Глава 8

╭───────ᘒ───────╮

"ⲡⲣⲟⳝⲗⲉⲙⲏⲁя"

╰───────ᘒ───────╯

***

Утром меня разбудил мягкий солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески. Я тяжело открыла глаза, с трудом концентрируясь на окружающей обстановке. Голова раскалывалась, а мысли все еще были затуманены, словно я никак не могла полностью проснуться. Медленно сев на кровати, я огляделась вокруг. Комната выглядела такой же, как и вчера, но ощущение внутри меня было совершенно другим. Внутри все сжималось от боли и отчаяния, напоминая о вчерашнем разговоре с отцом. Его жестокие слова, казалось, все еще звучали у меня в голове, лишая покоя и отнимая силы. Я зажмурилась, пытаясь отогнать эти воспоминания, но тщетно - они продолжали терзать меня, снова и снова напоминая, что я - никчемная и ненужная. Сглотнув ком в горле, я медленно встала с кровати, пошатываясь от слабости. Мне вдруг ужасно захотелось остаться дома, укрыться от всего мира и больше никогда не выходить из этих стен. Но я понимала, что этого нельзя делать - нужно идти в школу, несмотря ни на что. Со вздохом я направилась в ванную, стараясь не смотреть на свое отражение в зеркале. Мне просто не хотелось видеть все эти синяки и следы от слез - это лишь будет постоянно напоминать мне о вчерашнем кошмаре. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, я заставила себя спуститься вниз. В гостиной меня ждала мама, встревоженно глядящая на меня. - Доброе утро, милая, - тихо произнесла она, - ты как себя чувствуешь? Я опустила глаза, не в силах встретиться с ее взглядом. - Нормально, мам, - пробормотала я. - Просто... Устала немного. Она грустно вздохнула, но ничего не сказала, лишь ободряюще сжав мою руку. Я была ей благодарна за молчание - сейчас мне просто не хотелось говорить о вчерашнем. Быстро перекусив, я поспешила собраться и выйти из дома. Хотелось поскорее скрыться от этих стен, в которых я так беспомощно рухнула вчера. На улице было солнечно и тепло, но мне это совсем не радовало. Мысли по-прежнему были заняты словами отца, и я никак не могла от них избавиться. Вчерашнее потрясение все еще сжимало мое сердце болью и отчаянием. Добравшись до школы, я прошла через знакомый двор, стараясь игнорировать любопытные взгляды одноклассников. Мне просто хотелось поскорее скрыться в стенах учебного заведения, чтобы не видеть чужих лиц. Однако, когда я открыла дверь класса, то тут же пожалела об этом. Все ребята, как обычно, оживленно болтали, радуясь началу нового дня. А я, словно чужая, стояла в стороне, чувствуя себя совершенно разбитой. Заметив меня, Ванесса тут же подошла ко мне с улыбкой, но, стоило ей заглянуть мне в глаза, её улыбка тут же померкла. - Лиз, что случилось? - встревоженно спросила она, кладя руку мне на плечо. Я вздрогнула от её прикосновения, невольно вспомнив слова отца. - Ничего, - машинально ответила я, отстраняясь от неё. - Все в порядке. Но Несс, казалось, ничего не заметила и, обеспокоенно заглядывая мне в глаза, продолжая расспрашивать. Я отвела взгляд, чувствуя, как предательские слезы снова подступают к глазам. Мне так не хотелось говорить об этом, да и что я могла ей сказать? Что мой собственный отец отверг меня, заявив, что я никчемная и никому не нужна? - Правда, все в порядке, - повторила я, делая шаг назад. - Просто устала немного. Не волнуйся. Но Несс явно была не убеждена. Она внимательно вглядывалась в мое лицо, словно пытаясь понять, что же со мной происходит. - Лиз.., - тихо позвала она, - ты можешь мне рассказать, что случилось. Я постараюсь помочь. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как комок в горле снова начинает расти. Как бы мне ни хотелось довериться ей и поделиться своей болью, я не могла.. - Спасибо, Несс, - с трудом выдавила я, - но правда, все в порядке. Просто... плохо спала.. Она нахмурилась, явно понимая, что я что-то недоговариваю, но, к моему облегчению, больше не стала расспрашивать. Вместо этого она ободряюще сжала мою руку и отошла, оставляя меня в покое. Я с благодарностью выдохнула, поправляя сумку на плече. По крайней мере, сейчас у меня есть передышка, чтобы прийти в себя. Может, за время уроков я смогу взять себя в руки и хотя бы притвориться, что все в порядке. Как только прозвенел звонок, я тут же заняла свое место, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Впрочем, одноклассники, к моему облегчению, не обращали на меня особого внимания, занятые своими делами. Учитель вошел в класс, и уроки начались. Сначала я даже пыталась сосредоточиться на объяснениях, но скоро поняла, что это бесполезно - мои мысли все равно постоянно возвращались к вчерашнему вечеру. Образ разочарованного и презрительного отца не покидал меня ни на секунду, снова и снова терзая душу. Стиснув зубы, я уставилась в учебник, пытаясь сосредоточиться на заданиях. Но сделать это было так сложно, когда в голове с постоянной назойливостью крутились одни и те же мысли. Когда прозвенел звонок на перемену, я поспешно сложила свои вещи, стремясь поскорее выйти из класса. Мне просто необходимо было немного уединения, чтобы попытаться собраться с мыслями. Выйдя в коридор, я быстро зашагала к туалетам, игнорируя оклики одноклассников. Мне совсем не хотелось сейчас ни с кем общаться. Я просто хотела остаться одна, чтобы попытаться взять себя в руки. Войдя в туалетную комнату, я первым делом подошла к раковине и, зачерпнув пригоршню холодной воды, плеснула ей в лицо. Прохладная влага немного отрезвила меня, но боль и отчаяние, терзавшие мою душу, никуда не делись. Подняв голову, я взглянула на своё отражение в зеркале. То, что я увидела, заставило меня болезненно поморщиться. Покрасневшие глаза, бледное лицо, искаженное страданием - вот что я видела перед собой, теперь понятно чего Несс так заволновалась. Глубоко вздохнув, я попыталась успокоиться. Мне нужно взять себя в руки, иначе я просто не выдержу остаток дня. Нельзя, чтобы эта боль и отчаяние продолжали меня сжирать. Поправив волосы и расправив плечи, я вышла из туалета, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Осторожно пробираясь через толпу учеников, я направилась к своему шкафчику, чтобы подготовиться к следующему уроку. Но стоило мне открыть дверцу, как из шкафчика вывалилась стопка книг, разлетевшись по полу. Я со стоном присела, торопливо принимаясь их собирать, чувствуя, как вновь к глазам подступают слезы. Неужели сегодня весь день будет таким? Словно мир сговорился, чтобы еще больше меня измучить и растоптать. Казалось, будто даже самые обычные вещи теперь становятся для меня непосильным испытанием. Взяв книгу, я подняла голову и тут же встретилась взглядом с Лэнсом, стоявшим неподалеку. Он с явным сочувствием смотрел на меня, и мне вдруг стало так стыдно, что я опустила глаза. Неужели он видел, как я тут корчусь на полу, пытаясь собрать рассыпавшиеся книги? Уже не в первый раз он видит меня в таком жалком состоянии. Интересно, не разочаровался ли он во мне? Поспешно встав, я зачем-то подправила свои растрепанные волосы, стараясь скрыть свое смущение. Но стоило мне снова взглянуть на Лэнса, как он тут же подошел ко мне и тревожно спросил: - Элизабет, ты в порядке? Я нервно вздохнула, пытаясь изобразить на лице улыбку. - Да, все хорошо, - выдавила я. - Просто... Нечаянно уронила книги. Лэнс озабоченно нахмурился и, подхватив мои учебники, протянул их мне. - Позволь помочь, - мягко сказал он. Я виновато опустила глаза, чувствуя, как внутри все сжимается от стыда. - Спасибо, - пробормотала я, принимая свои вещи. Лэнс внимательно вглядывался в мое лицо, словно пытаясь прочитать все мои мысли. Но я упрямо отводила взгляд, не желая, чтобы он увидел, насколько я уязвима и растеряна. - Элизабет, - тихо позвал он, - ты уверена, что все в порядке? Ты выглядишь какой-то подавленной... Я судорожно сглотнула, чувствуя, как под его взглядом мои щеки заливает румянец. Мне так не хотелось, чтобы он видел, в каком я состоянии. Но как объяснить ему, что творится у меня в душе, если я сама этого толком не понимаю? Лэнс окинул меня сомневающим взглядом, но, к моему облегчению, не стал больше расспрашивать. Вместо этого он мягко коснулся моей руки, посылая по телу приятную дрожь. - Ну ладно, - вздохнул он. - Но если тебе что-то понадобится - ты обязательно дай мне знать, хорошо? Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Боже, как же мне сейчас нужна его поддержка! Но вдруг папа прав, и Лэнс просто использует меня? Я не могу рисковать и доверять ему. На уроках я, как обычно, старалась быть как можно более незаметной, стремясь раствориться в толпе. Однако преподаватели, казалось, специально обращались ко мне, будто пытаясь вывести из состояния отрешенности. Их участливые интонации и сочувственные взгляды лишь усугубляли мое тягостное состояние, заставляя чувствовать себя еще более ненужной и отверженной. Когда прозвенел звонок на большую перемену, я поспешила выйти в коридор, надеясь на несколько минут уединения. Но стоило мне очутиться среди шумной толпы сверстников, как я вновь ощутила на себе пристальные взгляды и перешептывания. Я поневоле ускорила шаг, стремясь как можно скорее оказаться в укромном уголке и скрыться от любопытных глаз. На следующем уроке, когда я, затаив дыхание, сидела за партой, в классе вдруг заговорила встревоженная Карен. Её лицо было бледным, а глаза - расширенными от ужаса. - Вы слышали? - выпалила она, обводя всех горящим взглядом. - Ещё одну девушку убили! Мое сердце тревожно забилось, а в ушах будто зазвенело. Неужели произошло очередное ужасное преступление? Я затаила дыхание, напряженно вглядываясь в лицо Карен, ожидая дальнейших подробностей. - Говорят, её тело нашли в парке неподалеку от школы... - продолжала та, более встревоженно. - Господи, а никто не может найти убийцу, уже месяц ищут.. Бестолочи Отец Карен работает в полиции, потому она частенько подслушивает его разговоры с коллегами, приходит к нему на работу, чтобы попялиться на новеньких парней, ну и параллельно с этим порыскать в отцовском столе, дабы найти что-то интересное для своих сплетней. Даже иронично, что она обзывает своего отца бестолочью. Когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании уроков, я, не мешкая, поспешила к выходу, испытывая желание как можно скорее оказаться подальше от этих стен. Мне отчаянно хотелось оказаться в безопасном убежище, чтобы хоть ненадолго укрыться от гнетущей действительности. Однако стоило мне выйти за ворота, как навстречу мне вышел Лэнс. Его взгляд и мягкая улыбка вновь вызвали во мне ощущение тревоги и неловкости. - Элизабет, ну как ты? - мягко проговорил он, приближаясь ко мне. - Ты выглядишь немного побледневшей... Не хочешь, чтобы я подвез тебя домой? Как раз обсудим твоё состояние Его предложение вызвало у меня лишь отвращение. Мне казалось, что он вовсе не заботится обо мне, а лишь пытается манипулировать, используя меня в каких-то своих корыстных целях, как утверждал отец. Вдобавок у него чувства к другой девушке, значит я и вправду для него лишь ученица. Поэтому, едва сдерживая дрожь, я решительно отказалась. - Нет, спасибо, я доеду на автобусе, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. Лэнс явно был расстроен моим отказом. Я заметила, как в его глазах промелькнуло смятение, будто он этого не ожидал. Однако спустя секунду его лицо вновь приняло доброжелательное выражение. - Ну что ж, как скажешь, - произнес он, слегка пожимая плечами. - Только будь осторожна. В свете последних событий не стоит гулять в одиночку. Мне отчаянно хотелось как можно скорее оказаться дома, где я смогу хоть ненадолго укрыться от всего мира. Пока я ожидала нужного автобуса, меня не покидало чувство тревоги. Не только слова отца, но и явная обеспокоенность Лэнса относительно моей безопасности заставляли меня вновь и вновь мучаться подозрениями. А что, если и вправду Лэнс каким-то образом пользуется мной? Что, если за его участливым фасадом скрываются подлинные темные помыслы? Меня начала терзать паранойя, и я с трудом заставляла себя отогнать эти жуткие мысли. Едва дождавшись автобуса, я поспешно устроилась на сидении, отрешённо глядя в окно. Мне так хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось, чтобы отец перестал обвинять меня во всех смертных грехах, а Лэнс просто объяснил мне, что чувствует ко мне. Но пока что я по-прежнему чувствовала себя загнанной в угол жертвой, обречённой на вечные душевные мучения. Добравшись наконец до дома, я быстро поднялась в свою комнату, с облегчением захлопывая за собой дверь. Здесь, в этом укромном уголке, я могла хоть ненадолго укрыться от всех тревог и невзгод. Устало опустившись на кровать, я обхватила себя руками, позволяя слезам свободно струиться по щекам. Мне казалось, что сегодняшний день был для меня сущим кошмаром: страх за свою безопасность, навязчивые подозрения относительно Лэнса и его истинных намерений, а главное - отчаяние от осознания собственной бесполезности. Тяжело вздохнув, я потянулась к своему старому потрепанному дневнику, лежавшему на прикроватной тумбочке. Может быть, перенеся свои терзания на бумагу, я смогу хоть немного облегчить душу? С дрожащими руками я открыла первую чистую страницу и застыла, не зная, с чего начать. "Дорогой дневник, - вывела я первые строки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. - Сегодня был один из самых тяжелых дней в моей жизни. С того момента, как я проснулась поутру, меня не покидает ощущение безысходности и отчаяния. Вечерний разговор с отцом вновь и вновь всплывает в моей памяти, причиняя невыносимую боль." Я замерла, борясь с подступающими рыданиями, а затем продолжила: "Он так жесток и беспощаден ко мне. Его слова о том, что я - лишняя и ненужная, что школьный психолог использует меня в своих целях, не дают мне покоя. Неужели я действительно настолько бесполезна и бессмысленна?" Слезы уже беспрепятственно катились по моим щекам, оставляя влажные следы. Сердце сжималось от невыносимой тоски, и я едва удерживалась, чтобы не разрыдаться в голос. Но я знала, что должна продолжать писать, чтобы излить все свои мучительные переживания. "А сегодня в школе... - вновь вывела я дрожащей рукой. - Эти слухи об очередном убийстве, которые разлетелись по всему учебному заведению, сразу заставили меня встревожиться. Я до боли закусила нижнюю губу, пытаясь подавить всхлипывания. От одной только мысли об этом меня бросало в дрожь. "И Лэнс... Этот его взгляд, его предложение подвезти меня... Мне казалось, что он что-то знает, что-то скрывает. Отец ведь предупреждал, что он использует меня. Неужели это правда? Боже, почему моя жизнь превратилась в сущий кошмар?" Изливая душу на бумагу, я постепенно чувствовала, как поток сдерживаемых эмоций ослабевает. Слезы, казалось, помогали хоть немного разрядить мучительное напряжение, копившееся во мне весь день. И все же тревога и страх не оставляли меня. Мне казалось, что я обречена на вечные страдания, что никто и никогда не сможет меня понять и избавить от этих душевных мук. Дописав последние строки, я с трудом закрыла дневник и бережно положила его обратно на тумбочку. В комнате было тихо, лишь изредка нарушаемое тихим шелестом листвы за окном. Я чувствовала, как усталость потихоньку берет верх, но сон по-прежнему не шел ко мне. Слишком много вопросов и терзающих душу сомнений продолжали крутиться в моей голове, не давая ни минуты покоя. Еще долго я лежала, уставившись в темноту, пока, наконец, измученное тело не взяло свое, и я не погрузилась в спасительное забвение. Быть может, завтра все будет иначе? Быть может, это безжалостное давление обстоятельств, наконец, отступит, и я смогу обрести долгожданный покой? Оставалась лишь слабая надежда на лучшее, которая теплилась в самых глубинах моей души.