Соната Souffle d'automne

      Аллегра.       Воздушное создание выскочило из станции метрополитена около Центрального Парка — белокожее, рыжеволосое, зеленоглазое и с крупными золотистыми веснушками на задорно вздернутом носике и румяных щечках.       Видение было одето в коричневые колготки, старомодный плащ с широким ремнем желтого цвета, охристые сапожки на низком каблуке, из-под плаща выглядывала красно-коричневая клетчатая юбка. На спине висел черный маленький рюкзак с аппликациями в виде кленовых листьев.       А за видением неизвестно откуда вырвалась в осенний парк музыка Вивальди и Чайковского.       Видение порхнуло к продавцу хот-догами, купило две порции, щедро облитые горчицей, и уселось на скамейку. Вот как раз и обнаружилось, что это не осень в человечьем обличии, а обыкновенная жизнерадостная девушка лет двадцати. Звали её Аллегра О`Ши.       Поев сосисок, девушка встала и, весело насвистывая, понеслась по дорожкам парка сквозь метель из листьев. Она покормила уток в пруду, промчалась мимо гуляющих и никого не заметила, сделала селфи с каждым деревом, попрыгала на кучах опавших листьев, потискала чью-то собаку.       Пробежав весь парк, она повернула обратно, но уже по другим дорожкам.       Она не заметила парня в серых джинсах и толстовке, который слушал музыку, вальяжно сидя на скамейке, пожилого мужчину с папкой в руке, сидящего на другой скамейке, интеллигентного джентльмена в элегантнейшем костюме, который прогуливался неспеша по дорожкам, волосатого и небритого художника, который что-то там творил… Никого из них Аллегра не увидела.

***

      А вот часть из них её заметила.       Парень на скамейке — Жан-Батист Гренуй! Он слушал музыку, а сам ловил запахи. И надо же такому случиться, что это живое воплощение осени, как ему показалось из полузакрытых глаз, узревших смазанное желто-коричневое пятно, слегка добавило в ноты прелых листьев и бензиновых паров некую изюминку.       Сила этой изюминки была такова, что Гренуй вскочил на ноги, добежал до стоянки, завел свой нейтрально пахнущий автомобиль и порулил до фабрики.       На следующий день Империя Запаха явила миру эксклюзивную линию духов Amour perdu(Потерянная любовь). Как потом заявил официальный представитель на презентации:       — Любовь приходит и уходит, любовь теряется и находится, но в этом и есть смысл жизни. Весна — это возрождение, лето — это жизнь, осень — увядание, зима — смерть, сон. Любовь теряется осенним днем, поэтому горькие ноты базилика соседствуют с нотами полыни и шалфея, сладкие шлейфы шоколада и меда добавляют пикантности… Но у нас есть задумки сделать весеннюю коллекцию — Amour renaissant(Возрождающаяся любовь), зимнюю — Rêve D'Amour(Мечта О Любви) и летнюю — Amour Enthousiaste(Восторженная Любовь). Предупреждаю, что названия линий возможно будут другие.

***

      Пожилой мужчина с папкой в руке — Эрик Занн. Сидя в парке, он сочинял свою симфонию Moral prangern. Закрыв глаза, проигрывал в голове вступление и… топот сапожек по асфальту, шорох материи и нейлона причудливо переплелся с шепотом падающих листьев, дальних криков ребятни, кряканья уток, сигналами далеких машин и резких свистков полисменов. Мистер Занн открыл папку и принялся усеивать ей нотами; в голове окончательно сложилась первая часть.

***

      Художник, что рисует листья, сидя в парке, был никем иным, как Ричардом Пикменом. Только он листья не рисовал, а писал на фоне летящих листьев очередных монстров. Но, увидев сие грациозное создание, в полной прострации выдал вполне неплохой портрет незнакомки на фоне осени. Без оскаленных морд на заднем и переднем планах, без безумной темноты, что обычно клубилась по углам.       Впоследствии мистер Пикмен удачно картину продал, но так и не понял, как он умудрился это сделать.

***

      Единственным человеком в парке, которую девушку не заметил, был интеллигентный джентльмен в элегантнейшем костюме.       И даже это было к лучшему, ибо это был доктор Ганнибал Лектер. Он гулял после обеда, переваривая своего соседа.       По квартире.       По соседней квартире, если быть точным.       Модный дизайнер был, да.       Был.

***

      А Аллегра, выйдя из парка и пройдя по Бликер-стрит, наткнулась на Карамельное Яблоко. Зайдя в кондитерскую, девушка заказала момидзи темпура* с кленовым сиропом и Liqueur Fogg.       — Я видела у вас объявление на двери, — обратилась она к хозяйке заведения.       — Я ищу помощницу, — ответила та, тепло улыбаясь, — работа на весь день, жилье предоставлю.       — А я как раз ищу что-то подобное, — обрадовалась рыжеволосая ирландка, — меня зовут Аллегра О`Ши.       — А меня — Вианн Роше. Допивай свой ликер, дожевывай момидзи и я тебя провожу на новое место жительства.