Глава 11

      Эмико проснулась через два дня. Открыв глаза, она почувствовала странную тяжесть в теле, а голова гудела. Девушка попыталась сесть, но тут же ощутила резкую боль в бедре, отчего даже вскрикнула.              – Боже… как же больно… – хрипит Эми, откидывая одеяло в сторону, и замечает перебинтованную ногу под тканью короткого кимоно. Пока Эмико рассматривала свою обработанную рану, до нее резко дошло, что кто-то переодел ее, пока та спала. – Только не это… мои шрамы на спине… их кто-то видел… – У девушки все внутри похолодело, паника нарастала, дышать становилось труднее. – Так, Эмико, успокойся… дыши… давай, вдох… – она сделала глубокий вдох, а потом выдохнула. – Все хорошо, все хорошо, все хорошо, все хорошо…              – Эмико, ты в порядке? – приоткрыв седзи, заглянула обеспокоенная Аяка.              – Все нехорошо! – резко, от неожиданности, вскрикнула Эми. – А? А-аяка… Не пугай так больше.              – Извини. Я могу войти? – спросила светловолосая девушка. После кивка хозяйки комнаты, та зашла и села на рядом стоящий стул. – Как ты?              Сделав глубокий вдох, ее собеседница ответила:              – За исключением головной боли и боли в бедре – все хорошо, – натягивая на себя одеяло, ответила Эмико. – А ты случаем не знаешь, кто меня переодел? А Аято здесь?              – Это была Мегуми. Она твоя личная горничная, поэтому и переодела тебя. А у брата дела, его не будет пару дней.              – Понятно… – коротко ответила Эми. «Походу, Аяка не знает про мои шрамы… Но про них точно знает Мегуми, а если она знает, то скорее всего рассказала Аято… Блять… Ну и как мне теперь ему в глаза смотреть? Мне и так перед ним стыдно, за то, что я его потащила туда, а ему пришлось еще и нести меня в поместье… О, Архонты… Что же со мной будет?» – проносилось в голове у той.              – Эмико! – Аяка щелкнула у нее под носом. – Ты меня слушаешь?              – А? Ой… прости, я задумалась, – виновато пробормотала темноволосая девушка. – Я слушаю.              – Я говорила: и на кой черт тебя туда понесло? Мне Тома сказал, что ты хотела помочь, но не себе же во вред, Эмико! Так дела не делаются! Ты понимаешь, насколько это место опасное? А что бы было, если бы моего брата не было рядом? Никакая помощь не стоит того, чтобы жертвовать своим здоровьем! – отчитала ее Сирасаги Химэгими, а потом обняла. Та вздрогнула, но старалась не отстраняться. – Я так переживала за тебя, Эмико. Не делай так больше.              – Прости… – пробормотала Эми, нерешительно обнимая ее в ответ.              – Теперь все хорошо, – Аяка отпустила Эмико, а потом спросила: – Расскажи хотя бы, зачем тебе все это.                     Эмико рассказала, зачем ей нужно было идти на этот адский рынок. Также она рассказала, что с ними приключилось, за то время пока, они были там. Про странную кицунэ, про нападавшего, про то, как им призрак помог выбраться оттуда. У меня от этой истории аж мурашки пошли.                     – Мне нужно идти, Эми, – печально сказала светловолосая девушка. – Я попрошу Тому, чтобы он приготовил тебе что-нибудь легкое поесть. Тебе надо набираться сил, чтобы восстановиться, и я сообщу Мегуми, что ты проснулась.              – Аяка, можешь подать мне вот то кимоно и мои иголку с ниткой? Принадлежности лежат на столе. – спрашивает Эмико. Та кивнула, сняла кимоно со стойки и отдала собеседнице, а потом принесла остальные принадлежности.              – Будешь вышивать?              – Да, я почти закончила, потом покажу, что получилось, – улыбаясь, сказала Эми. – Спасибо большое.              Сирасаги Химэгими улыбнулась, потом подошла к выходу. – Потом еще поговорим, хорошо? А сейчас отдыхай.              На протяжении нескольких дней Эмико вышивала. Мегуми помогала девушке с простыми делами, а Аяка и Тома время от времени навещали ее, чтобы узнать, как она себя чувствует. Эми была рада их компании – впервые за долгое время она не ощущала одиночества. Теперь та чувствовала себя частью этого дома.              В один из вечеров Эмико уснула прямо за своим хобби. Игла была зажата между пальцев, а на коленях лежало кимоно. Девушка сидела, облокотившись спиной на спинку кровати, наполовину укрытая пледом. Даже теплый свет лампы не мешал ее сновидениям.              Осень царила за окном. Сад шуршал под ветром – листья, уже золотисто-алые, мягко кружились в воздухе, ложась на каменные дорожки. Где-то вдали журчала вода в пруду, а по крыше едва слышно барабанил дождь.              К этому времени дом уже спал, и только стража была на ногах, охраняя поместье и встречая его хозяина. Аято наконец-то вернулся домой после долгой деловой поездки. Когда он ступил за ворота, то ощутил тепло и уют, которые всегда наполняли это место.              Мужчина не сразу пошел к себе. Что-то дернуло комиссара пойти в сад. Там, среди опадающей листвы, тот заметил первые большие бутоны камелии. Они были мягкими, нежно-розовыми, и покрыты каплями от дождя. Глава клана отломил маленькую веточку и направился в дом. В кладовой нашел небольшую вазочку и, налив туда воды, поставил цветок.               Направляясь к себе, Аято заметил слабый свет, пробивавшийся из комнаты Эмико. Задержавшись у ее двери, он все-таки решил заглянуть. Открыв седзи, тот увидел мирно спящую девушку, и на его лице появилась легкая улыбка. Пройдя в глубь комнаты, мужчина поставил вазу с камелией на прикроватную тумбу, а потом обратил внимание на Эми. Кимоно, над которым она работала, почти соскользнуло на пол. Аккуратно подняв его, комиссар высвободил из-под ее рук одеяние и тянущуюся от него нить с иглой и так же аккуратно сложил на рядом стоящий стул.              – М? – Эмико сонно приоткрыла глаза.              – Тсс, – Аято приставил указательный палец к губам, а потом наклонился к ней. – Спи, – прошептал хозяин дома, заправляя растрепанную прядь девушки за ухо. Его прикосновение было таким мягким и нежным. Она невольно потянулась за ним, пробормотала что-то неразборчивое, а потом закрыла глаза и снова заснула. – Поговорим завтра… – сказав это, мужчина вышел из комнаты.       

***

      Утро выдалось шумным, и девушка вырвалась из объятий сна. Спина и бедро ныли. Со стороны балкона барабанил ливень, с другой – доносились голоса из глубины поместья. Потерев глаза, Эмико осмотрелась и увидела сложенное кимоно и веточку камелии. «Кто-то был здесь?» – пронеслось у той в голове, а потом вспомнила, как ночью к ней приходил Аято. Лицо сразу же залилось краской, а руки сжали краешки одеяла.              – О, Архонты… как же мне с ним поговорить? – вполголоса говорит Эми. Ее сердце сжалось, а в груди появилась тяжесть. Неужели она боялась его? Боялась того, как он отреагирует? Затем девушка снова посмотрела на цветок. – Зачем ты его принес мне? – Эмико хотела верить, что ничего такого не произойдет, но не могла. Разум упорно показывал воспоминания, где мать хлестала ту за какую-либо оплошность. К горлу стала подступать тошнота, пальцы похолодели, глаза наполнились слезами.              Кто-то постучал в дверь. Эми от неожиданности резко дернулась, бедро заболело сильнее.              – Госпожа, вы проснулись? – послышался голос Мегуми и та заглянула в спальню. – Госпожа?              – Да, Мегуми, я проснулась, – глубоко вдыхая, и почти ровно говорит Эми, хотя внутри все съеживается. – Ты что-то хотела?              – Господин хочет поговорить с вами. Он хотел прийти к вам, как только вы проснетесь, – спокойно отвечает служанка. – Господин Камисато беспокоится о вашем здоровье.              – Беспокоиться?              – Мне нужно сообщить Господину, что вы проснулись.              – Мегуми, подожди, – позвала ее Эми, но та уже закрыла за собой седзи. – Зараза… как же быть? Как же быть? – девушка нервно обдумывала, что ему сказать, дыхание участилось, в ушах зазвенело. – Успокойся… давай, вдох и выдох…              В дверь снова постучали. Тело Эмико стало ватным, сглотнув она тихо сказала:              – В-войдите…              Двери открылись, и в спальню зашел Аято. Он был в домашнем кимоно, волосы немного растрепаны, и на лице мягкая улыбка. Эми опустила голову, стараясь на него не смотреть, пальцы крепче сжали одеяло. Мужчина, увидев это, сразу переменился в лице и замер у двери.              – Эмико? – тихим голосом позвал комиссар. – Ты чего? Что случилось? – Аккуратно, почти бесшумно, подошел тот к ней.              – Я… я в порядке… – заикаясь, отвечала девушка.              – Не обманывай. Я же вижу, что ты не в порядке, – он присел на краешек кровати. Аято говорил спокойно, без упреков, без агрессии, лишь слегка обеспокоенно. – Что тебя тревожит?              – Я… под-вела теб-я… – еле выдавливает из себя слова Эмико. Она съежилась и еще ниже опустила голову. – Я… виновата перед тобой… – слова застряли в горле, по щекам бесконтрольно потекли слезы. – Я… подвергла тебя опасности… ты… нес меня… я была… такой обузой… для тебя… – девушка сложила руки на коленях и приклонила голову в знак извинения. Она всегда опускалась в догэза (дословно: «положить свою гордость на землю») перед своей матерью, чтобы смягчить ее гнев. – Я прошу прощения… не наказывайте меня…              Мужчина выпучил глаза, явно не ожидая от нее такого поведения. Он обдумывал, что ему следует сказать, а потом аккуратно поднял голову Эми и вытер слезы.              – Эмико, тебе следует извиняться не передо мной, а перед самой собой, – хозяин дома придвинулся к ней, собеседница затаила дыхание. – Я не знаю, что творилось с тобой тогда, когда ты жила с семьей, могу только лишь догадываться, но это не означает, что я буду относиться к тебе так же, как и они. К тому же, я вижу, как ты из кожи вон лезешь, чтобы казаться полезной, даже подвергая себя опасности, – Аято вздохнул и заправил прядь ее волос за ухо, все еще держа девушку за голову. Эмико смотрела на него, словно вот-вот снова расплачется. – Но знаешь что? Я не хочу, чтобы моя подруга жертвовала собой или винила себя в том, что ей навязали родители. Ты не их собственность или кукла, ты такой же человек, как я, Аяка или Тома, со своими недостатками, эмоциями и чувствами. Если ты не готова рассказать, что тебя гложет, то я не буду настаивать, я буду ждать того момента, когда ты будешь готова.              Глаза Эми снова наполнились слезами и уже в следующую секунду она крепко обняла Аято, рыдая у него на груди, даже не обращая внимания на боль в бедре. Все, что девушка так долго держала в себе наконец-то вырвалось наружу. Мужчина положил одну руку ей на талию, другую на голову и начал гладить.              – И когда успокоишься – не стыдись передо мной, ладно? – его голос был таким теплым. Эмико положительно промычала.              На этом шум пришли Аяка и Тома. Они приоткрыли седзи и заглянули в комнату. Заметив их, комиссар сделал жест, чтобы те двое пока не заходили в спальню.              – Как очаровательно, – пролепетала Сирасаги Химэгими, закрывая двери. – Они так мило смотрятся вместе, – она мечтательно сложила руки в замок. Блондин улыбнулся, поддерживая ее.              – Госпожа, давайте не будем подслушивать, – хихикнул парень.              

***

      Спустя где-то полчаса Эмико успокоилась, но они продолжали так сидеть. Она не хотела его отпускать, а потом заговорила:              – Я пока еще не готова поделиться с тобой…              – Все хорошо, – Аято продолжал ее гладить по волосам. – Ты по характеру похожа на Аяку, только более ранимая.              – Это хорошо или плохо? – тихо спросила девушка.              – Я бы сказал… – он задумался и через пару секунд продолжил: – что мне легче найти к тебе подход и расположить тебя к себе. – Хихикнул комиссар, а Эми шумно выдохнула. – А еще это означает, что мне комфортнее с тобой общаться.              – Знаешь что? – Эмико выпуталась из объятий. – Я могу кое-чем с тобой поделиться, – она передвинулась к прикроватной тумбе и достала из ящика толстую записную книжку и протянула ее Аято. – Это сборник всех целебных трав в Инадзуме, ну… и не только целебных, но и ядовитых, – Глава дома взял сборник и начал листать, а та продолжила. – Также здесь рецепты всяких мазей, ядов, противоядий… и даже выпечки, – усмехаясь, добавила девушка.              Мужчина смотрел на старые страницы, и немного кривые зарисовки растений и такой же кривоватый подчерк. В некоторых местах вместо рисунка было настоящее высушенное растение, аккуратно приклеенное к бумаге.              – Ухты… – пробормотал комиссар. – Это ты вела его?              –Ну, почти. Я вела его вместе с бабушкой. Это… одно из моих сокровищ, – Эмико положила голову ему на плечо. – Здесь есть каждое растение, каждый ингредиент, даже не самые очевидные, такие как кристальный костный мозг или жемчуг санго. Я очень дорожу этими записями…              – Понятно, – улыбнувшись, сказал Аято, продолжая рассматривать книгу. – У меня тоже есть сокровище. Это кисть для каллиграфии, которую мне подарила матушка на совершеннолетие… к сожалению, она не дожила до того дня, поэтому этот подарок я получил после ее смерти от ее доверенной служанки, – его улыбка стала печальной. Эми обвила его руку своей в знак поддержки. – Потом покажу как-нибудь.              – Хорошо… – тихо ответила Эми. Когда мужчина перевернул на страницу, где был нарисован кристальный костный мозг, она тыкнула пальцем в бумагу. – Вот. Здесь, на этой странице, рецепт, как приготовить лекарство, хотя я бы его так не назвала, от ядов кровоцвета.              – Интересно, – глава дома стал читать.              – Я потом подробно объясню, как это работает, и постараюсь сделать этот антидот.              – Думаешь, это окупит ту опасность, которой мы подверглись на адском рынке?              – Риск быть отравленным ядом из кровоцвета никогда не равен нулю. По крайней мере, это поможет избежать смертельной ситуации.              – Что ж, ты права, – усмехнулся Аято. Он продолжил рассматривать сборник, когда страницы закончились, тот отдал его девушке, а потом заговорил: – Эмико, я должен перед тобой извиниться.              – За что? – Эми в недоумении посмотрела на него.              – Помнишь тот день, когда мы были на собрании? – спросил комиссар, и та кивнула. – Я обещал защитить тебя, но в итоге ты пострадала… я не смог выполнить обещание и отдалился от тебя. Я практически никого и никогда не подводил, поэтому мне нужно было время, чтобы разобраться в себе и понять, что меня тревожило. Я даже поговорил об этом со своей сестрой. В итоге мы пришли к выводу, что мне надо поговорить с тобой, но той ночью ты решила отправиться на адский рынок, получила рану и была без сознания какое-то время. У меня не было возможности поговорить об этом до этого момента, – мужчина чувствовал себя неловко, но ему нужно было сказать. Эмико накрыла его ладонь своей.              – Не извиняйся. Даже если я пострадала, ты все равно меня не бросил. В тот момент это было для меня главным, и я очень благодарна тебе. Впервые за меня кто-то заступился, впервые я была не одна, – проговорила Эми, но тут же эту нежную атмосферу прервало урчание живота девушки, давая понять, что это все, конечно, хорошо, но позавтракать было бы лучше. – Ой…– та раскраснелась, а Аято засмеялся.              – Похоже, кто-то проголодался. Тебе принести еду в спальню или позавтракаешь со мной?              – Второе, – радостно ответила Эмико. Глава дома помог ей встать, и они вместе пошли трапезничать.