«Верный спутник» — Комсомольск

Тишина — особый вид мести, доступный только Багги. Нет, сказать, что на корабле прям совсем тихо не выйдет, в конце концов команда из взрослых мужчин за тридцать, у которых в голове ветер да мысли о великом приключении, не может не веселиться и не устраивать вокруг себя гвалт, способный достичь даже Скайпии. Однако всё же шум не совсем такой, каким он приелся Шанксу. Конечно песни всё также радовали слух, анекдоты всё также заставляли задыхаться от смеха, а задушевные беседы всё также пробивали на слезу. И всё же не то. Жизнь текла своим чередом, что на Хинодэ, что вне его, тем не менее, для Шанкса весь мир будто отошёл на второй план. Оглушающая тишина, что чудилась ему, была не более чем плодом воображения мозга, изголодавшегося по теплу родственной души. Без Багги на корабле было до тошнотворного одиноко. Ни разу за тридцать лет Шанкс не чувствовал себя настолько покинутым Возможно, что-то похожее ему довелось испытать, когда умер капитан: смерть отца на какое-то время буквально его обезглавила. Но даже в моменты раздирающей тоски по усопшему он не был один — рядом была Багги. Утирала слёзы, подбадривала и рассказывала нелепые шутки, способные исцелить раненную душу. Она была подле него, когда их команда из двух человек постепенно выросла до десяти, а он сам стал капитаном, вынужденным нести ответственность за чужие жизни; она держала его за руку в моменты самых удивительных открытий, которых, казалось, не должно было остаться после невероятного приключения с Роджером — но мир не переставал впечатлять; она была неотъемлемым кусочком души, без которого он неполноценен. Проблема в том, что рыжий слишком сильно привык, что его возлюбленная рядом, и, по всей видимости, в какой-то момент забыл, что они далеко не неделимое целое. Багги ушла и отправилась в собственное приключение, едва ли испытывая сожаления, — Шанкс же впервые за тридцать лет понял, что единственный в их паре, кто слишком зависим от партнёра, это он сам, а не его жена. Забылся, посчитав, что является капитаном для своей возлюбленной — но оба они знали, что мёртвого Роджера никто не заменит, — чрезмерно опекая ту. Багги злилась, Багги ругалась, Багги искала компромиссы, чтобы, в конце концов, психануть и просто устроить себе отпуск, оставив Шанкса один на один с собственными мыслями, разъедающими изнутри хуже любой кислоты. Внезапно оказалось, что корабль слишком большой для команды йонко, а кровать в каюте — холодная и пустая, Луна же и вовсе не самое романтичное зрелище на небосводе. Когда ты один радоваться нечему. И не с кем. Шанкс никогда не думал, что будет умирать от тоски настолько сильно, что в какой-то момент по-настоящему расплачется, обдумывая все свои дурацкие ошибки, совершённые в отношении жены. Тишина, которую та привнесла своим уходом, действительно стала бесчеловечной местью в отношении рыжего, разучившегося существовать порознь с Багги. Время в период разлуки текло слишком медленно, письма приходили один-два раза в месяц, а созвоны с Утой помогали ровно до случая с попыткой похищения, инициированной самой безумной частью разума рыжеволосого. В противно случае другого объяснения Шанксу, пришедшему в себя только после того, как жена сбежала из его рук вновь, быстро умчавшись вдаль ночного моря на своей лодочке, найти не удалось. Извиняться снова было уже поздно, Багги обиделась только сильнее, два месяца играя с мужем в молчанку. Может и поделом. Во всяком случае всё, что мог себе позволить рыжий в следующие три года, это любоваться женой с разворотов газет, когда Лофа Нивеус — подумать только, сколько ругалась с Крокусом из-за дурацкого имени, чтобы по итогу путешествовать по миру именно с ним! — счастливо улыбалась в камеру, презентуя очередной научный талмуд, и горестно вздыхать. В отличие от него Багги занималась благим делом, помогая островам с не самыми пригодными для выращивания урожая почвами обрести надежду не умереть с голоду в следующем году. А Шанкс с каждым днём всё больше и больше умирал изнутри, позволяя себе выдохнуть только тогда, когда получал хоть какую-то весточку от Багги о том, что с ней всё хорошо, она цела и невредима. И тогда, изнывающая от тоски душа, успокаивалась. На время, но всё же. И даже появлялись силы писать вдохновлённые письма с просьбой простить дурака. В составлении которых помогали все члены экипажа — им эта эпопея с расставанием капитана и его бешенной женой сидела костью поперёк горла. Особенно Бэну и Эйсу, как самым заинтересованным в примирение бывших юнг Роджера. Однако только Бог знает сколько ещё бедовые промаялись в этой невероятно дурацкой игре в кошки-мышки, если бы не один прецедент. Багги угодила в тюрьму. Ещё и по собственной воле. Сдержать беспомощного и совершенно обессиленного крика не получилось. По всей видимости, дозору придётся распрощаться со своим знаменитым Импел Дауном, потому что от него камня на камне не останется — не хватало ещё, чтобы Багги превратила тюрьму в свою личную базу отдыха от него! Всё, хватит, пять лет одиночества — это справедливое наказание для Шанкса, которое он смиренно принял и вынес соответствующие уроки. Им определённо нужно снова поговорить по душам, не без извинений с его стороны, естественно. Команда «Полный вперёд!» воспринимается пиратами Акагами более чем благосклонно, ведь наконец-то появилась надежда на окончание дурацкой Санта-Барбары…