Часть 1

      В тишине комнаты были слышны её стоны.       На это было откровенно похуй, потому, что Аккермана в принципе, не особо волновало, что подумают другие и потому, что большинство разведчиков уже больше часа отмечали наступление Нового года. А те, кто не отмечал, в подпитии разбрелись по казармам и давно угомонились.       По ту сторону окна было тихо и красиво - в желтоватом свете снег падал огромными хлопьями, создавая настоящую сказку из обыденного пейзажа. Поэтому в комнате было отчётливо слышен лишь голос Ханджи и изредка - треск полешек в маленьком камине.       Леви прекрасно знал, что нужно сделать, чтобы, наконец услышать в её голосе ничем не прикрытое удовольствие. И наслаждение. И получить в ответ честную реакцию стройного тела и ничем нескрываемую страсть. Почувствовать кончики её пальцев, а затем и ладони у себя на спине, проследить мурашками расчерченный ими путь и снова утонуть в ласке и силе её чувств.       Ханджи.       Он знал как и что она любит, видел как она чувствует, чувствовал как она любит. Беззастенчиво, бесхитростно,всепоглащающе и без остатка. Ханджи просто не умела по другому. Ему нравилось провоцировать её на маленькие безумства, демонстрировать только им понятные знаки, смущать и распалять одновременно. Только с ней он мог обнажиться, откинуть ненужное. Позволить себе любить и быть любимым.       Он снова целовал прикрытие глаза, опухшие губы, линию шеи, двигаясь размеренно и неторопливо, и только жилка на виске да влажная смоляная прядь выдавали всю глубину его чувств.       Иногда, в отдельные моменты, Ханджи искренне хотелось удавить. Или сжать в объятиях и не отпускать. Очкастая могла выбесить просто самим фактом своего существования и осознанием того, какие чувства к ней испытывает Аккерман.       - Леви.., - хриплый шопот куда-то в основание шеи, - сильней... Эти слова окончательно сорвали его с катушек и смели всю выдержку к херам. Внизу живота скрутился узел и расплавленой ртутью распространился по венам.       Ханджи затрясло под ним, она распахнула свои карие вишни, особенно большие без очков, закинутых куда-то во время постельной баталии. И в этих глазах Леви увидел всё, и даже больше, чем надо...       У него не было человека ближе и дороже. Даже Смит, несмотря на то, что оставался хорошим другом, не смог до конца проникнуть в душу и сердце Аккермана. А Ханджи смогла. И дело было совсем не в их близости или крышеносном сексе. А в безусловном и безоговорочном доверии друг к другу. Леви до сих пор удивляло, как он мог довериться ей после стольких потерь - смерти матери, предательства Кенни, глупой гибели Изабаль и Фарлана и трагической - элитного отряда. Зоэ постепенно заполняла гулкую пустоту внутри сильнейшего воина человечества, который по природе своей был очень чувствительным человеком, несмотря на внешнюю неуязвимость.       Вот и сегодня, после возвращения с города, вымотанный капитан мечтал только об одном - покончить с формальностями, отписав подробный рапорт Эрвину, принять горячий быстрый душ и попробовать уснуть хотя бы на два - три часа.       Но Ханджи не дала.       Она завалилась к нему в комнату спустя час после приезда со здоровенной жестяной кружкой свежезаваренного травяного чая. Леви только вернулся с душевой и сидел на неразобранной постели: на свежую сорочку то и дело падали капли с влажных темных волос. Ханджи молча поставила кружку на выщербленный стол, прикрыла сначала дверь, а затем и окно, с которого веяло холодным воздухом. Также молча подошла к мужчине и села рядом, мягко, но крепко притянув его себе. Согревая. Затем ловкие сильные руки принялись разминать затекшую шею и уставшие плечи, аккуратно касаясь шрамов и синяков от УПМ: у Аккермана была светлая кожа и любые следы выделялись на ней особенно ярко. Когда напряжённые мышцы чуть расслабились, Зоэ накинула на плечи Леви старый мягкий плед вручила осоловевшему капитану кружку чая.       Леви осторожно втянул запах - пахло ромашкой и летом. Он вдруг вспомнил, как в один из солнечных дней июня они выбрались на лесное озеро и провели два часа вдали от всех. Вспомнил, как пробивались лучи сквозь листву, как смеялась Ханджи, как сияли её глаза, и терпко и вкусно пахли её губы какой-то ягодой, названия которой Леви совсем не помнил. Как они лежали, прижавшись друг к другу на двух расстеленных плащах и наблюдали за бликами света на синей воде. Как потом занимались любовью и солнце несмело ласкало их обнажённую кожу...       Леви сделал глоток горячей жидкости и благодарно кивнул Зоэ. Затем поцеловал её длинные пальцы. Один из пальцев скользнула в рот, шаловливо коснувшись языка. Провел по нему самым кончиком и скользнул на губы. От этого действия Леви словно прострелило током. Кружка была отставлена в сторону, а плед откинут в угол кровати. Капитан понянул Ханджи на себя, неторопливо освобождая её от рубашки. Брюки она скинула сама и уже через пару мгновений оказалась в крепких объятиях.       - Там народ в большом зале собрался, - пробормотала Зоэ, млея от поцелуев любимого мужчины, - Эрвин будет толкать речь...       - Похуй, - про ворчал Аккерман, ероша пальцами и так лохматые густые волосы...       Уже после, лёжа впритирку друг к другу, они слышали редкие голоса на улице. Леви водил кончиками пальцев по теплой смуглой коже, а Ханджи сопела ему куда-то в район ключицы - её вихрастая голова покоилась у капитана на плече.       Деликатный, еле слышный стук в дверь, прервал идилию. Зоэ вскинула взгляд, а Леви еле слышно выругался.       - Это Эрвин,- вздохнул он, - надо открывать, а то бровастый не отстанет.       Леви встал, не потрудившись одеться, и приоткрыл скринувшую дверь. За ней ожидаемо находился командор всея разведки, добродушно улыбаясь в искусственную бороду и поправляя съехавший колпак. За его спиной огромной тенью маячил хмурый и явно нетрезвый Захариус в каком-то голубом платье. В прошлом году роль подружки Новогоднего Деда досталась Моблиту, который смущался и мило краснел к месту и не к месту.       "Два лося", - подумал Леви, задирая голову вверх. "Нет, два оленя, рогов только не хватает"...       "Опять трахались", - прочиталось на лице Майка, когда он заметил в приоткрытой двери абсолютно голого Леви.       "А вот не надо завидовать!", - довольно подумал капитан, а в слух сказал:       - Ну?       - Леви, - слегка хмельной Эрвин выглядел непривычно, но его голос звучал, по прежнему, звучно. - Мы хотим поздравить тебя с наступившим Новым годом, начал он, но услышав лёгкий смех Ханджи, немного смешался. - И ээээ... Ханджи тоже..., - можно войт...       - Нет, - Аккерман выставил ногу, придерживая дверь. Эрвин, не стал бы заходить, но вот Нюхач деликатностью не отличался и мог завалиться, чисто из вредности. А там Ханджи. Майору, конечно, палец в рот не клади, но, вот "делить" любимую женщину с кем-то ещё Леви не собирался. Он слыл жутким собственником, а за Зоэ вообще был готов убить.       Уловив в серебристых глазах друга нездоровый блеск, Смит вздохнул и сунул Леви два небольших свертка.       - С праздником, Леви, - улыбнулся он, и добавил чуть громче: И тебя, Ханджи. А затем под ответные благодарности Очкастой удалился. Захариус последовал за командорам, по-детски скорчив напоследок рожу. На это Леви с индиффирентным выражением показал ему средний палец и захлопнув дверь, прислонился к ней спиной.       - Горилла...       Ханджи прыснула в ладошку, а затем позвала:       - Иди ко мне...       Пока мужчина разбирался с неожиданными визитерами Ханджи умудрилась достать спрятанный неизвестно где подарок. Он был немного криво, но с любовью упакован в шуршашую синюю бумагу. Леви молча развернул: редкий сорт чая и... мягкий шарф, теплый и пушистый. Мужчина улыбнулся и крепко обнял Зоэ. Она всегда предугадывала его желания.       Аккерман поцеловал кончик носа любимой, а затем достал из тумбы рядом с кроватью свой презент - новые крепкие очки, настоящую роскошь, учитывая скудное жалование разведчиков и отсутствие нормальных мастеров.       Так вот за чем он мотался сегодня в город...       - Леви..., - Ханджи задохнулась... - это же так дорого...       - Не дороже денег, - пожал плечами Аккерман., - Я хочу быть уверен, что в очередной вылазке ты не перепутаешь титана с деревом.       - Или с тобой, - улыбнулась Зоэ.       Леви улыбнулся одними глазами. "Со мной можно. Всегда", - говорили они.