Часть 3

      Просыпаюсь от толчка. Что это? Одним глазом смотрю на электронные часы, которые показывают 3:15. Ладно, пойду в туалет. Собираюсь встать, но муж обнимает меня за бедро. В облике кота он реально стал очень ревнивым, с ярко выраженными повадками собственника.       Не осуждаю. Мне самой не хочется расставаться с ним ни на минуту.       Осторожно убираю руку и уже свешиваю ногу с кровати. Сайлас что-то ворчит во сне и сильнее прижимается к моей пояснице… головой? Уполз почти в ноги, как это делают коты, лежа в постели с хозяевами. Кладу свою ладонь поверх его, улыбаюсь и закрываю глаза. Благодать. Днями не вставала бы, нежась в постели с мужем, но у нас есть обязанности.       В последнее время мы стали приучать дочь спать отдельно. Спальня Чиби — ее личное пространство. Отдельный уголок, куда временами не разрешено входить родителям. Мы уважаем ее волю. Хотя Сайлас проявил себя в качестве гиперактивного отца. Пришлось провести с ним беседу и доказать, что чем дольше ребенок взрослеет, тем он менее становится приспособленным к жизни.       Чиби не придется ни о чем переживать, мы сможем обеспечивать ее самым лучшим, но это не означает, что она должна вырасти ленивой и только потреблять, ничего не отдавая взамен. Сайлас — тот еще пример для подражания. Его власть была построена на крови, насилии и устрашении. В нем заключается огромная сила. Дочь еще маленькая, поэтому пока рано делать выводы. Вдруг ей передались способности от отца?       Или пойдет по моим стопам. Наследственность, скажем так, не образцовая.       Всё, что нам остается — это совершенствование над собой, чтобы дочь могла нами гордиться, а потом и мы ею.       — Милый…       — Сейчас, я буду готов, — сонно отвечает он, утыкаясь носом мне в поясницу и закидывая пушистый хвост на ногу. Прямо-таки мания хватать меня за различные части тела: то руками, то эволом, то теперь хвостом.       — Я не об этом.       — Правда? — притягивает он меня ближе к себе, заставляя перевернуться на другой бок. Опять порушил все планы. Спать надо. С его-то выносливостью раскачивать кровать можно всю ночь. Без преувеличения. Глаза слипаются, надо бы в туалет всё же сходить, но я начинаю пылать.       И как Сайласу удается оказывать такое влияние на меня?       — Отпусти.       — Нет.       — Дай сходить в туалет, — смеюсь, когда он целует меня в голый живот и трется ушами, вызывая дрожь по всему телу. Так, я должна встать. Срочно. Достался любвеобильный каракал. А что будет весной? Если «проклятие» не спадет.       Даже не старается, чтобы настроить на нужный лад. Я с удовольствием отдамся ему без сопротивления.       — На пару минут.       — Благодарю, сэр, — фыркаю на разрешение и громко вскрикиваю, потому что он неожиданно начинает меня щекотать. Добивается, чтобы я прямо в постель… — Прекрати!       Все обитатели особняка проснутся.       — Засранец! — задыхаюсь от хохота, извиваясь под его пальцами. Опять до слез доводит. И это всегда слезы счастья. — Прекрати, Са-а-й. Пожалуйста-а. Помилу-у-й а-ха-ха!       — Мне нравится слушать твой смех.       — Это не повод буди-и-ть всех в… Сай! Умоляю, хватит. Отпусти-и, — отбиваюсь от мужа. Не полез бы своими прекрасными пальцами, куда совсем не надо, иначе я забуду про всё на свете. — Решил меня угробить? — тяжело дышу, когда щекотка прекращается. Утираю слезы. — Пойдем вместе.       — Согласен.       Ну да, коты всюду следуют за хозяйном. В свободное время Сайлас проводит рядом со мной и пристально наблюдает, чем я занимаюсь, склонив голову. Кажется, выражает любопытство, но ему просто в кайф создавать между нами напряжение.       Настоящий хищник. Мышей с крысами не таскает, зато заваливает дорогими подарками — старая привычка. Предполагаю, что в детстве Сайлас был лишен тепла и заботы, поэтому вырос жестоким к другим, но чутким к тем, кого любит. Он умеет любить, только пришлось проделать нелегкий путь.       Он отчаянно ищет внимания и никак не может это компенсировать. Даже я и наша дочь, увы, бессильны против его пережитых травм. А стремление к приручению наталкивает на ужасающие мысли. Страшно думать об этом, но я не могу успокоиться. Не знаю, удастся ли проработать все травмы Сая из прошлого. Как бы то ни было, наши судьбы тесно связаны и этого не отменить…       — Зайдешь? — указываю на дверь туалета.       — Я собирался поставить там стул.       Чуть не восклицаю, но беру контроль над эмоциями и через смех спрашиваю:       — Чтобы сидеть рядом, пока я… делаю свои дела?       — Да.       Выражение лица серьезное. В вопросах безопасности Сайлас не шутит. Мало ли, я могу исчезнуть прямо из особняка. У моего мужа много врагов, если задуматься. Раньше-то приходилось заботиться только о своей жизни, а теперь нас трое. Понимаю, насколько тяжело ему приходится.              — Я быстро.       Сай перехватывает мое запястье. Тепло смотрю в его рубиновые глаза и целую в губы, давая обещание, что всё будет хорошо.