1. Love memory

*** Джон всегда был пунктуальным и аккуратным парнем. Только если в некоторых смыслах. Не во всех, но в большей части было именно так. Мог быть ужасный беспорядок в комнате или опоздания на работу. Но это стало неотъемлимой частью. Это стало уже обыденностью. За это уже не осудить. Недавний переезд в двухэтажный дом был очень утомителен и долгим. Джону вовсе не нравилось переезжать, поскольку это была практически окраина Харрикейна, находившийся на конце самой дальней улицы. Судьба решила все за него. Недорогой, уютный домик в далеке от шумного города за небольшую цену — от такого-то предложения сложно было бы воздержаться и не взять, пока предлагают. За все время, проведенное в Харрикейне, к нему не раз наведывался открытое дежавю и чистая свобода. Даже когда он попадал в передряги вместе со своими друзьями. Конечно был тот же страх, не выпускающий из своих крепких объятий и знакомая назойливая паника. Всё таки это человеческие эмоции, не подвластные роботам и животным. Пока остальные бежали с криками от оживших роботизированных изваяний, Джона беспокоил совсем иной страх — потерять тех, за кого неотрывно цепляешься. Не подумайте неправильно, Джон оставался на протяжении нескольких последних лет одиноким, но тесное общение с давними друзьями всё-таки сыграло свою роль. Например, по выходным он любил играть с Карлтоном; любил иногда гулять с Джессикой и общаться практически «не о чем». С Марлой и Джейсоном они реже общались — все-таки они жили не в этом городке. Виделись они только если на каникулах или по праздникам; как повезет. Но никто из них, во всяком случае, не смог заполнить пустоту. Ту пустоту, которую в душе не заполнить ничем, кроме прекрасного звонкого смеха, родной улыбки и шелковистых шоколадного оттенка волос. При воспоминании о которых парень еле сдерживался чтобы не зарыдать и сорвать голос в беззвучной истерике. Но прошлого не вернуть. *** На чердаке, как всегда, было тихо и спокойно. Здесь была своя атмосфера. Солнечные лучи попадали в круглое окно чердака, заполняя все пространство ярко жёлтым светом. Большие картонные коробки создавали целые небоскребы, а стопки книг — маленькие домики. Старый забытый деревянный стеллаж мирно «спал» около такого же сундука, полного всякого хлама. В самом дальнем углу вырисовалась неизвестная фигура, накрытая некогда белой простынёй. Она не умерла, нет. Наоборот, она следит за ним, искоса глядя во сне. Она стояла над его душой гадко посмеиваясь и хищно скалясь. Черные перья томно шуршали в том углу, когда это существо, похожую на даму, вздыхало и разминало свои, затёкшие со временем, конечности. Ее пронзительные белого оттенка глазницы всегда смотрели на всех, как на добычу. Неудивительно. Время умело калечить и убивать людей. Джон был лично знаком с леди-ностальгией. Она к нему всегда заглядывала, пока тот отчаянно хватался за веточки прошлого и все больше и больше проникаясь тьмой больного прошлого. Смерть Чарли послужила слишком мощным толчком в подсознании. А ведь ещё одним вечером назад она шептала ему, что любит его. Что не бросит его, что будет рядом. Похоже Шарлотта ошиблась. Тяжело вздохнув, Джон поставил на пол ещё одну стопку книг, оставшихся от прошлых жителей. Удержать вырывающийся чих от пыли было сложно и чихнув, после чего парень поморщился. Аллергия на пыль никуда не делась. Закрывшийся люк чердачной крыши, спасибо большое, не был пыльный и слишком громким. Похоже крепление ещё не заржавело. Медленно пройдя вдоль всего хлама, Джон покрутился вокруг своей оси и остановившись, взглянул на деревянную крышу.       — Красиво. — прошептал он про себя, после чего сделал шаг назад и повалился на пол. Коротко вскрикнув, раздался глухой стук и шорохи. Зашипел от боли. Под ногами лежала небольшая салатового оттенка коробочка. Максимум в нее что могло поместиться так это три книги и ещё какая нибудь вещь. Удивлённо обведя взглядом «преграду», его руки потянулись к зелёной коробочке. На крышке было аккуратно выведено «Джону от…». Дальше надпись стёрлась. Открыв крышку, сверху аккуратно лежало письмо, на котором виднелись следы напитка. Скорее кофе. Вскрыв конверт, из него выпала бумага, с сообщением.        «Дорогой Джон.       Скорее всего ты догадаешься от кого это послание. Это письмо было написано незадолго, как я чувствую, до моей смерти. Возможно это глупо, но я думаю что это скоро произойдет.       И не важно что со мной после этого случится: смерть или неизвестность. Во всяком случае я хочу сказать только одно — спасибо. Спасибо тебе за всё то время, что ты уделял мне. Спасибо тебе за твое тепло, что ты дарил мне каждый день. Даже после того, когда я уехала из Харрикейна. Я не смогу передать все это словами. Без тебя весь этот кошмар бы продолжался. Без тебя я бы не узнала всей правды. Без тебя я бы не смогла жить.        Ты самый лучший парень, добрый человек и храбрый друг, что я знаю. Ты классный, умный, весёлый и в то же время сосредоточенный, серьёзный. Всё это мне в тебе нравится. Пожалуйста будь рядом с Карлтоном, Марлой, Джейсоном, Клэем, Ламаром и конечно же Джессикой. Будь хорошим другом для них.       Будь для них тем, кем считаешь меня ты. Найди серебрянный риф       Я тебя люблю.       Твоя Чарли.» Парень долго молчал, уставившись в листок бумаги. Руки тряслись, а в глазах скопились слезы. В ушах был невыносимый звон. Сердце обливалось кровью. Судорожно вытирая слёзы, он прямиком схватив письмо, сбежал по чердачной лестнице и выбежал на улицу, навстречу дежавю. Потому что это дало надеждо.