Часть 1

*** Почти невыносимо сейчас сидеть здесь. На этом крыльце, где мы впервые встретились, тут до сих пор летает твоя тень, в любых углах данной площади. Все пролетает калейдоскопом, как же часто ты тут бывал и как это мало с тем что ты мне оставил. Чертов, Артур Морган, тебя нельзя разлучить с бандой Ван дер Линде. В это мгновение я слышу лишь твой звонкий смех, словно перечеркивающий и не принимающий мое заявление. Я ощущаю твой запах, только что прямо после охоты приносишь мне огромную тушу вилорога, бурча под нос что она весит чуть ли не тонну, и как выматывающее может быть выслеживание парнокопытного в горах, как хотелось все кинуть и убраться подольше с гребенных возвышенностей, я так и не спросила за что, мой дорогой Артур, ты их так не любишь, вместо ты произносишь: «Как я мог оставить нас, а тем более тебя без ужина?» И правда как? Мне было бы плевать на кусок мяса что ты кинул у злосчастного крыльца, просто подойди и обними меня крутилось в голове, словно назойливая муха, что хотела вылететь из комнаты, и почему я тогда просто не сделала этого? Почему позволиластоять и пялиться, так откровенно пялиться на тебя, проводить мелкие, невидимые дорожки по твоей слегка загоревшей коже щёк, выгоревшим ресницам, морщинкам между бровей и вьющемся светло-русым волосам что совсем чуть-чуть заходят за шею, меня аж подстёгивает желание заглянуть чуть дальше, как маленький ребёнок что пытается узнать что спрятано на самой высокой полке кухни. В одну секунду два изумруда перехватывают мою мысль, обводя менязаинтересованным взглядом. Ты скользишь ним по мне, оцениваешь, как будто я одна из тех лошадей, души прерий, которых ты приучаешь, однако в этот раз с каким-то нравом.А потом выдаёшь: «Куда ее нести?» -разрывая зрительный контакт, придумывая план к отступлению. В моей голове звучит лишь только проклятья к трупу животного. С того момента я ненавижу охоту. ***Лес...Он так прекрасен перед восходом. Когда красные лучи растворяются в зелени деревьев, ветер сдувает с них листочки, что держались изо всех сил, но пали...Словно я сейчас. О черт возьми, я так долго ходил несгибаясь, что сейчас мне кажется невозможно жить иначе. Однако все перевернулось и я на коленях перед всем паршивым миром. Если бы меня попросили назвать точное время, когда все пошло к чертям, или хотя бы день, месяц, год, да что угодно, черт возьми. Я бы не ответил, попросту потому что мне самому хотелось задать данный вопрос кому-нибудь, кто знает ответ. Моя душа утопает в болотах, точно таких же где я сейчас, темных, густых, и, о Господи, вонючих, как сапог заядлого пьянчуги в салуне. Не знаю, зачем вообще начал эту Богом забытую писанину. Просто помню как ты любила, выводить разные узоры, цветы, тени в моем дневнике. Как часто украдкой смотрела на мои рисунки и истории, хотя никогда, не интересовалась ни чем из них. И, я даже, черт возьми, не спросил почему? И потому спрашиваю тут, в гребенном блокноте, который никто не прочитает, скажи мне, молю, о чем ты думала при взгляде на мои рисовалки, ведь ты так сладко их рассматривала, прикусив нижнюю губу и слегка сщурив глаза. А потом понимая что делаешь это слишком...слишком пристрастно, краснела как клубника в конце июня. Такая сочная. Дерьмо...Мне кажется, я влип в него по уши, детка. Датч явно сходит с ума...Банда валиться, а все о чем я могу соображать так это как бы прекрасно ты смотрелась подо мной (зачеркнуто). Я так часто видел что-то похожее во сне, теряясь в тот момент между реальностью и царством Морфея и каждую ночь шептал неизвестно каким богам и идолам что бы ты пришла ко мне опять. Вся такая открытая, нежная, хрупкая, будто мастерская фарфоровая кукла, которую я бы берег даже от дуновения ветра ибо, как оказалось, дороже тебя у меня ничего нет.Возможно разве что Тинкер (лошадь), она всегда ревновала, когда я подолгу засиживался на крыльце около твоего дома. Однажды, я приехал к тебе совершенно случайно, не было и мысли. Наверное, будь я индейцем сказал бы что это зов сердца или знак судьбы, называй как хочешь, но что-то заставило сделать круг на 180 градусов и скакать, дьявольских 30 миль и так знаешь к кому. Я ведь даже не был уверен найду ли тебя, но внутри, там глубоко в сознании уже все расписано за меня, каждая клеточка тела твердила об этом. В тот вечер мы проговорили всю ночь и говорили о полной чуши, ты вечно шутила про мою уродскую шляпу и то что мне пора бы принять ванну. А я боролся с желанием не заправить надоедливую прядь, выбившуюся из ансамбля шелковых волос, эту битву с собой я проигрывал, охотно капитулируя. Тогда-то шутка резко прервалась, при попытке поправить завиток, наступила звенящая тишина. Два языка пламени были устремлены то на меня, то на руку, которая успешно сделала задуманное, в тот момент твои глаза уже не бегали, они пронзали меня стрелами на ощущение правда, что раскалённая смола, которая опаляет легкие, однако упустим детали. И, в твою мать, мы были так близко друг к другу, что я клянусь, ещё бы одна секунда и твои губы были бы обузданы моими. Еще одна хренова секунда и ты была бы моей. И именно её тебе хватило что бы подняться и уйти в дом под предлогом: «Пойду заварю нам кофе, дорогой мой Артур.» Да срать я хотел на него! Я хотел (зачеркнуто) хочу только тебя. С того момента кофеин-худшее что придумало человечество. ***Артур, я сейчас возле воды, сколько раз слетали с твоих губ предложение прийти сюда и сколько раз я отнекивалась, притворяясь уставшей, занятой или ещё того хуже уходила в комнату и сколько раз ты закатывал глаза и решал оставаться на крыльце, докуривая сигарету. Этот свёрток табака был таким прекрасным поводом задержаться и возможностью переубедить меня саму, изменить решение. Послать к чертям все недомогания, дела и прочее. Но я никогда так не поступала и очень зря. Ибо сейчас…я не с тобой, ты не тут. Я лежу под звездным небом и не чувствую ничего! Ничего, черт подери. Прямо там в тысячах и тысячах миль разладилось звездное зарево, а я вижу лишь твои зелёные глаза и лукавую улыбку. Как ты подходишь сзади, обнимаешь меня за талию, присаживаясь на корточки, шепча какую-то нелепицу, а твоё дыхание обжигает кожу от чего проходит миллион мурашек ров сему телу. Ты проводишь рукой по моей щеке, заставляя повернуться к тебе, и, о, Господи, я убита твоим взглядом таким голодным и благородным одновременно, не могу, не могу смотреть. Даже не проси, я отдам тебе все. Забирай. Я капитулирую. Поднимаю руки. В ту же секунду ты впиваешься в мои губы, уже не спрашивая разрешение, заводишь пальцами за голову и сжимаешь волосына затылке, заставляя приоткрыть рот и впустить твой горячий язык, который вовсю уже изучает моё небо. Хотя будем честны я не против, с каждым настырным движением, я задыхаюсь, мне этого не достаточно. Я слышу как шепчут мое имя. Голос, что звучит с темноты, заставляет обернуться, пелена рассевается, твои руки и губы исчезают, испаряются как дым сигарет. -Артур?-мои слова поглощает тишина.