон уже рассказал тебе всё. Так и было. Изначально Шепард наотрез отказалась идти на встречу, и Девиду пришлось самому передать координаты планеты. Но позже, когда Шепард возвращалась к Докам, не смогла игнорировать сосущее чувство в груди. И вот она здесь. - Я не об этом. Мама опустила глаза. И впервые Шепард отметила, как та постарела. Морщины, которых Шепард не помнила, тусклый цвет глаз, и седина, которая с близкого расстояния виднелась сильней. Ханне уже было под шестьдесят. - Джейн, так много произошло. – Она подняла собранный взгляд на Шепард, но та знала, что это притворство. – Когда ты… когда тебя не стало, – она запнулась и глубоко вдохнула, – я поняла, как много сделала не так. Нижняя губа мамы затряслась. Она потянула ладонь к Шепард, но, передумав, хотела убрать, однако Шепард поймала её, и сама прислонила к своей щеке. - Солнышко, мне так жаль! Ты такая молодец, я никогда не говорила тебе, но я безумно горжусь тобой. Но я хочу о кое чём попросить тебя. В горле Шепард застрял ком. Она не могла ничего ответить, поэтому просто кивнула. - Остановись, – прошептала мама. - О чём ты? Ладонь мамы грела. Не только щёку, но и нутро. Стало свободно, Шепард будто сбросила груз, что сдавливал почти всю её жизнь. - Я говорю о Жнецах. Это миссия, самоубийство. – Шепард даже усмехнулась. – Ты не сможешь выбраться. И дело не в том, что вы проиграете или погибнете – нет. Это засосёт тебя глубже, Джейн, и ты уже не сможешь выбраться. И в конце концов… ты не выдержишь. - Мама, – ласково произнесла она, – я не могу. - Но почему именно ты? – Одинокая слеза скатилась по щеке. Казалось невероятным, чтобы Ханна Шепард расчувствовалась. - Потому что больше некому. - Но я не хочу потерять тебя снова. - Не потеряешь, я обещаю. Ханна кивнула, понимая, что убедить дочь она не сможет. Ведь именно она вложила ей, что миссия превыше всего. Они ещё долго разговаривали. О жизни, о корабле матери, о возможности будущей встречи. Но тут прозвучал тот самый вопрос, которого Шепард не то чтобы боялась, но не очень хотела касаться. - Слышала, – мама откусила кусочек торта, – вы с Кайденом расстались. - Он не смог принять моего выбора. - Неудивительно, он всегда был тряпкой. Она сказала это с таким лицом, что Шепард не смогла сдержать смеха. - А разве я не права? Через пару лет ты бы подмяла его под себя. Он бы не укротил тебя, дочка. Тебе нужен кто-то такой, чтобы спуску не давал. Только так ты походишь на женщину, а не на железного болванчика! - Мама! – продолжая смеяться, воскликнула Шепард. - Кстати, – мама хитро прищурилась. Шепард чувствовала себя невероятно счастливой. Они с мамой здесь, сидят и болтают. По-настоящему. – Я же вижу, что ты изменилась. Стала какой-то, – она внимательно оглядела Шепард, – чудной. - Чудной? - Ты улыбаешься, смеешься. Глаза горят. Когда я встретила твоего отца, стала такой же. Шепард перестала смеяться, и едва не поперхнулась. Мама загадочно улыбнулась. - И кто же он? - Кто? – стушевалась Шепард. - Только давай без этого. Я командую флотом, ты СПЕКТР. У нас нет времени на это дерьмо. Расскажи о мужчине, что превращает мою дочь в бесформенное желе. Брови Шепард взлетели вверх, и она прикусила губу, удерживая улыбку. - Он служит с тобой? - Да, – протянула Шепард. - Он старше тебя? - Ну, теперь да. - Джейн, мы так и будем играть в угадайку? - Он не совсем мужчина. Ну то есть… - Женщина? – немного испуганно, но весьма цивилизованно отреагировала мама. - Нет. Он не человек. Тишина. Шепард ждала. - И кто же...? - Турианец. Ты знаешь его. Гаррус Вакариан. Вилка выпала из рук мамы, а глаза широко раскрылись. - Турианец, значит. Да. Яблоко от яблони недалеко упало. Твой отец был падок на Азари. Конечно, ничего серьезного, но стоило одной с ним заговорить, так он выпадал в осадок. - Э-э-э… - Молчи. Главное, что он делает тебя счастливой. Слушай сердце. В нашей жизни так трудно найти что-то стоящее. Что-то ради чего мы хотим возвращаться живыми. Береги это в себе. Но, – мама вновь стала собой, – я жду, когда ты лично представишь его мне. - А я, когда ты расскажешь о вас с Андерсоном. - Замётано. Алкера встретила их холодным знойным ветром. Так же неприветливо и хмуро, как в ответ глядела Шепард. Она пришла одна. Каждый – Джокер, Тали, Гаррус и остальные члены команды – порывались пойти с ней. Труднее всего было остановить Джокера, но Шепард решила для начала в одиночестве почтить смерть. Включая свою. В этот раз она не ощущала ни страха, ни холода. Исследуя каждый обломок, она находила частички утраченной жизни. Пальцы трогали обломки, и Шепард слышала вой и зов в умершей машине. Она прислонилась к ним лбом и прикрыла глаза. Железо отдавало вибрацией, проникая в её суть, и будто шептало: - Это ты, Шепард? - Это я, – молчаливо отвечала она в ответ. – Я не забыла. Я помню. Ей казалось, вокруг неё зашуршали призраки. Они сновали вокруг нее, протискивая руки в грудину и щупая сердце, проверяя, их ли это капитан или подделка. Шепард примкнула к ним, блуждая по обломкам. Может быть, среди них она найдет себя? Ту, настоящую, мёртвую. Шепард провела на Алкере три часа. Она собрала все жетоны, и, вернувшись обратно, закрылась в кайте. Теперь пришла очередь прощаться всем остальным.