Часть 1

Работа шла… медленно. Был вечер буднего дня, и естественно, бар не был самым популярным местом. Не считая нескольких алкашей (практически постоянных посетителей к этому моменту), которые постоянно заказывали одно и то же дешёвое пойло, гостей не было, и ты бездумно протирала стойку перед собой в попытках убить время. Был уже глубокий вечер, когда входная дверь заскрипела, впуская покупателя. Парень плюхнулся на барный стул у стойки, одарив тебя взглядом лишь на мгновение; ваши взгляды пересеклись. Золотые глаза, длинные белые волосы (пусть и вымокшие в дождевой воде), тушь и помада — красив, ничего не скажешь. Не тот тип парней, которых можно обычно встретить в Неаполе. — Добро пожаловать, что будете заказывать? — ты быстро включаешься в работу; нет времени на него пялиться, это уж точно. Он вздыхает, снова поднимая на тебя взгляд прежде чем протянуть руку и пару раз ткнуть в меню. Ты следишь за его движениями, оценивая выбор. Крепкий и горький коктейль, значит. Ну, не тебе судить — думаешь ты, доставая необходимые бутылки чтобы смешать напиток. — Один Negroni, сейчас будет! Ты ставишь охлаждённый стакан напротив него, наливая внутрь тёмно-красную жидкость и добавляя цедру. Парень какое-то время сидит неподвижно, прежде чем взять коктейль и залпом опрокинуть его в себя. Ты сглатываешь, когда он ставит ёмкость обратно на стойку. — Ещё, — наконец-то ты слышишь его голос, глубокий и низкий баритон. В этот раз ему не приходится поднимать взгляд; ты забираешь стакан и повторяешь его заказ. Вечер, похоже, с каждой минутой становится всё страннее и страннее. Будучи расположенным на подвальном этаже, бар не имел окон; единственным способом узнать время, помимо часов в подсобке, было наблюдать за постоянными клиентами. Один за другим, обычные посетители закрывали свои счета, оставляя чаевые, которые ты благодарно запихивала в карманы формы, пока не осталась никого — кроме новенького. Ты вдруг понимаешь, что он уже давно не просил новой порции — и в этот момент раздаётся храп. Хах. Обычно клиенты блевали повсюду или буянили, круша всё вокруг, а не… спали. Это впервые. Ну, не такая уж это и проблема, если быть честной. Ты некоторое время щёлкаешь каналы телевизора, включаешь музыку (старые добрые Hall & Oates всегда успокаивают после долгого рабочего дня), после чего пополняешь запасы бара и моешь посуду для смешивания. Работа отвлекает тебя от спящего посетителя, но ненадолго; скоро приходится признать, что пора бы прикрывать лавочку, а он в отрубе. — Хей! Мистер? Хей! — ты перегибаешься через стойку, легонько трогая его за плечо. Это не оказывает никакого эффекта. Ты трогаешь снова; он вздыхает, но продолжает спать. — Мистер! Три утра! Я не могу тебя здесь оставить, ты в курсе? Несмотря на твой громкий голос, до спящего явно не доходит. Ты перебираешься через стойку, шлёпаясь на стул рядом с ним, и тыкаешь его в бок. Никакой реакции. — Блюющие хоть уходят, — жалуешься ты, восклицая куда-то в потолок. — Эй, ты! Готичная… спящая блять красавица… алкоголичка, просыпайся! Ничего. Ты толкаешь его как следует; он слегка сползает в сторону, хватаясь за стойку во сне, но так и не просыпаясь; тем не менее, ты замечаешь, как что-то выпадает у него из кармана. Визитная карточка? Похоже на то, хоть она вся мятая и замызганная. Ты подбираешь её. Телефонный номер, а под ним — подпись: “Для крайних случаев. Буччеллати.” Ну, если это был не крайний случай, тогда ты не знала, что могло им быть. Оставляя гостя досыпать, ты заходишь в подсобку. Старый дисковый телефон не так часто использовался, и был довольно старым, но лучше, чем ничего, думаешь ты, набирая едва различимые цифры. Проходит минута, прежде чем на том конце провода берут трубку — голос говорящего сонный и сиплый. — З-здравствуйте? Чем могу помочь в… три часа ночи? — за этими словами следует долгий зевок. Ты чувствуешь себя слегка виноватой за то, что звонишь в такое время. — Эм… я говорю с мистером Буччеллати? — ...Кто спрашивает? Ты быстро объясняешь ситуацию; на другом конце провода слышится шуршание одежды, пока ты вдаёшься в детали и диктуешь адрес. Бруно — как он представился — обещает, что скоро подъедет; он даёт тебе достаточно времени, чтобы закинуть руку спящего гостя себе на плечо и вытащить его из заведения на свежий ночной воздух. Долго ждать не приходится; скоро к входу подъезжает машина, из которой выходит молодой человек. Почему-то “контакт для чрезвычайных ситуаций” представлялся тебе… старше; он был того же возраста, что и проблемный посетитель, с взлохмаченными чёрными волосами до подбородка и в белой футболке и штанах, которые ты сразу опознаёшь как его пижаму. — Бруно Буччеллати? — спрашиваешь ты, ожидая подтверждения. Парень кратко кивает, подходя ближе и помогая оттащить гостя к машине. — Мне очень жаль. Леоне редко пьёт в барах, я и подумать не мог, что всё так обернётся. Примите мои искренние извинения. Вы заталкиваете Леоне на заднее сидение; он едва слышно рычит, сползая вниз по спинке кресел. Явно перепил. — Так, — спрашивает Бруно, закрывая дверь машины, — сколько я должен за то, что составили ему компанию? Ты быстро возвращаешься в бар, чтобы выписать счёт; сумма оказывается приличной. У них вообще есть такие деньги? Ты уже выключила кассовый аппарат, который принимал кредитки— да нет, ни у кого не будет столько наличкой. Не в Неаполе, блять. Ты выходишь с чеком в руке. — Эм, я тут посчитала, но сумма довольно большая. Если хотите, я запишу на счёт— — В этом нет необходимости, — отвечает Бруно, вытаскивая из бумажника кипу налички и протягивая её тебе. — Думаю, это покроет и алкоголь, и вашу помощь. Ты торопливо считаешь деньги, тихо присвистывая. Похоже, у кого-то денег куры не клюют — чаевые огромные! Практически столько же, сколько стоили сами напитки. — Но я— — Я настаиваю. В любом случае, мы причинили уже достаточно проблем за этот вечер. До свидания, — Буччеллати кивает, садясь в машину и уезжая. “Это была пиздецки странная ночка.” По какой-то причине ты не можешь жаловаться.

***

После той злополучной ночки, на удивление, работа идёт своим чередом. Основной напор посетителей бар принимал вечерами пятницы и субботы; люди приходили, чтобы расслабиться, поболтать, послушать приятную ненавязчивую музыку и в целом развеяться. В отличие от многих баров, здесь не крутили спортивные матчи, что делало заведение вполне спокойным местом — насколько спокойной может быть толпа нетрезвых людей, мечтающих получить столь необходимый глоток свободы. Сегодняшний вечер пятницы не отличался от предыдущих практически ничем; посетителей было не так много, чтобы в баре стало душно и не протолкнуться, но и расслабиться особо времени не было. Приятная, беззаботная рутина — так тебе казалось. Дверь скрипнула, впуская очередного клиента; ты узнала его сразу, как только тот вошёл. Сложно его с кем-то спутать — лицо гота-пьянчуги, которого тебе пришлось волочить на плечах из бара пару дней назад, было довольно запоминающимся. Опять же, помогало то, что, пожалуй, никто в Неаполе не выглядел так экстравагантно — начиная с одежды и заканчивая макияжем. Встречаясь с тобой взглядом, Леоне что-то бормочет себе под нос и почти что разворачивается, чтобы уйти — что-то останавливает его, и ему всё же приходится переступить порог. Остальные гости бара не обращают на него внимания, и он вздыхает, проходя к стойке. — Добро пожаловать, Ле-о-не! — ты подмигиваешь старому знакомому, не удерживаясь от нотки насмешки в голосе. — Сегодня как и в прошлый раз? Имей в виду, в этот раз я тебя таскать не буду, дружище, нетушки. Тот нахмурился, глядя куда-то в сторону. Не особо разговорчивый тип. — Ну, ты пока думай, ладно? — ты пожимаешь плечами и переходишь к другому клиенту. Смешивая коктейли и разливая их по бокалам, ты почему-то не можешь отвести от парня взгляда; иногда вы даже переглядываетесь — и тут же отворачиваетесь друг от друга. Даже глупо как-то. Ясно, что он хочет что-то сказать — так чего молчит? По его виду и не скажешь, что стеснительный. Проходит полчаса, прежде чем он ловит тебя за локоть, пока ты идёшь в подсобку за новой порцией напитков. — Решил, что заказать? Подожди, я сейчас. — Я, вообще-то, спасибо сказать хотел. Что, ну, не бросила меня дрыхнуть на лавочке посреди улицы и всё такое. Ты издаёшь смешок. Это правда забавно; Леоне с виду грозный, а на деле еле связывает слова в предложения сейчас. Даже мило по-своему. Но с чего он взял, что ты бы его выкинула? Неосознанно хочется его подбодрить, и глупо отказывать себе в этом желании. — Да брось. Я же не монстр какой — оставлять тебя на произвол судьбы. Да и потом, ты не буянил и даже не заляпал пол. Я бы поставила себе твёрдую четвёрку, если бы была на твоём месте! Некоторое время вы оба неловко молчите; тишину сглаживает лишь тихая музыка, звучащая будто бы откуда-то издалека. — ...Леоне Аббаккио, — он протягивает ладонь для рукопожатия. — [Т/И], — ты улыбаешься в ответ. Вернувшись из подсобки с несколькими бутылками и убирая их в бар, ты снова подходишь к Аббаккио; тот указывает пальцем на пункт меню, и ты облегчённо выдыхаешь, когда видишь, что в этот раз он не заказывает самый крепкий коктейль, который только можно смешать в этой части Италии. Красное сухое вино. Довольно аристократичные вкусы для человека, который способен упиться настолько, что его даже пушечным выстрелом не разбудить. — Держи, — ты ставишь перед Леоне бокал, до краёв наполненный напитком. Тот осторожно подносит его к губам и отпивает глоток — есть в этом что-то… завораживающее. Ты отводишь взгляд. — ...Ты ведь обычно не приходишь так благодарить, верно? Аббаккио ставит бокал на стол; стекло еле слышно клацает об дерево. — Не прихожу. — Что поменялось? — ...Бруно сказал, что мне следует заглянуть сюда и “хоть раз в жизни не бежать от последствий”, — он слегка нервно смеётся, вновь поднося бокал к губам; на стекле остаётся чёрный след. — Я был не совсем трезв и сказал, чтобы он говна пожрал. “Но всё равно пришёл” — висит в воздухе, несказанное. На проигрываетеле начинается новая песня. Ты прибавляешь громкость с помощью пульта, начиная слегка пританцовывать в такт мелодии и стучать по наиболее недорогим бутылкам. — Hall & Oates? Они играли и в прошлый раз, — подмечает Леоне, узнавая знакомый мотив. — А ты наблюдательный. У меня целая коллекция их дисков. — Хм, — парень только хмыкает, почти что недовольно складывая руки на груди. — Что, недостаточно мрачно для тебя? — Предпочитаю оперу, — ты прыскаешь в ответ на эти слова. Ну точно вампир. Ещё и красное вино пьёт, прямо как Дракула из книжек. Не хватает только жуткого замка — с другой стороны, судя по тому, сколько у него денег, он вполне мог бы оказаться каким-нибудь аристократом. — Хватит ржать. Ещё рок люблю. The Moody Blues, типа такого, знаешь? Рок. Уже больше ему подходит. — Не знаю. Может, принесёшь в следующий раз? На этот раз тебе удаётся его смутить; Аббаккио в спешке отпивает ещё глоток из своего бокала, чтобы скрыть недоумение на лице. Ты лишь смеёшься, но он, похоже, успевает оправиться от этого вопроса, задавая свой. — А ты когда тут работаешь? — С понедельника по пятницу, вечер, одно и то же время. Что, серьёзно принесёшь? — Да, почему нет, — он расслабленно покачивается на стуле, держась за край стойки. — Как будет время после работы. Фриланс, — зачем-то поясняет он. Вечер всё ещё в самом разгаре, когда Леоне просит счёт; к счастью для его кошелька, в этот раз сумма куда меньше. Он платит картой, но всё равно протягивает тебе свёрнутую в трубочку купюру в качестве чаевых. — А вкус в музыке мне твой всё равно не нравится, — кивает он на проигрыватель, стоя в дверях. — У готов-алкоголиков мнения не спрашивали! — шутливо показываешь язык ты, выпроваживая его за дверь. Леоне Аббаккио, значит. Провожая его взглядом, ты всё же не хочешь признавать, что ждёшь его следующего визита.