Наследие.

      Закатные сумерки опустились на окрасившийся багровым осенний лес, когда в него с грохотом и ржанием въехала простая чёрная карета, запряжённая двойкой странных лошадей. Несмотря на то, что повозка не отличалась богатым убранством, и явно удобством, о состоятельности пассажиров говорили скакуны. Свежеподнятую нежить мог себе позволить далеко не каждый.       Сидя в карете, по направлению движения, Элиос Льеес, младший из потомков славного Жнеца-Стража Йостреа Льееса, читал документы, составленные задолго до рождения юноши. Элиосу сложно было поверить, что предок предсказал его рождение за две с половиной сотни лет. Но, если верить письму и завещанию, то всё в действительности, как говорил его спутник. Жить в мире, где людям до сих пор приходится сражаться за каждый клочок земли с монстрами, и умудриться составить такое точное предсказание — это нечто удивительное.       — Сэр Элиос, надеюсь, вы готовы? — сидящий напротив рыжеволосый мужчина, одетый в строгий серый костюм, безуспешно пытался открыть замок своего чемодана, настолько его руки тряслись.       — Как можно быть готовым к такому, Джек? — посмотрев в окно кареты, юноша улыбнулся. — Это не то, к чему я стремился в жизни, но, думаю, иной судьбы у меня нет.       — Сэр, простите, но я не Ктитор, чтобы вершить судьбы, — спустя пару минут мужчине удалось справится с замком и передал юноше необходимые бумаги. — Вот, нужна ваша подпись.       — Не обращай внимания, Джек. Это я так... размышляю вслух, — раскрыв бумаги и бегло прочтя их, Элиос взял перо и, оставив росчерк, где необходимо, вернул обратно.       — Сэр, мы скоро будем на месте, — мужчина теребил воротник рубашки и, достав из кармана платок, утёр со лба выступивший от переживаний пот. — Если позволите, я бы предпочёл сразу же отбыть к себе.       — Да, конечно, Джек. Я справлюсь сам, — спокойно ответил Элиос, постаравшись улыбкой успокоить Джека. — Ты сделал всё, что должен был. Я скажу кучеру, чтобы он отвёз тебя.       — А как же вы? Не поедете назад?       — Теперь это мой дом, Джек, — Элиос посмотрел в окно и улыбнулся проносящемуся за ним густому лесу, что пестрил чёрными, золотыми, красными и белыми кронами деревьев. — Не находишь в этом лесу нечто удивительное?       — Простите, но мне неуютно здесь, и я предпочёл бы... — вжав голову плечи от гулкого раската молнии, мужчина принялся испугано озираться по сторонам.       — Не переживай, как только закончим, ты сразу же отбудешь обратно.       «Впрочем, на то мой предок и Жнец-Страж, обладатель высшего титула среди всех, кто занимался охотой на монстров и защитой городов от вторжений. Удивительно, что он дожил до ста семи лет, сражаясь на Крайнем Рубеже— откинувшись на мягкую спинку сиденья, юноша закрыл глаза и вспомнил тот день, когда узнал о предке. — Два года уже прошло. Как же быстро летит время».

***

      Элиосу было всего пятнадцать, когда в их родовое поместье приехал поверенный предка по делам наследования. Юноша смотрел за его прибытием из окон малой гостиной, где им, детям этой семьи, разрешалось находится в любое время дня и ночи. Младшенькие с любопытством и озорством суетились вокруг Элиоса, пытаясь высмотреть и понять, что происходит снаружи. Он не стал ругаться, лишь грозно сощурил карие глаза, скрестив руки на груди. Сестрёнки на мгновение замерли, а после, с хихиканьем убежали куда-то. Элиос проводил взглядом их фигуры и удивился, насколько длинными стали их светлые волосы, раньше он этого не особо замечал. В отличии от девочек, Элиос и его брат, больше походи на предков по мужской линии, своими тёмными волосами и чуть темноватой кожей.       Юноша знал, кто именно приехал. Его звали Джек Хорриго. Ему, как и другим, несколько дней назад сообщил об этом отец.       Со слов Джека Хорриго, конверт с последней волей усопшего надлежало вскрыть на пятнадцатую весну от рождения его младшего потомка. Семья Элиоса, конечно, знала, что их предок составил завещание, но со временем это стало лишь легендой или чем-то вроде сказки. Некоторые и вовсе начали думать, что всё это глупая шутка, и наследство давно проиграно или продано. Однако, всё оказалось совершенно иначе.       Собрать всю семью представлялось непростой задачей. Большинство её членов давно жили отдельно, и в родовом поместье находились лишь родители юноши, он сам и две его младшие сестры, которых готовили к замужеству.       Поверенному выделили одну из комнат и попросили подождать пару дней, на что он с радостью согласился. Разослав приглашения, родители Элиоса через четыре дня собрали всех, кто мог приехать в родовое поместье. Разместить ещё семь человек, казалось, будет довольно затруднительно, но, к счастью, прислуга справилась с этим. После обеда, на который пригласили и поверенного, все стали ждать оглашения завещания. Поднявшись со стула и достав из сумки полтора десятка старых свитков, почерневших от времени и явно сделанных из кожи монстра, поверенный взял лист бумаги и зачитал текст:       — Я, Джек Хорриго, являющийся поверенным и хранителем завещания досточтимого Жнеца-Стража Йостреа Льееса, прибыл в его родовое поместье, чтобы исполнить его волю, распределив наследство между своими потомками. — передав отцу Элиоса, средних лет мужчине, документы, Джек дождался, когда все члены семьи проверят их и вернут ему, после чего, продолжил: — В присутствии потомков усопшего, которые в этот день смогли присутствовать в поместье, я оглашаю завещание. У кого-то есть возражения? — окинув взглядом всех присутствующих серьёзным взглядом из-под бровей, мужчина выждал минуту, чтобы дать им всё обдумать. — Хорошо. Шендар Льеес, вы подтверждаете, что являетесь праправнуком усопшего? — Джек поверх очков посмотрел на отца Элиоса.       — Да, это мой прапрадед, — увидев фамильную печать, которую Шендар носил на шее, Джек кивнул и хотел было продолжить, но мужчина опередил его, спрашивая: — Но почему завещание озвучивается так поздно? Уже сменилось три поколения. — набив прозрачную курительную трубку из кости стекогра, Шендар с трудом раскурил её, и зал начал наполняться едким и горьким дымом крепкого табака.       Элиос поморщился. Он ненавидел этот запах и всегда старался оказаться как можно дальше от отца, но сейчас приходилось терпеть. К счастью, Шендар редко курил именно этот сорт табака и лишь в моменты, когда ему требовалась ясность ума и трезвость мыслей.       — Прошу простить, господин Шендар, но такова воля Йостреа Льееса, — взяв первый свиток, Джек показал всем нетронутую сургучную печать чёрного цвета, после чего сломал её и принялся зачитывать. — Я, Йостреа Льеес, завещаю старшему потомку в роду, коей будет жив на момент чтения этого документа, денежное состояние, находящееся в банке «Глотка Дракона», и все проценты, что накопятся на день оглашения, — передав Шендару свиток, Джек отдал ему на подпись бумагу о выделенной доли в общей завещательной массе.       — Следующий свиток, — поверенный вновь показал всем собравшимся печать и сломал её. — Я, Йостреа Льеес, завещаю жене своего старшего потомка, если таковая будет к моменту чтения этого документа, старое родовое поместье вместе со слугами в её полное распоряжение. — Джек отдал свиток матери Элиоса, Маргарет.       Взяв в руки свиток, Маргарет, светловолосая средних лет женщина небольшого роста, не знала, как ей поступить. Большую часть жизни она жила довольно скромно. Даже выйдя замуж за Шендара, довольно богатого человека, женщина не изменила своим привычкам. Несмотря на осуждение собственной семьи, она снискала добрую славу среди простого народа. Именно это позволило её новой семье увеличить уже имеющийся капитал.       — Простите, уважаемый, но почему моя сестра получила старое поместье? — тётушка Офелия, вдова Фильеро, брата отца, и по совместительству сестра Маргарет, очень похожа и одновременно нет на неё, что сидела рядом с Элиосом, взяла слово. — Оно ведь находится где-то в центре столицы, если я не ошибаюсь, и давно императорская семья владела им. Не понимаю, почему моя младшая сестра, дура такая, получает такое богатство?! Она ведь кроме того, что родила четырёх детей, ничего и не добилась в жизни!       «Тётя, перестань, как мы все устали...— опустив голову на стол, Элиос попытался отрешиться от мира, чтобы снова не слушать их вечные склоки и скандалы. — Её вечные претензии к маме уже достали. И нельзя ничего сказать против... Снова отправят слушать настоятеля Дьерро о том, как плохо перебивать старших и что надобно их уважать...»       — Всё верно, госпожа Офелия, — Джек сохранял спокойствие, кивнув. — Я не вправе рассуждать о решении покойного и нахожусь тут лишь с целью оглашения его последней воли в назначенный день и час.       — Но это несправедливо! — воскликнула Офелия. Элиос знал, что если тётя начала повышать голос, то скандал затянется на часы, а то и до самой ночи. — Я старшая, но Шендар выбрал мою сестру в жёны. И что, я недостойна ничего?! Тогда зачем я вышла замуж за его брата, Фильеро, да пребудет его душа с драконами?! Просто так потратила двадцать лет жизни!?       — Офелия, пожалуйста, успокойся... — Маргарет попыталась остудить пыл сестры, но та была непреклонной.       — Офелия! — повысил голос дядюшка Гиркар, двоюродный брат Шендара. — Веди себя прилично! Ты не селянка, чтобы орать, как на базаре! — протирая своё позолоченное пенсне из внутреннего века василиска, он недовольно фыркнул. — Мы все ждали оглашения завещания нашего предка, и каждый должен довольствоваться тем, что получает.       — Я не для того потратила столько лет жизни на эту семейку! — казалось, что Офелия прямо сейчас бросится на всех, кто в комнате. — Я родила шестерых детей! Троих потеряла! Потратила столько лет жизни на мужа-пьяницу! Делала всё, чтобы ваше ремесло процветало! Даже отдала всё приданное, чтобы вы могли купить место в Гильдии Торговцев! — женщина зашлась в истерике, и слёзы уже текли по её щекам. — И для чего?! Чтобы меня просто выбросили, как ненужную вещь?! Да как вы... как смеете так со мной поступать?!       — Офелия, если ты хочешь, я откажусь от того поместья в твою пользу, — Маргарет, зная характер своей сестры, говорила очень тихо. — Достаточно того, что у нас с Шандаром есть собственный дом в столице. Моей нужды в дополнительном жилье нет.       — Простите, госпожа Маргарет, но сделать это невозможно, — продемонстрировав очередной свиток, поверенный отпил немного воды из стакана. — Отказ от наследства в пользу кого-то другого приведёт к тому, что имущество будет отдано в пользу Империи со всеми вытекающими последствиями. Такова воля Жнеца-Стража Йостреа Льееса.       — Но... это же несправедливо! Вы не можете!..       — Милочка, тебе уже сказали, веди себя прилично! — бабушка по материнской линии, Лиа, до сих пор занимавшаяся вязанием нового свитера для очередного члена семьи из шерсти мантикоры, с укором посмотрела на Офелию. — И где же ты, милочка, была, когда всем раздавали смирение и мозги?!       — Да как!..       — Молчи уже, Офелия! — Шендару пришлось повысить голос и ударить кулаком по столу. — Хватит! Мой предок оставил чёткое послание: все получат часть его наследства! Жди!       — Кхм, позвольте мне огласить новый свиток. Их ещё приличное количество, а времени уже не так много остаётся, — дождавшись тишины, поверенный продолжил. — Я, Йостреа Льеес, завещаю...       Тётушке Офелии, к её радости, досталось хорошее имение в приличном районе столицы и часть семейного бизнеса за её вклад. Двое старших детей тётушки получили деньги на обучение в столице. Младшая же дочь получила должность при императорском дворе, как придворная дама Императрицы. Старший брат Элиоса получил в своё распоряжение хорошие фермерские угодья и беспошлинную торговлю со столицей. Младшим сёстрам досталось солидное приданное и возможность стать придворными дамами, если захотят. Семья дяди Гиркара, занимающаяся добычей полезных ископаемых, получила в вечное пользование одно из самых богатых месторождений во всей Империи. Бабушка Лиа, ко всеобщему удивлению и её радости, получила право покупать любую ткань по сниженной цене и в любых объёмах на всей территории Империи.       — И последний, — Джек показал всем свиток, что казался более новым в сравнении с другими, и сама печать была красного цвета. — Элиос Льеес, этот свиток предназначается вам.       — Разве не я, как отец, должен подписать документ о наследовании? — удивился Шендар.       — Этот свиток, подписанный вашим предком, предназначен только сэру Элиосу и никому другому, — Джек поклонился. — Прошу извинить, если мои слова показались грубыми или неучтивыми.       — Ну, хорошо, — скрестив руки на груди, Шендар задумался. — Озвучивайте.       — Я, Йостреа Льеес, завещаю своему младшему потомку, Элиосу Льеесу, титул Князя, полученный мною от Императора, — тётушка Офелия поперхнулась чаем и хотела было возразить, но её на неё сразу же шикнули, тем самым заткнув. — Далее: Элиос получает в распоряжение Храм Памяти нашего рода, находящийся рядом с озером Белого Пламени...       Элиос вздрогнул. Он слышал от семьи и гостей об этом озере. По слухам, это жуткое место на самой окраине Империи, расположенное глубоко в горном ущелье и находящееся неподалёку с никак не связанным с ним огромным, неспокойным океаном. Гнетущее одиночество, вечные грозы и горные пики, подобные клыкам, что готовы сомкнуться над головой. И именно там находилась Имперская библиотека, хранящая всю историю их мира. Вела туда единственная дорога, соединяющая с внешним миром и позволяющая редким паломникам посещать её для поиска знаний и истин.       — ...помимо собственного дома, что построен рядом с Храмом Памяти, мой потомок получает фамильный герб. — Джек достал из сумки небольшой медальон с изображением мантикоры и протянул его Элиосу. — Однако, чтобы получить наследство, моему потомку надлежит провести два года жизни в Императорской библиотеке, познавая историю Жнецов-Стражей и нашей семьи и ухаживая за Храмом Памяти. Он не должен покидать пределов озера Белого Пламени, в противном случае будет лишён всего наследства. Элиосу с момента оглашения отводится пять дней на принятие или отказ от наследства.       — Это же абсурд какой-то... — Шендар мрачно нахмурился. — Мой сын получает Храм Памяти и дом возле него и обязан жить на самом краю Империи? Но для чего?       — Этого не указывается. — передав свиток Элиосу, Джек дождался, когда юноша прочтёт его, а затем протянул документ о наследовании. — Вам нужно лишь подписать его, после чего прибыть в указанное место в указанный срок.       — Но ведь он ещё ребёнок! — воскликнула Маргарет, по щекам которой начали течь слёзы. — Ему всего пятнадцать!       — Сэр Элиос, вы готовы принять наследство? Если согласны, распишитесь и готовьтесь к поездке.       — Отец?.. — Элиос посмотрел на Шендара, но тот лишь пожал плечами, давая понять, что в данном вопросе, он ему не советчик. — Мам? — Маргарет улыбалась, пытаясь подбодрить сына, несмотря на продолжающие течь слёзы.       — Если не захочет он, то я согласна принять наследство! — тётя Офелия протянула руку к документу, но дядюшка Гиркар перехватил её запястье и крепко сжал. — Ай! Больно же! Отпусти!       — Не смей покушаться на чужое! — тихий и властный голос Гиркара быстро остудил пыл Офелии. — Парень не решил ещё, а ты хочешь оставить его без всего. Пусть даст ответ, и тогда уже поверенный решит, что делать.       — Я... не знаю.       Смотря отрешённым немигающим взглядом в документ, Элиос и правда не знал и не понимал, как ему поступить. Он банально не был готов к такому повороту событий, был сейчас простым ребёнком, который только начал погружаться во взрослую жизнь, не зная ещё всех тонкостей и всё ещё размышляя о присущих подросткам глупостях. А сейчас его поставили перед выбором: с одной стороны, почтить волю предка и исполнить её, но с другой...       — Сэр? — Джек слегка тронул Элиоса за плечо. — Если не желаете, можете вернуть документ.       «Моя мечта стать архитектором. Смогу ли я потом достичь её? Семья, которая будет так далека от меня. Дочь аристократа, живущая совсем рядом и открыто проявляющая ко мне чувства. Все мои друзья, знакомые и... будущее. Готов ли я отказаться от всего этого ради наследства?»       — Эй, племянник. — Гиркар кинул Элиосу что-то. — Не знаешь, что выбрать, доверься судьбе. Наш предок, если верить истории, всегда так поступал. — поймав монетку, Элиос скептически отнёсся к совету дяди. — Хотя бы попробуй, не навредит. Вздохнув, Элиос отложил перо и закрыл глаза. Он и правда не был в силах решиться на что-то. А совет дядюшки, единственного человека, который хоть как-то попытался помочь, был как раз кстати. Сжав в кулаке декагоновую монету, Элиос ощутил её острые края, врезающиеся в кожу. Загадав, юноша разжал руку и подбросил монету, завороженно наблюдая за её полётом и блеском в свете пламени свечей...