Часть 29

      Вдох. И выдох. Вдох. И выдох. Вдох. И…       Он открыл глаза, когда такси подъехало к Франсуазе Дюпон. Расплатившись с водителем, Феликс накинул на голову капюшон, наслаждаясь мягкой тканью и анонимностью. Выйдя из дома Альи, он сразу же направился к банкомату, чтобы снять несколько сотен фунтов, которые можно было взять с собой. Это был риск — если бы Габриэль вызвал полицию, то они могли бы отследить его карты через банк, а поскольку Габриэль не был его законным опекуном, то вполне возможно, что банк не разрешил бы доступ, — но этого было достаточно, чтобы жить, прячась в номере мотеля от шторма акум, который обрушился на город, прячась на две ночи и один день, пока ему снова не разрешат вернуться в школу. Толстовку он купил в первый же вечер, когда покупал продукты, поскольку его обычная одежда была заметна, но он мог бы сохранить ее в своем гардеробе для будущего использования. Может, Маринетт сошьет ему такой же…       Он тянул время.       Открыв дверь такси, Феликс направился внутрь, не поднимая головы. В голове зажужжал телефон — подтверждение от Маринетт о встрече перед началом занятий. За время, проведенное вне особняка Агресте, его телефон был занят; так как ему пришлось оставить ноутбук, ему пришлось полагаться на помощь Альи и Маринетт… если честно, в основном на помощь Альи. Как бы ни была искусна Маринетт, технологии и драматургия не были ее специальностью. К счастью, она, похоже, была заинтересована в том, чтобы сделать Лайлу Росси как можно более несчастной.       Хм… Может быть, он ей поднадоел.       Смешавшись со встречными учениками, Феликс последовал за группой мальчиков младше его, которые шли в сторону спортзала. Спортзал находился на противоположной стороне здания от класса Бюстье, но он пришел достаточно рано, чтобы это не имело значения. Проверив, не наблюдает ли кто за ним, Феликс зашел в комнату для рисования.       И там была она.       С его плеч свалился страшный груз: он был возрожденным Атласом, впервые за несколько месяцев увидевшим Гесперис. Конечно, ему казалось, что прошли месяцы с тех пор, как он в последний раз видел Маринетт. Она улыбнулась ему, и Феликс не смог — да и не хотел — остановить себя: он обнял ее.       Она застыла в его объятиях, но потом расслабилась, и ее голова оказалась в ложбинке между его челюстью и плечом. Ее руки обхватили его спину, а ладони зарылись в его толстовку, сминая ткань. Ее сердце билось о его грудь, медленно и ровно. Его глаза закрылись. — Маринетт.       — Что ты надел? — Его глаза распахнулись. Она выглядела смущенной. — Подожди, извини. Я не хотела этого говорить, я просто… удивилась. Ты в порядке? — Она отстранилась от его объятий, и он открыл глаза. Она смотрела на него с беспокойством. — Алья сказала мне, что Габриэль…       Он прижал палец к ее губам. К счастью, в комнате было пусто, но кто-то мог подслушивать за дверью. Он потянул ее за собой в другой конец комнаты, как можно дальше от двери. — Да, это он. Но не волнуйся, я выбралась оттуда прежде, чем он успел мне что-нибудь сделать.       — И ты в порядке? — Она сделала шаг назад, чтобы изучить его, и его взгляд остановился на ее шее. На ней было серебряное ожерелье на цепочке, которое спускалось ниже рубашки, и он едва мог разглядеть очертания кольца, которое он ей подарил. — Ты достаточно ел? И у тебя было безопасное место для ночлега? Никто из акум не нашел тебя…       — Со мной все в порядке. А что насчет тебя? Габриэль прислал кого-то, чтобы преследовать тебя из-за меня?       — Он послал Натали вчера утром, но поскольку тебя там не было, она быстро ушла. Она пыталась посмотреть мой телефон и электронную почту, но мама не позволила ей запугать меня.       — Значит, я в долгу перед твоей мамой. — Сабина Ченг должна быть силой природы, чтобы остановить Натали на пути. — Но что случилось? Ты же сказала, что сегодня останешься дома? — Таков был план. Они собирались заманить Росси в травматологию, но им нужно было, чтобы она все время была прикована к Феликсу. Чтобы не отвлекаться, Маринетт согласилась остаться сегодня дома, а Аля планировала сбежать, как только начнется его шоу.       — Ледибаг ввела меня в курс дела. — Он моргнул; она была на связи с супергероиней? — По плану, Кот Нуар будет защищать тебя от акумы, а Леди Баг и несколько временных героев помогут ей устроить засаду на Бражника. Но я… Она… Мы беспокоились, что Лайла причинит тебе вред.       Феликс улыбнулся. — Маринетт, мне льстит, что ты так обеспокоена… — Хотя он не был уверен, как воспринимать то, что супергероиня, ударившая его по лицу, тоже обеспокоена… — Но я не в первый раз сражаюсь с акумой. Я сражался с тремя сразу, помнишь?       — Ты выжил сразу с тремя акумами, — поправила она, теребя переднюю часть его толстовки. — Это совсем другое дело. Лайла… Она не такая, как другие акумы.       — Как это? — Откуда Маринетт это знала?       — Леди Баг рассказала мне, — призналась она. — Когда Лайла в состоянии акумы, она… более осознанна, чем другие акумы. Более сосредоточена. Других акум Ледибаг может отвлечь, если им нужна передышка, у них низкая концентрация внимания. Лайла не такая. Она полностью сосредоточена на том, чтобы победить Леди Баг и Кота Нуара.       Феликс погладил Маринетт по щеке. — Спасибо за предупреждение, но я думаю, что с помощью Кота Нуара я справлюсь.       — Я так не думаю. И, к счастью, Леди Баг думает так же, так что у тебя будет еще подкрепление.       — Нет, — вздохнул он.       Ее глаза опустились вниз, радужные оболочки лукаво выглядывали из-под век, и он проследил за ее взглядом до своей груди. В V вырезе его шеи был приколот Чудесный преображенный павлин. Тусклое золото металла и кроваво-красные драгоценные камни подмигивали ему.       Дуусу пронесся перед его лицом. — Эй, приятель!       Феликс бросил на Маринетт предательский взгляд. — Зачем?       — Для твоей же защиты.       — Но… — Дуусу попыталась схватить его за волосы, и он отмахнулся от нее. — Я сказал Але, что не хочу Чудесного. Мне не нужен Чудесный.       — Мы с Ледибаг думаем иначе. — Она скрестила руки на груди, хмуро глядя на него. Она выглядела потрясающе, дерзкая и освещенная восходящим солнцем, но Феликс отказывался подчиняться своим низменным побуждениям! — Защита костюма Чуда — не повод для насмешек, Феликс; ты будешь в гораздо большей безопасности, если трансформируешься.       — Как будто у Леди Баг не исчезнут раны, когда она победит в битве!       — Может, она не хочет менять твое сломанное тело, а просто хочет избежать этой проблемы.       — Как бы то ни было, никто из вас не подумал о том, что это может сделать ситуацию более опасной для меня? Габриэль должен сохранить мне жизнь, если он хочет узнать, где находится Чудо-Павлин. Своим методом вы ставите наш единственный рычаг давления прямо перед его большим носом!       — А может, это заставит Бражника сосредоточиться на битве и отвлечет его от окружающего мира!       Феликс насмешливо хмыкнул. — Поверь мне, ты недооцениваешь мою способность разозлить дядю. Его внимание будет полностью приковано ко мне, уверяю тебя.       — И знаешь что? Если бы это был обычный акума или обычный бой, мне было бы все равно. Я верю, что ты сможешь убраться с пути акумы, когда он за тобой гонится. Но это совершенно не то, к чему ты привык, и я… — Ее голос дрогнул. — Я не хочу, чтобы ты пострадал.       Ну, это…       Это было просто несправедливо!       У него не было никаких шансов на такую искреннюю заботу!       — Я не герой! — Он ткнул пальцем ей в лицо. — Я не могу им быть. И не буду!       — Тебе и не нужно им быть, — быстро заверила она его, улыбаясь так, словно победила. — Дразни, гоняйся по городу, мне все равно. Просто будь в безопасности.       — Это… — Его палец задрожал. — Ты играешь нечестно.       Она взяла его за руку и опустила ее обратно к нему. — Жизнь нечестна. Я разговаривала со многими людьми, которые утверждали, что тебе не следует позволять владеть Чудесным. Но мы с Дуусу убедили их, так что, пожалуйста, оцените, насколько нам не все равно.       Феликс посмотрел на Дуусу, который молчал на протяжении всего разговора. — Ты убедил их?       — Конечно, убедил! — Дусю надул свою маленькую грудь. — Ты же драгоценный племянник Эмилии, было бы грешно не помочь. К тому же… — и на лице появилась жуткая ухмылка, — я хочу одержать верх над Бражником. Он слишком долго порабощал меня…       Подумав с минуту, Феликс покачал головой. — Ладно! — прошипел он. — Я сделаю это! Но больше никогда. И никто ничего об этом не скажет. Ни тем, кто еще не знает, ни мне, ни друг другу. Мы все забудем, что такое бывает. Понятно?       — Я передам. — Приподнявшись на цыпочки, Маринетт поцеловала его в щеку, и он отключился. — Спасибо, Феликс. Мне пора идти — сегодня я помогаю Леди Баг, — но теперь я уверена, что ты будешь в безопасности… Пожелай мне удачи. — Она улыбнулась ему, пока его мозг еще восстанавливался, и к тому времени, когда он снова пришел в себя, она уже вышла из комнаты. Беспомощный, Феликс смотрел то на Чудо на своей груди, то на дверь, за которой исчезла Маринетт. Так Алья и нашла его.       Она вскинула бровь, скрестив руки. — Так, мозгляк, я вижу, как крутятся шестеренки в твоей голове. Какое гениальное озарение пришло к тебе на этот раз?       Феликс уткнулся покрасневшим лицом в хлопок рукава. — …Я думаю, что Маринетт — это Рена Руж, — сказал он сквозь ткань.