Глава 20. Покушение

Когда Шинку открыл глаза – то довольно наивно подумал, что умер. Однако инфракрасные оттенки, вначале воспринятые им как что-то потустороннее, вскоре помогли понять, что он находится в Лаборатории. А точнее, лежит на «операционном» столе. Пошевелив руками и ногами, он понял, что не зафиксирован, и попытался приподнять голову, но почувствовал сильную боль. Она не шла ни в какое сравнение с тем, что было в первый день его нахождения здесь. Более того, он почувствовал на голове чьи-то руки. – Ты хочешь подняться? Я помогу, – нервно послышалось со стороны этих рук. Это была Кохана Умаки. Она помогла Каваре приподняться на локте. Инстинктивно тот прикоснулся к голове – та была перебинтована. От осознания этого факта Кавара чуть не упал со стола, но вовремя взял себя в руки. Взгляд скользнул по комнате – в ней находилось ещё несколько человек. У самого стола находилась Сока, которая опустилась на колено и в такой позе напряжённо следила за состоянием Кавары. Когда тот подал явные признаки жизни, в её взгляде мелькнуло облегчение. Рядом стояла Комомо, успокаивающе положившая руку на плечо Ясукавы. Шуго, сжав руки в кулаки и дрожа от гнева, стоял рядом с ней. В дверях стояла напуганная Канари. Там же туда-сюда ходил Иширо, бубня себе что-то под нос. Периодически он проходил мимо сидевшего на полу у стены Мутаке, трагически закрывшего глаза. Наконец, переговариваясь о чём-то, в углу стояли Масуми и Масао. – Что… произошло? – спросил Шинку, почувствовав сильную слабость в голосе. Сока, будто ожидавшая вопроса, вскочила на ноги, сообщив: – Тебя ударили по голове. Боль в затылке давала это понять сама по себе. – Не просто ударили, – задыхаясь сказал Шуго, – Чуть голову не раскроили! Кто? КТО?! Комомо стала успокаивать уже его, положив руки ему на плечи: – Шуго, успокойся, Шинку жив и крики только провоцируют головную боль. Ты же не хочешь, чтобы у нашего друга развилась мигрень? – Спасибо, Комомо, – опустил голову Сакабе, – Но я не могу это видеть! – Тогда помоги Шутаме успокоить остальных в Кафе, – улыбнулась Мусумеда, – Жизни Шинку уже ничего не угрожает, а запланированный нами на завтра сюрприз должен его обрадовать. – Ты права! – сказал Сакабе, – Поправляйся, легенда! И пожав руку растерянному Каваре он вышел. – Так на меня напали? – понемногу осознавая произошедшее спросил Любимчик. – Да, – ответила Сока, – Но тебя вовремя нашли. Она осеклась. – Потому что… – Шинку и сам не мог заставить себя завершить мысль. – Без своевременной помощи ты мог бы умереть, – дрогнувшим голосом сказала Умаки. – Это всё заговор! Кто-то решил убить Шинку! Никому нельзя доверять! – распалялся Иширо. Все посмотрели на него с укоризной. – Иширо, я думаю Шутаме и Шуго будет тяжело успокоить остальных, – Масуми отвлеклась от разговора с Масао, – Ты смог бы помочь? – Я могу помочь? – просветлел Иширо. – Да, – сказала Акаримаса, – Пойдём со мной. Но перед этим Дизайнер подошла к Шинку, тихо спросив: – Ты с кем-то ссорился? Кавара почувствовал, как руки завязывавшей бинт на его голове Коханы слегка дрогнули. – Нет, – неуверенно ответил Шинку. – Поправляйся быстрее, – пожелала Акаримаса и вышла из Лаборатории вместе с Иширо. – Но что происходит в Кафе? – спросил Шинку, стараясь по фрагментам собрать общую картину. – Я разрешила пройти сюда только нескольким людям, а остальные завтракают в Кафе. Но все остальные тоже очень волнуются за тебя и хотели бы тебя видеть! Второе утверждение звучало не очень убедительным тоном – Любимчик не сомневался, что все волновались, но скорее не за него. – Ох, кровь просачивается через бинты, – вздохнула Географ, – Постарайся не двигать головой, я снова обработаю и перебинтую. Слова были страшными, но милый в своей тревожности голос смирял Кавару с ними. Он терпеливо стал ждать, между тем спросив: – А где меня нашли? И что там было? – Я, тебя нашёл я! – страдальческим голосом сказал Мутаке, не меняя позы, – Взяв перекусить, я пошёл есть в одиночестве, но поднимаясь на Второй Этаж увидел тебя лежащим на стыке Южного и Западного Коридоров. Ты лежал на спине без сознания, и более того, кто-то начал тебя тащить за ноги, скрывая из виду… От тебя даже оставался небольшой кровавый след с затылка. Если бы не глаз и сосредоточенность на тебе, то есть кхм, мой великий замысел по спасению, я бы хоть увидел кто это через стену Коридора. Но тогда было не до этого – пожертвовал даже своим растоптанным завтраком, чтобы с криком броситься к тебе. Ты всё-таки защищал меня на Лицейском Трибунале, в отличие от некоторых... Тебя перестали тащить, а когда я подбежал – уже никого не было. – Что за… – всё сильнее напрягался Любимчик. – Это правда, – подтвердила Сока, – После того как Мутаке стал писать в чат, мы обратили внимание на происходящее. – А скептиков в его фантазёрстве убедил вид тебя на полу, – добавила Умаки. – Мне нужно было уделять больше времени друзьям! Как я мог! – жалел сам себя Вараизава. – Ты ни в чём не виноват и вообще лучший! – подошла к нему Канари, – И вообще команда Соки со всем справи… – Я правда не виноват и лучший? – очарованно спросил Вараизава. – Я… Да… Э… Мне тоже нужно помочь Шутаме! – сказала Эноки, заметив его взгляд. – И я помогу, а по дороге расскажу про свою книгу! – сказал Фантазёр, уже забывший о произошедшем, выходя из Лаборатории вслед за Канари. – Шинку, перед ударом… Было ли что-то подозрительное? – спросила Кохана. – Я слышал свист, – ответил Любимчик, – Кто-то свистел моё имя. А утром мне показалось, что кто-то следит за мной в туалете. – Думаю, что показалось, не мог же кто-то из нас действительно следить, – ответила Руководитель. Шинку очень захотелось возмутиться, но ситуацию спасла Комомо: – Сока, давай на секунду отойдём и обсудим собрание в Учебной, оно становится ещё более актуальным. – Да, точно, – кивнула Ясукава, отходя ближе к двери. – А вы больше радуйтесь, а не переживайте. Улыбнитесь! – утешающим тоном сказала Вдохновитель, направляя на них планшет. Кавара улыбнулся. Спустя секунду Комомо вручила ему фотографию и направилась к Соке. Любимчику стало теплее: на фотографии он был с перебинтованной головой, что выглядело мрачно, но улыбающаяся Кохана рядом делала впечатление приятным. Даже слегка апокалиптические цвета Лаборатории не сильно бросались в глаза. Кохана, между тем, почти закончила новую перевязку. Шинку постарался завести с ней непринуждённую беседу, насколько это было возможно в его ситуации: – По крайней мере, мне был подарен шанс на будущее. Умереть незадолго до спасения было бы… не очень приятно. Он усмехнулся. – Как говорится на латыни: «Через тернии к звёздам». Уверена, после окончания Убийственной Игры, ведь должна же она закончиться, у тебя будет прекрасное спокойное будущее, – ответила Умаки, – Кстати, каким ты его видишь? – Я над этим редко задумывался, и зря, – ответил Кавара, – Ну теперь… Уж точно не в городе! Собеседники слегка рассмеялись. – А ты? – спросил Историк. – Если честно – не знаю также как и ты. – Но ты ведь такая умная, у тебя 99 баллов из 100 на вступительном экзамене, неужели у тебя нет цели? – Забавно, я бы предпочла иметь твои 51 из 100, – то ли шутя, то ли серьёзно ответила Географ, – Судя по сканам у тебя хотя бы есть интерес, а у меня… Знания? Я эрудит, всегда побеждаю на играх для эрудированных, но из-за этого сложно выбрать что-то одно. Я хочу иметь наивысшие оценки по всем предметам, и расстраиваюсь, когда это не так. Я так грустила, когда не набрала 100 баллов, хорошо, что Йоко мне поддержала... Надеюсь, на будущее придётся выбирать не географию. – Надо же, я думал проблемы выбора – участь таких, как я, – удивился Кавара. – Люди похожи и при разнице баллов, – заметила Кохана, – Насчёт этого у нас говорят, что бывают обоюдоострые мечи. А в английском и вовсе есть занятное выражение «Две стороны одной монеты». – Может, тебе что-то подсказывает нумерология? – поинтересовался Шинку. – О нет, тут она бессильна! Хотя, если о знаках… Мне понравилось побеждать на юридической олимпиаде. Глава комиссии даже сказал, что в свои годы я по знаниям уже не хуже помощника прокурора. – Ого, мне оказала честь перебинтовать голову сама госпожа помощник прокурора! – пошутил Кавара. Кохана рассмеялась: – После пережитого мне и правда не помешало бы заняться расследованиями и обвинениями. Пусть трепещут враги! – добавила она, пародируя обвинительную речь. – И даже друзья! – поддержал шутку Шинку. Умаки перестала смеяться. Между тем, Сока и Комомо закончили разговор и подошли к ним. – Уже можешь идти, Шинку Кавара? – спросила Сока, – Сколько бы Сена Сенши не организовывала атак на нас, мы не сдадимся. – Это не могла быть она, – возразила Кохана, – Удар был нанесён тупым предметом, а возможно и кулаком. Даже если предположить, что она на такое способна, угол удара указывает, что удар нанёс кто-то одного роста, но скорее выше, чем Шинку. – Тогда, под подозрением оказывается около восьми человек, – проверив в справочнике заметила Комомо. – Включая… меня? – заметила Ясукава, – Я готова взять под арест хоть сама себя, но никогда не поверю, что кто-то из остальных вынашивает чёрные замыслы! – Не нужно верить, нужно расследовать, – твёрдо заявила Кохана, подойдя к Соке и Комомо. – Обвиняя друзей в том, что очевидно сделала Сенши? – неохотно спросила Руководитель. – Сока, открой глаза, – с ноткой возмущения сказала Умаки, ладонью указывая на Шинку, – Нельзя исключать, что покушения на Шукена и Шинку – не случайны. И что их осуществила не Сена. Подумай, покушение на одного из твоих одноклассников... – Не покушение, а нападение Сены Сенши, – возразила Руководитель. – Кохана говорит правильные вещи, Сока, она вполне может быть права, – поддержала её Комомо. – Нет, я отказываюсь признавать подобное, – упрямо ответила Сока, – Я взялась защищать всех вас, а не конкретных людей. Вспомните дело Умики Мотомочи – никто не оказался убийцей. Это была случайность. Нельзя вестись на манипуляции Сены Сенши, она только этого и добивается! – А я… Я… Я расследую, что здесь творится. Любой ценой! – не выдержала Кохана. И, судя по лицу испугавшись своих же слов и тона, выбежала из Лаборатории, закрывая лицо руками. – Нет, такое просто невозможно. Такое просто невозможно, – повторяла Сока, видимо пытаясь убедить саму себя. – И всё же, следует сохранять осторожность, – приобняла её Мусумеда, – Если виновен кто-то из восьмёрки, или даже семёрки, так как в версию с тобой я не верю, надо быть готовыми. Пойдём. И Комомо с жалующейся Сокой вышла из Лаборатории. Шинку, о котором невольно забыли, вздохнул и поднялся на столе. Положив фотографию, на которую в последний раз взглянул с улыбкой, в карман и спрыгнув, он хотел направиться в Кафе, но на выходе из Лаборатории его схватили за руку. Это был Масао Комегура, упорно молчавший углу после ухода Масуми – его успели перестать замечать все, даже сам Кавара. – Шинку, независимо от того, что происходит, я о-о-очень хотел бы сопровождать тебя в течение дня, – сказал Шахматист, – Для моей безопасности. Мне не нравится то, что происходит. Хотя Масао этого открыто не признал, «моей безопасности», судя по тону, означало «твоей безопасности». – Хорошо, – сказал Шинку. И они молча направились в Кафе.