Глава 33. Мечты и шахматы

Шинку был под впечатлением. Его собеседница всячески демонстрировала своё дружелюбие, чего Кавара уже и не надеялся ожидать от большинства одноклассников. Поэтому Шинку старался соответствовать новой подруге хотя бы в разговоре. Но в ходе разговора Любимчик всё больше удивлялся – Карьерист, в простых ситуациях говорившая понятно, странно вела себя в длительном разговоре. Как только Канари начинала рассуждать с претензией на глубину, её речь будто путалась и терялась. Бесконечное использование слова «целеполагание» вместо «цель», странные словосочетания и конструкции… Впрочем, она была интересной собеседницей. – Я многогранный человек в силу своего таланта, не без этого, но я могу называть себя человеком достаточно стеснительным. А ты? – спросила Эноки. – Я бы не назвал себя многогранным, – вздохнул Шинку, – А вот стеснительным… Вначале мне было страшно, обидно, больно, но теперь я хочу что-то измен… – Похвально! – Канари не стала дослушивать, – Работа над собой очень важна, и на социальной лестнице, и в социальном лифте. Стоит сделать реверанс моим родителям, они говорили мне то же самое! Что как только я достигну целеполагания, мне ни одного дня в своей жизни не придётся доказывать истинность своих мыслей! Карьерист хихикнула. Кавара не совсем понял ход её мыслей, подумав, что просто устал. – Так значит, поэтому ты занялась танцами? – спросил он. – Конечно! – рассмеялась Канари, – Я же не знала, что столкнусь с системой талантов, где можно будет проще получить сразу талант Любимчика. Всё же, в чём твой секрет? – Я не знаю, – пожал плечами Шинку, – Просто насмешка Се… – Возможно, – кивнула Эноки, – Или ты не хочешь говорить? Не волнуйся, мне можно верить! Впрочем, меня тоже не всегда ценили – в детстве я начала писать заметки о жизни класса. Одноклассники меня высмеивали, высмеивали, и я подзабросила… Без понятия, чтобы было с моим целеполаганием, если бы не узнала о Лицее Талантов. Шанс выйти за рамки обычного, клишированного человека! – Но в чём проблема обычности? – удивился Любимчик, – Не случись Убийственной Игры… Я был бы рад прожить в тихом уголке, с прогулками по парку, в умиротворении. Просто, чтобы никто не беспокоил. Мы бы… Шинку осёкся, вспомнив что уже не было никаких «мы». Кулак чуть не ударил стену, но вид Канари привёл его в чувство и заставил держать себя в руках. – Да ты совсем как Харуко! – невинно рассмеялась Эноки, не заметив изменений, – Конечно я уверена, что ты скромничаешь, но то, что ты описываешь… Да, это безусловно различия и временные разрывы в тенденциях и стилях жизни! К счастью, у меня не было времени думать над подобным. Узнав о Лицее Талантов, я расплакалась и сказала, что если я там не окажусь через год, то я никогда себе этого не прощу! И тут следует сделать реверанс моим репетиторам, я здесь оказалась, ещё и набрала 81 балл из 100! Да, я ещё уступаю Мицунари, Мисе, Соке, Кохане и Кенто, но наличие авторитетов помогает целенаправленности процесса. Шинку, по баллам уступавшему всем, кроме Мутаке, сложно было что-то сказать. Но старания Эноки вызывали у него уважение: – Ты готовилась целый год? Глупо сравнивать, как бесполезно проводил время я по сравнению с тобой. – А как же! Были моменты, когда хотелось просто вернуться к танцам, но тут стоит сделать реверанс моим родителям, все говорившим: «Потом ты обязательно поймёшь почему нужно было это сделать.» Потому я рада, что в моём жизненном целеполагании мне подвернулись нужные люди и нужные возможности. Любимчик взглянул на иву: – И всё закончилось вот этим. – Всё не закончилось, – уверенно улыбнулась Канари, неправильно поняв слова, – Поступая, я уже распланировала, как буду продвигать цели устойчивого развития. У меня была баснословная концепция… Но эта злодейка Сенши лишила людей их целеполаганий! Ты ведь согласен? – Более чем, – согласился Кавара, – Она ломает жизни, убивает людей, и ещё думает, чт… – Да, помню, как я была расстроена, что моя концепция забыта, – сказала Эноки, – А ведь это могло бы помочь мне в пятикратном-десятикратном-многократном размере… Но к счастью для нашего класса, нашлась наша защитница Сока Ясукава. Прикосновение её выбора… Следует сделать ей реверанс, этим она впорхнула в меня новую жизнь, ведь теперь я помогаю ей в нашем спасении от этой… ЭТОЙ СЕНШИ! Канари выдохнула: – Извиняюсь, забыла о дыхательных практиках. – И ты думаешь, что теперь удастся удержать класс от убийств? – спросил Кавара, вспоминая слова Сены. – Конечно! Так сказала Сока, да и она не одна. В этой борьбе со злом мы как четыре ножки стола – она, я, Комомо, Шутама… Ещё Кохана, ну и Йоко, да и Мицунари… – Ножек стола уже больше четырёх, – улыбнулся Кавара. – Да нет же, их четыре! – возразила Канари, – Но даже Лицейские Трибуналы чем-то нужны. – Чем?! – остановился Шинку, которому вспомнились эти мрачные собрания. Канари растерялась: – Ну… Всё лучше идёт в комбинации. Они являются совмещением не совмещаемого… Для разоблачения убийцы необходимо уметь рассказать о простых процессах сложными словами, а для обвинения – владеть рапирой слова и аргумента! Шинку не успел ответить на аргумент о рапире слова, так как на справочник пришло сообщение из второго лицейского чата. Писала Комомо: «Ребята, прошу всех собраться у входа в Спортзал! Шахматный Турнир сейчас начнётся, Масао уже ждёт!» – Нам пора, – сказал Шинку. И он в компании слегка пританцовывавшей Канари направился к Спортзалу. Там уже собрались и остальные, кроме Соки и Рики, выстроившись в импровизированную очередь перед входом. Масао стоял впереди. Увидев, что приближаются последние двое, Шахматист сказал: – Что же, начинается Шахматный Турнир! – Надеюсь, без жертв среди фигур? Я до сих пор оплакиваю ту пешку… – сострил Ютака, вытирая невидимую слезинку. Масао подождал, пока стихнет смех, и продолжил: – Напомню, суть в том, что после каждой партии победитель остаётся играть со следующим, и так пока по одной партии не сыграют все. Начать хотел бы я, с кем-нибудь из желающих. Если вы готовы – начина-а-аем! И он прошёл в Спортзал, сев на пол и став раскладывать шахматы. – Эм… И нам нужно будет так сидеть? – спросила Йоко, глядя на свою одежду. – Что в этом сложного? – спокойно спросил Тамио, пройдя первым и сев напротив Масао. Остальные остались стоять и разговаривать в коридоре. Турнир начался. Шинку чуть не потерялся в своих мыслях, но Эноки подтолкнула его локтем, заговорщически добавив, кивая на остальных: – Посмотри на это! Всех поглотила эта атмосфера. – Атмосфера чего? – Шинку взглянул на лицеистов в очереди, мило беседующих друг с другом. – Любви, – Канари подмигнула. Любимчик моргнул. После слов Абсолютной Карьериста он и правда стал замечать это чувство, которое Шинку старался давить в себе, чтобы не возвращаться к тяжёлым воспоминаниям. Но люди вокруг явно не старались делать то же самое. – Вечер любви, как романтично… – прошептала Канари, – Вот бы и я добилась здесь своего целеполагания. Шинку взглянул на Мутаке, который не отрывал взгляда от Канари, подумав про него. Однако ошибся – взгляд Эноки скользил по другим лицеистам, чаще останавливаясь на Кенто. – Ладно! – отвлеклась от мыслей Эноки, – Пойдём занимать очередь. Они направились в самый конец, где Карьерист сказала: – Сока также просила забронировать места для неё и Рики! Если, конечно, кто-то вообще есть после нас. – Я буду после вас, – послышался голос Абсолютной Географа, – Мне немного не до турниров. – Ну Умаки! – с лёгким капризом упрекнула её Кине, – Не хочешь играть, так хоть постой с нами, а не сзади! Кохана кивнула, опустив глаза. «Значит, я буду играть самым последним» – подумал Шинку. Оставалось лишь ждать, наблюдая как за дверью Комегура ставит первый шах. Неподалёку Миса говорила Мицунари: – Такой быстрый переход от хаоса к упорядоченной очереди можно назвать социальным инстинктом. Люди стремятся перейти к упорядоченному действию после стресса. В социологии… – Стадный инстинкт? Это же плохо, – слегка улыбнувшись и смотря на других ответил Гитарист. – Да, безусловно, стадный инстинкт плох, но речь о… – Канезуми пыталась удержать нить разговора. – Долой инстинкты! Ужасная вещь! – Мицунари немедленно довёл ситуацию до абсурда. – Да, долой инстинкты! – повторила Миса, улыбаясь, – Но вообще среди них есть и хорошие, к примеру л… Шинку не смог дослушать – Мису заглушили привычно громкие смех и голос Йоко, разговаривавшей с Коханой, Ханзой и Ютакой. – Из домашних животных мне больше нравятся кошки, – весело говорила Компаньон, – Имеют характер и всегда знают, чего хотят! А если что-то не нужно – то и не возятся с этим. Прямо как я – тоже регулярно фильтрую круг общения, оставляя только настоящие самородки. – Мне больше нравятся соба-а-аки… – с особой нежностью и грустью сказала Умаки. В это время Мицунари наконец перевёл взгляд на Мису и не в тему заявил: – Обожаю собак! «Что происходит?» – не понял Кавара. Миса тоже растерялась. Зато услышавшая Кохана обернулась и на несколько секунд задержала взгляд на Ноухаре. Диалог возобновился. – Мне нравятся все домашние животные, – под одобрительные взгляды сказал Ханза, – Займусь их стрижкой, когда выберемся. Ну их, родительские советы и бухгалтерию! – Ты прав! – поддержала его Географ. – Носки говорят в твою пользу! – добавил Ютака. – Ой, какая прелесть, – взглянула на них Умаки, – Как я скучаю по моей Асами… Но я уверена, она сидит, смотрит на дверь и ждёт, пока её хозяйка не вернётся, будто из дальнего плавания… – Или занимается собачьими шалостями, пользуясь отсутствием строгой надзирательницы! – рассмеялась Йоко. – Кине, ты неисправима! – покачала головой Умаки, но всё же улыбнулась. – Из идеальных имён я всегда выделял имя «Асами», – сказал Мицунари, обращаясь к Мисе. Социолог нервно что-то пробормотала, а Кохана вновь на несколько секунд обернулась. Шинку инстинктивно не понравилось происходящее, и он перевёл взгляд – из Спортзала как раз вышел побеждённый Тамио, направляясь к Шуго, который видимо должен был быть следующим. Правда, Сакабе не сразу заметил друга, поскольку с широкой улыбкой на лице и явно заинтересованным взглядом разговаривал с Комомо. Та слушала его рассказы и время от времени смеялась громче обычного: – Шуго, с тобой так приятно коротать время! Футболист улыбнулся ещё шире: – И угадай что? После всех этих приключений он умудрился стать тренером сборной и… – Шуго, твоя очередь, – остановил его Цукада, кладя руку на плечо. Сакабе с явной неохотой пошёл играть, а Тамио остался с остальными. Время тянулось медленно и Шинку, не зная, чем себя занять, чуть не заснул на ходу. Из сонливого состояния его вырвали чуть не врезавшиеся ему в лицо ноги Кошиши – тот сделал сальто: – Как тебе, Шутама? – Ты молодец, Такато, – с улыбкой, но без особого энтузиазма сказала Арамине, – Могу ли я теперь… – Смотри, ещё одно! – не останавливался Атлет. В это время к Абсолютной Художнику скорее подкрался, чем подошёл Иширо, явно нервничавший и потиравший руки: – Шутама, не хотела бы ты пройти прогуляться? Застигнутая врасплох Арамине на секунду взглянула на Иширо с ужасом, и, как показалась Шинку, даже готова была отпрыгнуть как ошпаренная, но быстро успокоилась: – Спасибо за предложение, но… – Ты красиво говоришь, да, красиво! Если бы ты была живописным полотном, я бы хотел быть музейной табличкой рядом, – показал зубы Идемото. – Это… мило, да? – Шутама, улыбаясь, сделала шаг назад. В это время ко входу в Спортзал подошли Сока и Рики. Масуми, с замечтавшимся видом смотревшая в Спортзал, обернулась и спохватилась: – Ой, уже пора меняться? – Да, – сказала сильно уставшая, судя по виду, Сока. – Поздравляю, Рики! – Шутама, воспользовавшись моментом, подбежала к Любовнику и обняла его. Нагоми удивился, но улыбнулся. Шинку, между тем, подошёл к Соке: – Удалось ли найти что-нибудь? – Выйти в интернет невозможно. Всё выглядит стерильно. Возникали ощущения, что компьютеры для чего-то использовались, но пока никаких слабых мест – всё хорошо зачищено. Но это не повод сдаваться, нужно продолжать поиски… С перерывами на сон. Вокруг Ясукавы собрались и остальные, кроме ушедшего играть с Масао Мутаке. После неутешительных новостей все вновь начали распадаться на группки, более унылые чем прежде. Веселье не стихало только в одной из них. – А в астрологии нужно разбираться, когда выбираешь себе мужчину! – уверенно заявила Кине. – Вот у меня, к примеру, идеальная совместимость… с Кенто! К компании подбежала Канари, улыбнувшись: – Ну, астрология – это ещё не всё… А вообще да, я слышала, что годы, любовников и бокалы вина не нужно считать. Думаю, в этом плане я тоже вполне совместима с Кенто. – У меня проблемы с бокалами вина, – вмешался в разговор Мицунари, подходя к компании. – Проблемы Мицунари – такие проблемы! – вынужденно рассмеялась Миса, подходя вслед за ним. – Случайно услышал, что здесь обсуждают моих любимых соба-а-ак… – с улыбкой знаменитости сказал Гитарист, – Какие ваши любимые породы? Моя – мальтийская болонка. – Правда? – с интересом спросила Географ. – Ну, это не самая практичная порода собак, – пожала плечами Миса. – Немного странная критика, – удивился Ханза. – Да-а-а, я только сплю и вижу, как бы сделать что-то странное, – Миса вновь вынужденно рассмеялась. Тем временем Йоко обратилась к Канари с улыбкой, пусть и немного натянутой: – И всё же я больше подхожу нашему Гению. – Не думаю, что он любит столько розового, – с такой же улыбкой и тоном сказала Эноки, – Вот моё платье… – Твоё красивое платье напомнило мне собаку породы дворняжка, – пошутил Мунетаке. Правда, шутка на этот раз оказалась настолько неуместной, что в лицо Ютаки полетела рука Канари с целью дать пощёчину. Тот удивлённо, но неожиданно легко отбил удар. – Ай! Да как ты мог, – обиженно воскликнула Канари, – Почему меня вообще обижают? Разве я что-то сделала? Шинку сложно было сказать, вела ли себя правильно Эноки, но, увидев с какой болью она схватилась за руку, подбежал, вступаясь за её: – Ютака, так нельзя поступать, извинись! – Но что я сделал? – слегка нервно спросил Шутник, оглядываясь. – Ты ударил человека, – нахмурился Шинку. – Но ты ведь вообще видел, что было до этого? – спросил Ютака, – Кроме тебя никто не вступается за Кан… – Что за ссора? И почему Канари обижают? Неожиданная помощь пришла от Мутаке, проигравшего Масао в шахматы и выходящего из Спортзала. Фантазёр встал рядом с Шинку, закрывая собой Эноки, и важным голосом заметил: – Необоснованно вступая в конфликт с Канари ты, Ютака, нарушаешь внутренние правила, а именно пункт 6: «Ссоры должны по возможности решаться мирно»! – Разве этот пункт так сформулирован? – удивлённо спросила подошедшая к ним Сока, – Неважно. Ссоры в любом случае недопустимы, вам всем следует извиниться. – Ну… – Ютака смутился. – Вам следует извиниться, – Комомо присоединилась к Соке, скрестив руки на груди. – Что же, Канари… Чай, кофе, потанцуем? – улыбнулся Шутник. – Извинения приняты! – рассмеялась Эноки, – А теперь мне пора идти к… – И мне пора… – оживилась Йоко. Они обе повернулись к Кенто, но возле него уже стояли Масуми и Рики. – Так значит ты не против замещать меня? – спросил Любовник с улыбкой, – С Масуми я ещё подежурю, но на следующие часов 12 меня уже не хватит… Кенто пожал плечами. – Договорились! – удовлетворённо ответил Рики, – Масуми, пойдём. Коджиши направился за ними: – Здесь слишком шумно для сна, а шахматы я никогда не любил. С уходом Гения все окончательно затихли и успокоились. Шинку сосредоточился на наблюдении за шахматами, а там тоже было на что посмотреть – Масао, как абсолютный виртуоз, одерживал победу за победой. Случайные ходы Такато, нестандартные тактики Иширо, напор Йоко или взятые будто из учебника ходы Канари – Шахматист бил всё с одинаковой лёгкостью, то простыми тактиками, то сложными гамбитами. Даже утомлённая Сока проиграла довольно быстро. Шинку невольно увлёкся этим наблюдением шахов и матов, морально готовясь к собственному выходу, стараясь запомнить ходы и тактики Комегуры. Мицунари под всеобщее внимание объявил, что знает единственную победную комбинацию, как герой направившись играть. Однако после первой потерянной фигуры Гитарист заявил, что ему скучно, и вообще он уже голоден: – Потому я дарю победу тебе, – милостиво добавил Мицунари, смешивая рукой фигуры на доске. Затянулась разве что игра с Мисой, но Масао, собравшись с силами и прогнав усталость, всё же поставил очередной мат. Играть направилась Кохана, а Шинку уже готовился к своей партии, когда Сока объявила: – Что же, время ужина… Думаю, можно продолжить завтра. – Мы догоним! – сосредоточенными голосами крикнули Масао и Кохана из Спортзала. – Ого. Что же, вас двое, так что не о чем волноваться, – кивнула Руководитель и повела лицеистов в Кафе. Кавара пошёл вместе с остальными.