Глава 10 (часть 1)

      “В последнюю неделю Аято ведет себя странно. Он ходит какой-то… не такой. Что-то под нос бормочет, и я бы даже сказала, что его что-то гложет. Может, клану Камисато кто-то угрожает, и поэтому он такой хмурый и отстраненный?       Когда я сама пыталась узнать, что с ним происходит, то разговоры всегда выходили короткими. Он пытался внушить, что все в порядке, но его язык тела говорил об обратном: руки в закрытом положении, а глаза отведены, и что-то в голосе было не так. В разговоре со мной его голос звучал как будто неуверенно. Я спрашивала у Аяки и Томы: «Не заметили вы ничего странного в его поведении или разговоре с ним?», – они ответили, что нет , хотя он действительно выглядит погруженным в свои мысли. Аяка сказала, что, когда он так себя ведет, то на него что-то навалилось, к примеру какие-либо политические дела, однако все равно об этом не скажет. Он не хочет, чтобы кто-то вмешивался в его разборки, даже под предлогом помощи, поэтому лучшее, что для него можно сделать – это дать ему время, чтобы он разобрался со всем этим…”              Записав свои мысли в дневнике, Эмико положила кисть в сторону и бросила взгляд на лежащую рядом маску кицунэ. Сегодня была ночь Итигоку но ити. Ей было страшно идти одной на адский рынок, но там было легче всего достать необходимые ингредиенты для противоядия.              Встав из-за стола, девушка подошла к шкафу и, открыв его, достала свое старое-доброе сине-черное кимоно и темную накидку, а также большой кусок темно-серой ткани. Переодевшись и завязав волосы в низкий хвост, Эми стала собирать небольшой мешочек в дорогу. Она положила туда маску кицунэ, баночку заживляющей мази, которую она сделала еще в родном доме, толстый и тонкий плетеные шнуры и тот кусок ткани.              Теперь оставалось самое важное – покинуть поместье, оставшись незамеченной. Это было очень сложно, так как имение окружали огромные стены либо забор. Через забор можно было пролезть, но с одной стороны ты либо окажешься с разбитыми коленями, а с другой – с разбитой головой и сломанными костями, так как с той стороны был обрыв. И главная проблема – стража. Она была и у дверей дома, и у выхода из поместья.              Эмико придумала тихо приоткрыть дверь и рассыпать на стоящую снаружи охрану перечный порошок. Только действовать нужно было очень быстро и аккуратно. Любое лишнее движение привело бы к плохим последствиям.              Набравшись смелости, девушка вышла в коридор и начала тихо прокрадываться к выходу. Уже почти добравшись до цели, ее кто-то схватил за шиворот.              – А я-то думал, когда ты соберешься на этот свой рынок? – тихим и недовольным голосом говорит Аято.              – Как ты уз… – Эми осеклась, а потом продолжила: – Тома сказал?              – Тома сказал, – подтвердил мужчина. – Думаешь я тебя пущу одну в столь опасное место? Не хватало мне, чтобы ты пропала без вести. Не валяй дурака и иди спать.              – Я же все равно туда пойду, ты меня не остановишь, – фыркнула Эмико. Комиссар еще больше разозлился, схватил ее за запястья, прижал к стенке и прошептал:              – Тогда я тебя к кровати привяжу и запру в комнате, – его дыхание касалось ее уха. Та сразу же залилась краской.              – Не посмеешь.              – О, еще как посмею. Хочешь проверить?              – Я все равно пойду на рынок, даже если тебе придется меня связать.              – Это так важно для тебя?              – Это важно не столько для меня, сколько для всех. Я хочу обезопасить нас. Прошу, доверься мне, как я доверилась тебе.              Дыхание мужчины на мгновение сбилось. «Доверилась…», – проскользнуло у него в голове. Он сжал ее запястья сильнее, а потом отвел глаза: «Но все равно пострадала…». Придя в себя, Аято опустил голову и вздохнул, а потом отпустил ее.              – Ладно, иди, но только с одним условием.              – Каким?              – Я пойду с тобой.              – Что-о? – опешила девушка. – С ума сошел? А если ты пропадешь? Меня же казнят! Да и не только меня, но и всю мою семью. Если я потеряюсь, то это не поднимет такой шумихи, как-…              – Эмико, нет, – прерывает ее комиссар. – Я, как твой жених, несу ответственность за тебя и твою безопасность. Да и к тому же, кто у нас тут с ума сошел на самом деле? Ты одна хочешь пойти в место, где ты просто можешь не вернуться. Ты совсем свою жизнь не ценишь? – после его слов, Эми опустила глаза. – Эмико, я же сказал: либо ты остаешься в поместье, либо я иду с тобой. Иного выбора тебе не дано.              – Хорошо, – сдавшись под его напором, ответила девушка, а потом спросила: – У тебя есть маска?              – Есть, – коротко ответил Аято. Эми кивнула.              – Тогда тебе надо переодеться, а потом я сделаю кое-что. У тебя есть кусок ткани? Большой кусок ткани?              – Есть. Что ты собираешься делать?              – Надо будет перестраховаться.              После того как Аято переоделся в более простое кимоно и накинул плащ, он вышел к Эмико, которая ждала его за дверью. Она бросила вопросительный взгляд на бело-голубое одеяние.              – У тебя нет одежды потемнее?              – К сожалению, ее долго отстирывать, – пожимая руками, ответил тот.              – Так, теперь мне нужно, чтобы ты присел, а то неудобно будет.              Мужчина впустил ту в свою комнату и далее присел на подушку на полу. Тем временем, девушка разглядывала его комнату. Помещение было чуть больше ее спальни. Это ее удивило.              – Где ткань? – просила Эми. Комиссар указал на кровать, где лежал белый лоскут. Взяв, Эмико подошла к нему и сказала: – Аято, прошу не держи на меня зла за то, что я сейчас сделаю. Это все ради безопасности.              – Ты хочешь мне это на голову надеть?              – Да. Потом я зафиксирую ткань нитью, чтобы она не слетала. Это перестраховка на случай того, если маска сломается, – девушка посмотрела на ткань. – У тебя есть веревочка? Даже самая тонкая подойдет.              – У меня был шнур, которым я когда-то заплетал волосы. Он должен быть где-то здесь, – мужчина тянется к небольшой тумбочке возле стола. В ящике тот достает старый синий жгут и протягивает Эми. – Пойдет?              – Угу, – она забирает нить. Далее Эмико накрывает голову комиссара куском ткани, а потом аккуратно завязывает на шее шнур. – Прости меня… – виновато, говорит та. Аято лишь хмыкнул.              – Я понимаю для чего ты это делаешь, так что не беспокойся.              – Готово. Ты можешь видеть через ткань?              – Более-менее, – беря со стола маску кицунэ, ответил мужчина, а после надел ее. Эмико кивнула и они пошли.              Покинув поместье, те стали идти в сторону Рито. Девушка шла впереди в этот раз, держа комиссара за запястье и быстро ступая по каменистой тропинке, что вела к выходу из леса Тинзю. Легкий холодный ветер колыхал листву на деревьях, а фонарь в ее руках подсвечивал дорогу.              Аято шел за ней, напрягая слух. В ночи любой шорох мог означать что угодно: зверя, случайного путника или того, кто решил проследить за ними.              Выйдя из леса, они заметили, как туманная занавеса накрыла остров Рито, а вокруг можно было заметить маленькие синие огоньки. Это означало только одно – екаи уже там.              Эмико смотрела в даль затаив дыхание, по коже пробежались мурашки. Ее будто бы что-то звало в это место.              – Эми? – голос мужчины вырвал ту из мыслей. – Все хорошо?              – Да. Все в порядке, – помотав головой, ответила девушка. – Просто, я так сказать, в легком предвкушении.              – Ты не боишься?              – Боюсь, но по большей части не за себя, а за тебя… – тихо сказала та.              – За… меня? – шепотом переспросил тот.              – Да… не пойми неправильно, – затараторила она, – я боюсь, потому что на мне лежит ответственность за то, что я тебя сюда потащила, даже если это была твоя инициатива идти со мной… Если с тобой что-то плохое случиться, или, упаси Архонты, ты не сможешь вернуться, то мне этого не простят, – ее голос задрожал. – Я буду во всем винить себя…              Аято заметил перемену в голосе Эми и со спины приобнял ту за плечи.              – Я тоже боюсь за твою жизнь. Могу сказать, что для меня, моей сестры и Томы ты стала другом. Мы бы расстроились, если бы ты в один день исчезла и не вернулась. Поэтому я пошел с тобой, – успокаивает комиссар девушку.              «Другом…», – пронеслось у нее в голове. Слезы радости подступили к ее глазам. Эмико вытирает глаза и всхлипывает.              – Эми, ты чего? – мужчина чуть обходит девушку и заглядывает ей в глаза. От того, что Аято в маске кицунэ, это выглядело забавно, и она захихикала.              – Все хорошо, спасибо за поддержку.              Они пошли дальше. Путь лежал через деревню Конда. В отличие от других ночей, когда на улице горели фонари, а по дороге могло пробежать животное, сейчас свет не горел и было тихо. Слишком тихо. Потусторонняя энергия с Рито доходила аж в это поселение, и это пробирало до мурашек.              У окраины деревни Эмико остановилась. Отдав мужчине фонарик, она достала из сумки ткань и ею принялась покрывать голову и лицо, после зафиксировала полотно шнуром, а затем надела свою маску кицунэ.              – Аято, можешь дать мне свою левую руку? – спросила его Эми. Тот молча протянул руку. Вытащив из сумки плотный темный жгут, девушка начала обматывать его вокруг запястья комиссара и в конце зафиксировала.              – Зачем это? – интересуется Аято, смотря на попытки Эмико зафиксировать веревку на своем запястье. – Давай я помогу, – поставив на землю фонарик, мужчина принялся фиксировать нить.              – Еще одна мера предосторожности. В тумане легко потеряться, – ответили та, поднимая фонарик и беря его за руку. – А теперь пошли.