Письмо

В тот момент Вэй Усянь не понял, что это было прощание. На следующее утро он встал с первыми петухами и решил проведать Цзян Чэна. Войдя в комнату, Вэй Ин увидел, как его шиди, сложив руки на живот лежал на кровати. Его лицо выражало спокойствие, но из рта стекала капля крови. Около него, на полу стоял сосуд для вина и пустая пиала. Что было дальше Вэй Усянь плохо помнил. Скорее всего он закричал, так как в комнату забежали слуги, а немного позже пришли Цзинь Лин и Лань Ванцзи. Прошло два дня. Похороны ещё не провели, поэтому тело Цзян Чэна по-прежнему покоилось в его комнате. Почти всё время Вэй Усянь спал, а когда изредка просыпался, пытался не заплакать, но это плохо получалось. Лань Чжань присматривал за ним. Цзинь Лин тоже иногда заходил проведать. Ему было тяжело, но он старался не показывать своих эмоций. Наконец, проснувшись на третий день Вэй Усянь решил встать с постели и пойти в последний раз взглянуть на своего шиди. Войдя в комнату, он подошёл к Цзян Чэну. Его лицо выражало абсолютное спокойствие. Казалось будто он спал, но бледный цвет лица и отсутствие дыхания давали понять, что это не так. Изящные тонкие пальцы были сплетены на груди. На среднем пальце правой руки отсутствовал Цзыдянь. Заметив это, Вэй Усянь оглядел комнату и увидел на столе конверт. Надпись на нём гласила «для моего шисюна». Открыв его, он обнаружил внутри несколько исписанных листов бумаги и Цзыдянь. Усевшись на пол рядом с кроватью, он принялся читать: «Я виноват. Вэй Усянь… Нет, брат, которого мне так не хватало все эти годы. После нашего разговора в храме Гуаньинь я решил написать это письмо, в котором расскажу тебе обо всём. Цзинь Гуанъяо хоть и подлый, низкий человек, но в его словах было зерно истины… Я виноват. Виноват перед тобой. Я винил тебя в смерти родителей. Я был глупцом. Псы из клана Вэнь были жестокими и никого не щадили. Пристань Лотоса нужна была им, как стратегически важный объект. Ван Линцзяо приехала ради этого. Но увидев тебя, решила наказать. Я не понимал почему ты перестал использовать меч, но вместо того, чтобы поддержать тебя, я ругал из-за того, что не носишь его. В то время я думал только о репутации Юньмэн Цзяня. Да, тогда это было важно, но из-за этого я совсем забыл про тебя. Поэтому все стали бояться тебя. Я убил тебя. Вместо того чтобы помочь, как это сделал Лань Ванцзи. После твоей гибели я часто вспоминал тот день в Безночном городе. Тогда мне легче было принять, что Шидзе умерла по твоей вине, но на самом деле она решила защитить тебя ценой жизни. Поэтому я предал тебя. Я поздно это понял. Я возненавидел Старейшину Илина, но не Вэй Усяня. В глубине души, ты всегда был моим братом. Поэтому я оставил найденную в ущелье флейту. Последнее, что от тебя осталось. Когда я узнал, что ты жив, я злился, что Старейшина Илина вернулся, но в глубине души была надежда, что вернулся мой шисюн, мой брат – Вэй Усянь. Когда Вэнь Нин рассказал мне о золотом ядре, я понял, что надежда была не напрасной. Сегодня я снова в этом убедился. Теперь к делам. Полагаю, когда ты будешь читать это письмо, я буду мёртв. Так как пишу на случай, если не смогу сказать тебе эти слова лично. Поэтому мне надо назначить нового главу ордена Юньмэн Цзян. Как бы я этого не хотел, но А-Лин не сможет стать главой сразу двух орденов. Поэтому предлагаю два варианта: первый – назначить тебя главой. Отец был прав, что ты лучше всех понимаешь девиз ордена. Тем более в этом теле у тебя появилось золотое ядро, и ты можешь снова встать на путь заклинателя. Конечно, Лань Ванцзи может жить с тобой в Юньмэне. Но я понимаю, что ты можешь не согласиться. Вам с господином Ланем врятле захочется так жить. Поэтому, второй вариант – мой Дицзы. Его зовут Лун Тао. Я знаю его 16 лет. Он стал учеником ордена после событий в Безночном городе. Его отец был одним из мастеров Юньмэн Цзяна. Он сражался в той битве и был убит. Перед смертью он успел попросить меня забрать его сына в Пристань Лотоса и воспитать его, так как у жены было слабое здоровье. Я воспитывал его с 5 лет, возможно, когда ты читаешь письмо, он уже стал мастером (пометка сверху между строк свежими чернилами: да, сейчас он один из сильнейших мастеров Юньмэн Цзяня). Он хороший парень. Познакомься с ним и реши, кто из вас станет главой ордена. Цзыдянь я оставлю в конверте. Как придёт время отдай его Цзинь Лину. Ещё у меня есть одна просьба. На столе у меня стоит резная шкатулка из красного сандалового дерева. Внутри неё деревянный гребень. Я когда-то подарил его Вэнь Цин, но мы так и не смогли быть вместе. Она вернула его мне, когда я в последний раз приезжал к тебе в Илин. Вложи гребень мне в руки, пусть с ним похоронят. Надеюсь это поможет встретиться нам в следующей жизни. Эту часть письма я дописываю после возвращения с заброшенной пристани. Вэй Усянь, спасибо тебе за объятия. Это был момент счастья, которого я так долго ждал. Прости меня, за всё. Прости, что ушёл так внезапно. Я не хотел долго страдать. Не хотел быть для всех обузой. Надеюсь в следующей жизни мы тоже будем братьями.

Твой шиди Цзян Чэн».

Листы бумаги намокли от слёз. Дочитав, Вэй Усянь положил их на пол, и вновь посмотрел на Цзян Чэна. Он всё так же лежал, ничего не изменилось, только засохшая слеза, блестела на его щеке…