***

Моя рука умеет говорить. А Ваша нет? Как странно. Она так манит, так кричит, Ведёт себя вульгарно. И что бы ей не говорил, Она сильнее давит: «Смерть так прекрасна, согласись?» Ответом лишь молчанье. Она без умолку твердит, Что боли не хватило. Что капли крови на столе Давно уже сухие. Я нож достану не спеша. И вены вскрою быстро. «Зачем нам церемониться, ведь так?» Молчу, ведь говорить излишне. Смерть выиграла, Рука мне на прощанье машет. Я проиграл, не знав ещё, Что режиссёр хотел иначе. «Хотел ли?» Сам не знаю. Страшно. Но я уж мёртв. И доктор Браун с Мартином плечами лишь пожали: «Таков его исход. Печально, молодой был парень». — А если руки отрубить? «Дурак, винишь во всём вновь руки... Преступник — мозг! Очки сними и видно будет...» — О Боги, кто ты? «Кто-кто, но точно уж не Бог. Быть может, кто-то из знакомых, Быть может, я видение, глюк! Или ты сам. Но всё ж не ты... И кто же? Какое, к чёрту, всё это должно иметь значенье, Боже?!» — Тогда зачем же говоришь со мной? «Хочу дать попытать удачу! Не хочешь ты очнуться вновь и отыграться, дать ей сдачи?» — Тебе то что? — Неужто ты... «О нет, не покровитель я. Не друг и не семья. Мне любопытно просто... Мне любопытно просто посмотреть на то, Какие есть исходы. Какие выходы из той дыры отчаянья найдёшь ты». — А выгода какая мне? «Даже не знаю... Нет её? Всё от тебя зависит. Ты выход, выгоду и свой исход сам в силах выбрать, лгать нет мне смысла! Так что, согласен ты, мой юный сумасшедший? Согласен поразвлечься год-другой, Ища финал, что интересней? Ища тот путь, что не ко мне ведёт?»