Ложь

Он истерически барахтался в его руках, раздирая собственную кожу, иногда задирая чужие раны и порезы. Демон слабо поглаживал его, тратя все силы, чтобы удержать Алфёдова и не дать ему вырваться из объятий. Джаст безэмоционально молчал, прячась в пушистых волосах снеговика. Нет, он не плакал и не кричал как Алфёдов, он отрешённо смотрел на мертвую тушу, которая лежала на разделочном столе. Каждый справлялся с болью по разному. И им казалось, что в этот момент все рухнуло. Именно сейчас. Каждый готовился к этому морально, рано или поздно это бы конечно случилось. Но никто не ожидал, что будет настолько мерзко, ужасно и чувство вины будет буквально душить, пробираясь прямо под ребра. Первый удар случился когда умер Неркин. По настоящему умер. Он не возродился вновь, нет, Неркин больше не очнулся. Это было катастрофой для Майншилда, никто ничего не понимал и у всех началась паника. Но настоящей катастрофой для охотников стало когда каждый из них, впервые попробовал мясо своих уже мертвых друзей. После этого повисла тишина, не только в здании но и в душе. У каждого что-то поменялось. «Это все сон» – Однажды заметил записку Альцест на двери холодильника. Почерк был прерывистым, казалось бы отчаянным. Он нервно оторвал стикер и перевернул. На обратной стороне все было исписанно этой же фразой и даже по несколько сотен раз. Он слегка поморщился, выкидывая записку в мусорку. Конечно он понимал кто это написал. Альцест отправил Модди в комнату Душеньки, что бы тот поговорил с ним. После этого момента, в глазах Чата так и не появилось новых эмоций помимо смертельной усталости. Но даже этот ужас не сломил их. Алфёдов, Джаст, Альцест и Модди достойно держались, и были примером для остальных охотников, в особенности Альцест и Модди, которые ещё ни разу не показали свой ужас, страх или горечь. Но мир окончательно посыпался когда на разделочном столе оказался их бывший товарищ - Секби. Это сломило сильней чем они думали. Модди максимально пытался скрыть от них тот факт, кого же он в итоге поймал сегодня. Чат прекрасно знал взаимосвязь между дровосеками и прекрасно понимал к чему все придёт если кто-то из них узнает, кто будет едой на их ближайшии дни. Но когда Альцест, в прямом смысле, вжал его в стенку и пригрозил расправой если тот не отдаст ключи от "гибельной комнаты", Модди пришлось сдаться. Надзиратель нехотя открыл дверь и отвернулся, при этом затыкая уши. Он слишком многого дерьма натерпелся, он не хотел вновь слышать и видеть эти дикие крики. Особенно не хотел видеть эти эмоции на Альцесте, ведь если это случится, он потеряется. Его единственный человек за которого он держался, падёт. И Модди вместе с ним. Его мысли прервали две бегающие фигуры, которые метались из стороны в сторону где-то вдали коридора. Он недоумевающе рассматривал тени, пока не увидел торчащий, черный хвост. Джаст! И с ним конечно же был Алфёдов. Ну куда ж без этих двух любопытных идиотов. Ну им уж точно нельзя показывать труп их брата. Они не смогут пережить. Лучше уж грязно молчать, говоря, что это плоть другого майншилдовца. Да, это по скотски, но лучше так. Они и так много пережили для своих юных лет, а тут ещё сообщать, что их бывший соратник, друг, человек с которым они провели бок о бок куча лет или же брат, в конце концов умер. Так что пусть живут во сладкой лжи, чем в гнусной правде. Модди убрал руки, от своих ушей и собираясь уже отругать ребят, замер. Никаких криков не послышалось из комнаты позади. Ни всхлипов, ни шорохов, ничего, лишь оглушающая тишина. Он недоверчиво обернулся и увидел как широкая спина Альцеста закрывала весь кругозор. Мужчина, обо всем забывая, осторожно подошёл к своему другу и взглянул на тело. Секби лежал в странной позе, казалось бы, он всего напросто уснул, но это было не так. Его ещё не успели разрезать на кусочки, поэтому его можно было легко узнать, не смотря на ужасные раны по всему лицу. Модди больше не гложила вина о том, что он сделал. Чат давно выключил в себе это чувство вины и признал, что он самый настоящий монстр, как и все они вобщем-то. Но только смотря на лицо Альцеста, он хотел повернуть время вспять и отпустить Секби из своих хищных лап. Лучше бы не поддавался тогда своим инстинктам. Альцест молчал. Его молчание пугало больше всего. Лучше бы он рыдал, кричал, драл на себе волосы или бы напал на Модди, за то, что убил его товарища но он был удручающее спокоен. У Модди пробежала холодная дрожь, в последнее время это было впервые когда он испытал волнение и страх. — Что чувствуешь? – не выдержал он. Тяжёлый взгляд Альцеста переместился на него. Чат был готов к атаке, он был готов отбиваться, но дровосек мучительно молчал. Лишь схватился за рукоять своего меча, успокаивая себя. Альцест до катастрофы никогда не выговаривался ему, а сейчас уж тем более. Модди сам был таким и понимал почему дровосек своим молчанием закапывает себя в яму все глубже и глубже. Но все равно он ждал ответа и он на удивление последовал. — А что должен? – его голос был хриплым и слишком старым для него. — Он ведь был тебе как сын, ты должен меня ненавидеть за то, что я его убил. Альцест вновь замолчал и подошёл в плотную к столу. Он взглянул на лицо Секби, у которого все ещё осталась эмоция ужаса, не смотря на то, что у него не было половины лица. Он коснулся липких, окровавленных прядей волос и убрал их от целой части. «Мертв» – пронеслось у него в голове. Он ведь хотел увезти, спрятать их с Сантосом в какой-нибудь пещере. Но Альцест даже себе не доверял. Кто ему даст гарантию, что его инстинкты не возьмут вверх и он не нападёт на своих самых близких людей? Кто ему даст надежды, что глаза охотников не найдут это место и Секби и Сантос не попадут в его же и ловушку? "Кто ему..." Пока он об этом раздумывал один из его сыновей умер, двое из них живут в самом страшном кошмаре, как и он сам, а Сантос скрылся и он даже не знал жив конторовец или нет. Он слишком долго думал. Он слишком не доверял самому себе. Из-за его неуверенности пострадали, он виноват. Стоило сразу обезопасить их всех. Никто не даст ему гарантий. — Он до сих пор мне сын. – Модди даже не хотел знать насколько повернуты мозги у Альцеста, поэтому просто сглотнул и заткнулся. — Как думаешь, если бы он был жив он бы смотрел на меня как раньше? Жертвы ненавидили охотников. Секби был в том числе. Они убивали друг друга, чтобы выжить. Майншилд, который когда-то был сервером друзей, семьи превратился в ад, где каждый с друг другом воюет. Дровосеки потеряли связь так же как и Модди с Пугодом и Жирафом. Они оказались в разных группах. Жертвы боялись и никто после "инцидента" не выходил на связь. Конечно же ящер никогда не посмотрел бы на Альцеста как раньше. Он увидел в них самую отвратительную и нечеловеческую сторону. Ничто не могло стать как раньше. Но теперь и сам надзиратель отмалчивался. Нет, он всегда поддерживал своих друзей, всегда давал советы... Вспомнить того же Жирафа который в пьяных бреднях жаловался на их конфликт с Нео, он конечно же выслушивал. Но Альцест - другое дело. Чат не знал даже с какой стороны к нему подобраться, чтобы дать что-то стоящее. Он не придумал ничего лучше. — Нет. – честно ответил ему Модди. Он не хотел давать ему ложных надежд. Секби мёртв, и Секби ненавидел Альцеста вместе со всеми охотниками. Врать смысла не было, дровосек и сам знал ответ. Альцест дрогнул, но все равно благодарно кивнул. — Не рассказывай это детям. Скажи, что никого не поймал.– под детьми он имел ввиду Алфёдова и Джаста. Модди совсем забыл о них, поэтому испуганно вновь заглянул в тёмный коридор, но там никого не оказалось. Похоже они все таки ушли и не слышали их разговор. Он с облегчением вздохнул. — Альцест, их охватит жажда если они не попробуют хотя бы малый кусок. — Я что нибудь придумаю, – мужчина отвернулся скрывая при этом своё лицо. — Что придумаешь? Альцест, очнись. Мы и так много времени просидели без плоти кого-либо. Если они не попробуют то сойдут с ума и.... – Модди не успел договорить. — Они сойдут с ума если только увидят его труп! – Дровосек резко развернулся и Чат застыл. В последний раз он видел такое лицо у Альцеста, когда тот впервые притащил добычу, убитую собственными руками. Только в этот раз казалось все намного хуже. — И возненавидят тебя и меня в придачу. Ты бы вот смог сожрать Пугода или Жирафа?! Так что завались. Альцест был прав. Конечно же бы не смог. Они оба замолкли. В глазах у Модди вновь появилась смертельная усталость. Дерьмо. Альцест бы не задел его болезненную тему, если бы он начал первый на него давить. Он с трудом моргнул. — Ха-а... Я придумаю что-нибудь, просто не подпускай детей. И оставь им долю, на всякий случай. Я не буду. – он развернулся, чтобы уйти с этой комнаты. — Ты хотя бы не веди себя как ребёнок. – ответа не послышалось, и он для себя решил, что все равно оставит долю и Альцесту. Возможно будет жестоко пожирать своего практически сына. Но у них не было выхода. Модди проводил дровосека взглядом и отправился в другую дверь. Надо найти того, кто этим займётся. Кому хватит сил. Обычно расчленяли майншилдовцев они с Альцестом, ведь они были самый стойкие. Но вряд-ли кто-то из них сейчас готов. Только вот он забыл запереть за собой дверь. Когда в гибельной комнате оказалось пусто, и живых людей не оказалось, две тени двинулись. Джаст как обычно шёл первым, предостерегающе выставляя руку, что в общем-то никогда не нравилось Алфёдову. Он всегда рвался вперёд, а Джаст всегда держал его позади. Но демон объяснял это тем, что в случае угрозы снеговик всегда можно зарядить снежком по врагу. Алфёдов ему невольно верил. — Они опять от нас, что-то скрывают, – шёпотом сказал снеговик, оглядываясь по сторонам. — Жаль, что мы не слышали разговор, – они прятались за бетонной стеной и стальной дверью. Над звука слышимостью бункера работал сам Джаст, о чем он сейчас и жалел. — Но кажется Альцест был зол. Очень зол. Или же был слишком поникшим? Я так и не понял... — Мм... В последнее время он слишком нервный. — А кто в последнее время вообще стабилен? – устало вздохнул чёрт. — Но он и вправду взвалил на себя слишком много. Может я возьму его работу...ну эту... – он указал на закрытую дверь, в которую они направлись. — Джаст, ты совсем придурок? Я был против даже, чтоб Альцест этим занимался, но он меня уговорил и сказал что он будет в порядке. И что? Ты сам все видишь, он нифига не в порядке. А если и ты... – Алфёдов резко замолчал и Джаст остановился и повернулся к нему. Алфёдов редко когда выговаривался и демон сразу понял к чему все ведёт. — Я... Алфёдов замялся не решаясь сказать. И Джаст терпеливо взял его за руку и приподнес к своим губам. Холодный ветер от чужих рук ударил его по щекам, но наплевав на это он все равно оставил легкий и невесомый поцелуй на костяшках. — Говори, – только одно это слово заставило снеговика растаять и высказать все что было на душе. Его взгляд сменился с нервного до мягкого и ему безумно захотелось обнять Джаста. — Секби и Сантос нас ненавидят и мы потеряли с ними связь, – голос Алфёдова дрогнул и он стыдливо отвернулся. — Альцест стал слишком нервным и мрачным. Я..я не знаю как ему помочь, никто не знает. А если ещё и ты станешь таким же, я не знаю что буду делать. Демон горячими руками взял его за щеки и повернул к себе. Стряхнув пару слез, Джаст как будто услышал его мысли и обнял. Алфёдов устало откинулся в родные руки и тяжело вздохнул. — Пообещай, что ты не сдашься. Ты мой луч надежды и я совсем потеряю её если с тобой что-то случится. – признался снеговик, утыкаясь к нему в шею. — Не смей смеяться, я серьезно. Возможно когда-то давно Джаст бы и вправду посмеялся и подначивал Алфёдова за эти слова, а потом бы ночью вспоминал его фразы с умилением. Но "давно" уже прошло, теперь есть только "сейчас". И сейчас он понимает, что это все серьезно. Он погладил его по голове и в ответ почувствовал как холодные руки отчаянно сжимают его крепче. — Обещаю, – он не сможет никогда сдаться пока рядом с ним его любимый человек. Пока холодные руки так привычно обвивают его за талию, затылок. Пока любимые, черные глаза находят его - серые. Пока они все ещё рядом он ни за что не отпустит руки. — Но пообещай, что если меня не станет, ты будешь жить, ладно? — Джаст... – он почувствовал как Алфёдов снова напрягся, но ему надо было это сказать. Возможно это было жёстоко вот так говорить, но зато абсолютная правда. Их жизнь теперь была пропитана неизвестностью и опасностью. Никто не знает не застрелит ли завтра Джаста какая-нибудь жертва и не отправит ли на опыты. Поэтому он так боялся не успеть сказать эти слова. — Мы не знаем, что может с случиться, – он вывернулся из объятий и они теперь смотрели друг другу в глаза. — Я тоже серьёзно, Алфёдов. Пообещай, хотя бы ради меня. Просто живи, ладно? Повисло молчание, Джаст пытался поймать его взгляд, но Алфёдов отвёл глаза в сторону, явно обдумывая. — Это было самое милое и самое пугающее что ты сказал мне за все наше знакомство. И как у тебя только получается совмещать эти два чувства в одно? – снеговик грустно улыбнулся и потрепал его за щёку. — Обещаю. Они медленно оторвались друг от друг и наконец-то устремили свой взор на железо-бетонную дверь. Все таки если их тут поймают, то сделают выговор, так и ещё заставят ухаживать за Нео. Не теряя времени они переглянулись и слабо кивнули друг другу и Джаст открыл дверь, вновь держа Алфёдова позади. В нос ударил мерзкий запах тухлятины и снеговик поморщился. Он сглотнул ком и молился, чтобы его не вырвало прямо здесь. Даже спустя такое большое количество времени, его до сих пор воротило рвало только при виде трупа, не то, что когда он его ел. Он добавлял все приправы на свете, чтобы заглушить этот вкус, но как только появлялась мысль, что это плоть его бывших друзей, его рвало и он был готов рыдать. Он ненавидел себя. Алфёдов закрыл глаза, успокаиваясь. Если он вновь разрыдается прямо здесь, то их точно поймают. Конечно они примерно ожидали, что их там ждёт: очередной труп одного из их друзей. Последний раз Алфёдов видел мертвое тело когда Альцест тащил Деба через все здание, абсолютно наплевав на всех. В этот момент Альцеста приходилось долго проводить в чувства, тогда он впервые увидел как у самого сильного человека, которого он видел в своей жизни, случился срыв. Даже когда они поели впервые человеческое мясо, Альцест держался молодцом. Пока все блювали, он лишь мрачно и смотрел куда-то сквозь тарелку. Но видимо его первое настоящее убиство на него сильно повлияло. А позже "работа" в гибельной комнате совсем его потрепала. Точней нет, полностью убила его. Больше дровосек так и никому не открылся. Неожиданно Джаст остановился, и снеговик увидел как дрогнула спина его возлюбленного. Демон повернулся и прикрыл глаза Алфёдова. — Уходим, – Алфёдов слышал этот надлом в голосе, и страх накатил на него самого. Джаст вновь подтолкнул его к двери, пытаясь вытеснить в коридор. — Джаст? – он не слушал его, лишь судорожно толкал. Алфёдов чувствовал как чужие руки дрожат и накрыл одну из двух своей ладонью. — Жуст? знакомая кличка отрезвила его и он вздохнул так глубоко, что казалось будто кто-то его душил, не давая сделать и вздоха. Когда на руке почувствовалась привычная тяжесть он попытался успокоиться. Алфёдов убрал руку со своего лица и с тревогой посмотрел на Джаста. Его трясло и нет, он не был напуган, его взгляд был ужасно пустым. Его зрачки не бегали, они смотрели прямо на него. Казалось бы он умолял только лишь взглядом. Алфёдова как ошпарило кипятком, ему было даже страшно представить что же он такого увидел , раз его так передёрнуло. Он просто надеялся, что там лежит не его близкий. Поэтому он с заботой усадил Джаста на пол, не смотря на столик. Демон замолчал, не переставая лихорадочно сжимать руку своего возлюбленного. — Давай просто уйдем? – Алфёдов вырвался из его захвата и покачал головой. — Алфёдов. Его тяжелый взгляд не предвещал ничего хорошего. Но если они просто уйдут, он никогда не узнает что в итоге было. Джаст будет молчать как грёбанная могила, поэтому он сжал кулаки. Он не ребёнок! Чтобы или кто бы там не был, он готов. Как только он увидел разорванный, клетчато-желтый кардиган, он собирался развернуться и уйти. Все что он там себе надумал только что - полная ложь. Нет, он не готов. Он не готов смотреть на его лицо. Конечно Алфёдов инстинктивно уже понимал, что на разделочном столе лежит кто-то из дровосеков, но ошибочно полагал, что сможет просто даже посмотреть на труп с кем он был бок о бок вместе куча лет. Ошибочно думал, что если он начнёт готовится к этому, то ему будет легче. Стало только хуже. Кажется его сейчас вырвет. Голова мустилась, ноги подкашивались, а слёзы, которые сразу же замерзали и превращались в лёд становилось все больше и больше. Шок быстро прошёл, ведь он готовился к этому. Быстрое осознание только ухудшило ситуацию, он как заворожённый сделал два шага вперёд стараясь разглядеть хоть часть тела, но резко его схватили две тёплые руки и они оба повалились на пол. Алфёдов упорно отбивался, барахтался и кричал моля отпустить и дать посмотреть на лицо своего товарища, но Джаст молчал, держа его из-за всех сил. Щеки жгло от мелких ледышек . Снеговик впервые почувствовал, что значит слово "холодно". Только вот мороз был у него внутри. Ужас медленно перетек в ненависть. Не только к другим но и к себе. Зачем Модди на него напал? Они ведь могли найти другую жертву или доедать эти останки животных. Он ведь мог остановиться. Джаст что-то говорил ему на ухо, пытаясь успокоить, но Алфёдов даже слушать не хотел. Он сам слышал этот надлом в его голосе и прекрасно понимал, что его слащавое "все будешь хорошо" - ложь. Грязная, гнусная ложь. Спустя пару минут Алфёдов перестал дёргаться и отбиваться. Он смиренно слушал голос демона который сам же лихорадочно повторял одни и те же фразы. В его глазах застыл лёд, который он даже не собирался убирать. Голова гудела от воспоминаний, каждый момент вместе Секби на зло играл в его памяти. Например как они бегали по всему спавну, дерясь подушками. Или как ящер смешно жаловался, на шутки с его участием. Или то как они с Дровосеками готовили печенье и у Секби получилось хуже всех. Или как...Как у них все было хорошо. Как они жили счастливо, не подозревая, что в будущем будет собственными глазами смотреть на то как Майншилд, дровосеки и они сами рушаться. Сыпяться на маленькие осколки. Он тонул в этих воспоминаний. Задыхался и умирал. Он не хотел все это видеть и слышать. Он не хотел думать. И Алфёдов поспешил обратится к Джасту, что бы тот его вырубил. Но когда на его холодную кожу упало пару обжигающих капель, он прижался только сильнее. Теперь им было плевать заметит ли кто-нибудь их на запретной территории. Все рухнуло именно сейчас. Они держались за друг друга будто они были последней надеждой. Держались, пока дверь снова не открылась. Мужчина громким шагом направился к столу, не замечая присутствующих. Но когда со стороны послышился всхлип, он тревожно обернулся. — Ребята?..– Алфёдов испуганно вытер лёд и посмотрел на Альцеста. Его глаза были ужасно красными и явно не от усталости. Он перетаскивал взгляд с одного на другого. — Вы чего тут забыли? Джаст попытался, что-то вымолвить и Алфёдов сжал его руку сильнее, призывая молчать. Поэтому с его стороны вышел лишь сдавленный хрип и он снова уставился на тело, не замечая никого вокруг. Альцест осторожно подошёл к ним, и присел на корточки, только он хотел сказать, как его нагло перебили. — И вы хотели нам скормить его? – В последний раз когда он открывал рот, он истошно кричал поэтому голос был неузнаваем даже для него, хриплый и совсем не похожий на его обычный, мягкий и звонкий голос. — Нет, конечно нет... – Альцест пересел и этим действием перекрыл Джасту обзор на тело Секби. Джаст с безразличием оглядел его и упер взгляд на пушистые волосы Алфёдова. — И вы подумали, что лучшим решением будет это от нас скрывать? – Он шмыгнул носом. — Врать, что у дровосеков все хорошо? Что у них, что у него все в порядке? Это же намного лучше, не так ли? Лучше пиздеть в глаза? Альцест оглушающе молчал и притупил взгляд в пол. И секундная злость Алфёдова тут же улетучилась и превратилась в сострадание. Конечно, Альцест не виноват, он наверное хотел сделать им как лучше. Сказать сладкую ложь оберегая их от жестокого мира, жертвуя при этом собой и своими нервными клетками. Так что безполезно и неразумно было на него злиться. Но его бесило только то, что он собирался опять молчать и нести этот тяжкий груз на себе. У него всегда была опора - ввиде их с Джастом, но он всегда молчал. Разве он не понимает, что делает такими действиями только хуже? Неожиданно Джаст оживился и отодвинул Алфёдова слегка в право, придерживая за бедро. Раскрыв вторую руку и приглашая мужчину в объятья, Альцест не выдержал. Теперь они впервые видели как бывший президент, предводитель дровосеков и их практически отец, рыдал. Слёзы текли по щекам, впитываясь в одежду, падая на пол не только у Альцеста. Он рухнул к ним в объятия и отчаянно, крепкими руками стискивал их в охапку. После начала катастрофы, он впервые позволил себе не держать лицо. Он впервые позволил увидеть кому-то свою слабость. °~|———|~° В первый раз он хотел наложить на себя руки после смерти Секби. Это была секундная мысль, которая промелькнула у него когда он в последний раз посмотрел на лицо ящера. Эта мысль напугала его, ведь совсем недавно он обнимался с Альцестом и Джастом, и слышал утешающие слова от первого, что у них все будет хорошо, что они справляться. Но что-то изменилось когда он увидел его лицо. Больще он не думал о таком пока не погиб Сантос. Душенька притащил сразу два трупа, Обсидиана и Лорда. На Сантосе была куча ужасных повреждений, насильственного характера. Он долго и упорно сопротивлялся и погиб мучительно смертью, в то время как Обсидиан будто бы вообще не сопротивлялся и сам подставился под ружье Душеньки. Алфёдов не знал, что точно там произошло, ведь после этой сцены заяц замолк и ни с кем не говорил. Казалось бы парень совсем потерял эмоции и жил в какой-то апатии? Хотя все находились в ней, только кто-то фальшивил, а кто-то глубоко молчал. После этого в него буквально запихнули мясо Сантоса и заставили прожевать. Потому, что бы если он не поел то сожрал бы всех оставшихся охотников, растерзав их на кусочки. Так было нужно, так было необходимо. Он это знал но... Его рвало три дня пока он не упал от бессилия. Он ненавидел себя, ненавидел себя до ужаса. Все это казалось лишь отвратительным кошмаром, который должен вот-вот закончиться. Но он продолжался, и Алфёдов словно загипнотизирован смотрел как его близкие страдают и как он сам причастен к их боли. После этого он серьезно отнёсся к мысям о самовыпиле. Казалось это было единственным решением, чтобы искупить вину и он бы не чувствовал себя так омерзительно. Казалось, что это спасёт его. Возможно бы он это и сделал если бы не Джаст. Если бы не Джаст, который вновь поднял его из лужи блевоты и заботливо вытер за ним всё. Если бы Джаст, который вновь не начал его крепко обнимать и успокаивать. Если бы не Джаст, который в очередной раз начал нагло врать о религии Диамкея и то, что все дальше будет хорошо. Каждый из них понимал, что это ложь. Но если бы не Джаст, он бы и вправду сделал это. Джаст спасал его, вытаскивал из самых грязных мыслей, в то время как сам закрывался. После смерти двух своих братьев, он стал слишком отрешённым и смотрел на все с большим безразличием. Алфёдов боялся за него больше чем за себя. В прошлом они делились абсолютно всем, а теперь лишь молча переглядывались и держались друг за друга. Альцест считал, что это такой способ защититься и что не стоит переживать, ведь это не так уж и плохо - говорил он. Безразличие в данной ситуации было лучше чем чувствовать все подряд. Алфёдов верил ему, хоть и с неохотой. Если это его способ защититься от мира, снеговик только за. Он просто хотел, чтобы с его возлюбленным все было хорошо. Хоть с ним. Он устало пересчитывал останки держа защепку на носу. Ещё чуть-чуть и его вновь вывернет. Сегодня еду должен был пересчитывать демон, но Алфёдов вызвался место него. Состояние Джаста очень пугало его, синяки под глазами все больше и больше, хотя на охоту он уже давно не ходит. Было понятно, что его что-то тревожит и снеговик поставил себе цель, поговорить с ним. Они справятся с его переживаниями, они же вместе. Как и всегда. Быстро сделав матиматическое решение, он понял что им хватит не надолго. Либо придётся вновь убивать животных и пытаться продержаться как можно дольше или убить очередного майншилдовца. Третьего варианта не дано. Мурашки побежали по коже. На Алфёдова накатил холод. Он слишком холоднакоровно и просто начал думать об убийстве. Неужели начали просыпаться инстинкты? О чёрт. Значит нужно потарапливаться с едой. Где же был его блокнот? Полазив по карманам он понял, что не взял с собой. А ведь там был список его дней! В комнату возвращаться и будить Джаста лишним шумом он не хотел. Поэтому он решил отправился к Альцесту, ведь тот вёл огромный документ про каждого охотника. Сумасшедшего Фарадея им хватило и теперь они относились к этому тщательнее. Следили за каждым питанием и записывали особенности организма. Проходя через пустые, мрачные коридоры он остановился у их с Джастом двери. Он прислушался но никаких звуков там не послышалось, все таки спит. Конечно же было бы неплохо быстренько заскочить к себе в комнату, забрать блокнот и отправиться дальше работать. Но будить уставшего чёрта не хотелось и с Альцестом бы стоило поговорить. Он застрял в своём кабинете и не вылазит из него. Как бы ему ещё хуже не стало. Вздохнув он отправился дальше по коридору. Зайдя в чужой кабинет он даже не стучался потому что знал, что Альцест слишком увлечен своими бумажками, чтобы услышать что-то извне. — Ох, Алфёдов, привет. – он заметил его только когда Алфёдов был у него перед носом и окликнул. Слабо улыбнувшись, он позволил себе на секунду отвлечься. — Ты проходи, проходи, садись вон за стульчик, – он указал на дальний угол, где вправду был простенький офисный стул. — Будешь печенье? Нео недавно испёк. — Он все таки смог встать? – Алфёдов удивлённо похлопал глазами, но приглашение принял и подвинул стул к столу Альцеста. — Мм... Не совсем, – он задумчиво покачал головой и уперся в ящик, доставая вкусности. — У него него заработало одно из крыльев и он каким-то магическим образом так держиться. И нет, нет, Алфёдов – поспешил его оборвать Альцест, когда увидел что собеседник напротив открывает рот. И он заткнул его печеньем. — Я сам не знаю как он так делает, даже не спрашивай. Выходил бы ты сам почаще из комнаты тогда бы и увидел. — Тц, сам то когда в последний раз выходил из своего жилища? Я просто работой занят. – мужчина закатил глаза и поправил очки — Может он все таки ангел? Ну я просто не понимаю как он выжил и за что он вообще так усердо сражается. — Думаешь если он был бы ангелом, то стал бы охотником? – прыснул Альцест. — Ты до сих пор строишь теории то, что охотников что-то связывает? – Алфёдов недовольно покачал головой. Он не хотел сейчас слышать эти бредни. — Ладно, я здесь по другому делу. У тебя же есть отсчёты о еде? — Ты об питании или о останках? Если об останках то они у Душеньки. – Алфёдов едва вздрогнул. К нему он точно не хотел идти. — Первое. — Зачем тебе? – он все в том же ящике продолжал искать документы. И снеговик усомнился в том что Альцест вообще сортирует какие-то бумаги. — Я думаю у меня первые симптомы инстинктов. — Так рано? – недоверительно усмехнулся Альцест, но отсчёт все равно отдал. — Мои мысли и эмоции стали что-ли ну... жёсткими? Это странно конечно, но жажды ещё нет, – он пробежался глазами по строчкам где написано его имя, но и вправду. Но он совсем не давно ел мясо. Так почему... — Может у меня новая побочка? Или снова новые правила? — Ты не думал что не от инстинктов? — Что? – он аж оторвал глаза от бумаги. — Объясню попроще, – он перевернул ручку в своей руке. — Когда ты живёшь в таких реалях, где каждый день давишься от тревоги, переживаешь за своих близких и одновременно с этим ещё и отчаянно пытаешься выжить. В таких реалях мышление меняется, не так ли? – он кивнул. — Так вот с твоим прошлым, мягким нравом ты бы не выжил в этих условиях. Но смотри ты сейчас цел и здоров, а почему? — О...Ты хочешь сказать что я... — Да. – не дал ему закончить мысль Альцест. Повисла неловкая пауза. Алфёдов совсем не подумал об этом. Но он не хотел становится таким. Тогда чем будет отличаться обычный Алфёдов от Алфёдова под влиянием инстинктов? Он не хотел думать о своих друзьях так жестоко. Вдруг ему станет на всех плевать и он будет рвать только, чтобы выжить. Он совсем не хотел. Альцест перегнулся к нему через весь стол и потрепал волосы снеговика. — Алфёдов, только не смей думать что это плохо. – мягко пригрозил Альцест. Казалось, что он мог напросто прочитать мысль снеговика. — То что ты стал думать о выживании - отлично. Если ты бы остался все таким же то жил бы ты, Алфёдов, в тревогах и схватил бы инфаркт в первые же дни. А твой Джаст вряд-ли бы это пережил. Вообщем, думай попроще. Снеговик слушал его вполуха, свесив нос. Как он может быть попроще если они говорят о таком? Он знал конечно, что люди, его близкие меняются но совсем не думал, что он тоже меняется. Меняется вместе с ними. — Эй? Ты вообще меня слушал? – он пощелкал пальцами перед носом. — Я пойду пожалуй, – Алфёдов отмахнулся и слез со стула. Альцест строго покачал головой, но ничего не сказал. — Стой! – окликнул его Альцест когда тот уже держал ручку двери. — Возьми и Джасту печенье, вам щас как никогда нужно сладкое, может мозг начнет работать. А то вижу у первого не работает, страшно что там у Джаста. Алфёдов хмыкнул на этот странный упрек и все таки подошёл к нему. Пока Альцест был занят тем, чтобы сложить сладости в пакет, Алфёдов незаметно к нему подобрался и дёрнул за торчащую косичку из броды. Мужчина в ответ отвесил тому подзатыльник. — А нет, пойду вместе с тобой. И скажу Джасту, что его любовничек совсем оборзел, – они слабо улыбнулись друг другу. Пока они шли по коридору, снеговик подумал что с момента когда они в последний раз так непринужденно разговаривали, прошла целая вечность. Они говорили о всяких мелочах и Альцест невзначай упомянул, что хотел бы позвать Алфёдова и Джаста сыграть в настолку, как в старые добрые. Как когда-то давно дровосеки собирались на собрание, но вместо собрания вновь все отвлекались и играли в глупые игры на желание. Именно тогда Джаст признался ему прилюдно, на ввиду у всех! Альцест все таки был жесток в выборе желания. Но все же хорошее было время. Алфёдов мысленно записал к себе в блокнот, отыскать или сделать самому эти игры. Конечно в троём играть будет неудобно и сложно, но почему бы и нет? Могут позвать и других охотников, может это хоть капельку поднимет командный дух и настроение. Просто успокоить уже расшатанные нервы других. Жаль Секби и Сантос больше не помогают с ними. Жаль что Секби теперь больше не будет возмущённо кричать когда в очередной раз проигрывает. Жаль что Сантос теперь не придумает очередное интересное и не выполнимое задание. Жаль, что они больше не соберуться вот так, впятером. Мысли о дровосеках быстро улетучили его настроение. Все таки теперь он был готов поверить Диамкею. Он был готов поверить, что это и вправду лишь испытание и то, что Секби, Сантос и другие Майншилдовцы уже ждут их на следующем сезоне. И то что все это лишь глупый кошмар. Если нет, то Алфёдов не видел смысла сражаться. Зачем ему воевать если в итоге никто из них не будет счастлив? Но вспоминая горячие руки Джаста которые отчаянно прижимали его к макушке. Вспоминая Альцеста, который ели-ели как держиться ради них, Алфёдов видел смысл. Да, ради них он готов вытерпеть это все. Они в троём точно выберутся из этого ада, как бы сложно им не было. И теперь снеговику стало стыдно за свои мысли о том, чтобы наложить на себя руки. Если он так сделал то точно бы угробил своих близких. Нет. Он точно не лишит себя жизни, сам. Он поклялся и к тому же дал обещание Джасту. Альцест краем глазом заметил как Алфёдов воодушевился, но ничего не сказал. Только лишь нежно ухмыльнулся и продолжил что-то увлеченно рассказывать. Когда они подошли к двери, снеговик предупредил мужчину, что демон храпит без задних ног, поэтому предложил напугать последнего. Альцест не мог не согласиться. Но следующую картину, Алфёдов совсем не был готов увидеть. Полу-сидя Джаст упирался в кровать снеговика. Темно алая кровь перемещалась с ковра до чужих ног, впитываяся в доски. Нож, торчавший из груди слабо проблескивал, и он замер. Казалось бы, время замерло вместе с ним но как бы не так. Альцест на рефлексах оттолкнул Алфёдова к стене и резким движением схватился за меч, на своем поясе. Дровосек всегда их учил, что если они увидят труп одного из из товарища, то должны доставать мечи и оброняться, но снеговик оставался не подвижным. Альцест осторожно оглядел комнату, явно думая, что это нападение. Но когда никого не обнаружил отправился к телу, но его опередили. Алфёдов сел на колени прямо в лужу крови и стал ощупывать тело Джаста. Он искал и молился, что пульс у Джаста все таки есть. — Алфёдов, нож прямо в сердце, – он спихнул тяжёлую руку Альцеста, со своего плеча. Позади упало, что-то металлическое. Возможно это оружие Альцеста, возможно кто-то ещё зашёл в комнату, плевать. Ему было глубоко плевать, его обзор и внимание ограничиваось только неестественным белым лицом своего близкого. Он судорожно приложил кровавые руки на шею, отчаянно ища пульс. Но тишина. Чужое сердце не билось. — Нет, нет, нет, – как мантру начал повторять он. Это не могло быть правдой. Это все очередной пранк Джаста, который сейчас ели как сдерживает смех. Он хлестанул по бледной щеке, пощечину ожидая услышать родной смех или же стон от боли. Но ничего, только кровища изо рта потекла ещё больше. — Джаст? Звук вышел гортанным и больше похожий на скулеж, чем на голос. Алфёдов почувствовал как сзади кто-то присел, но его это не интересовало. Он взял Джаста за подбородок, вертя его и стороны в стороны. Его трясло, он не мог поверить, нет, нет. Это все сон. Неожиданно его взгляд зацепился на сжатую руку, где выглядывала записка, покрытая сверху до низу кровью. Он дрожащими руками, осторожно вынул её из рук и попытался её раскрыть. Альцест, которому надоело ждать, забрав у него записку, он устало раскрыл её. «Алфёдову, Мне жаль. Я слабак и я знаю это. Алфёдов, извини я не смог выполнить обещание. Я думал, что с тобой я смогу пройти через ад, и мы выберемся, но ошибался. Я слишком слаб для такого, но ты наоборот. Ты держишься намного лучше меня и я знаю ты сможешь. Я тебя безумно люблю, ты бы только знал. Прости, что говорил это не часто. Я думал что у нас всегда будет время. Ты самое лучшее, что со мной случалось поэтому пожалуйста, хоть ты с Альцестом выберитесь из этого дерьма. Выполни свое обещание. Джаст Энди» Альцест никак не ожидал такой бурной реакции, поэтому когда Алфёдов в одно мгновенье вытащил нож из Джаста и направил его на себя, тот ели-ели как успел перехватить его запястье и отбил нож на пол. Он судорожно начал отбиваться, но стальные тиски мешали снеговику даже вздохнуть. Когда Алфёдов вновь попытался потянуться за оружием и Альцест дёрнул его на себя, обхватывая его двумя руками. Спустя секунду они оба повалились на пол. Снеговик безуспешно трепыхался и Альцест прижал его сильнее, отбрасывая нож ногой куда подальше. — Тише, – пробормотал он, свободной рукой закрывая ему глаза. — Все хорошо. Алфёдов хотел начать истошно кричать, его горло грозило вот вот не сдержаться и выблювать все, что у него было. Все было ужасней некуда. °~|———|~° Стоя на краю обрыва, он невольно поежился. Неестественное спокойствие окружило его, и не смотря на весь его страх перед высотой, он спокойно вглядывался что его ждёт внизу. Наверное он всегда боялся упасть, но в этот раз он знал, что точно упадёт и неужели из-за этого не было страха? Интересно именно так чувствовал себя Джаст перед этим? Жаль он уже не узнает и не спросит об этом. Секби мёртв. Его убил Модди, который не смог сдержать свои инстинкты. Тогда они с Джастом впервые оказались в гибельной комнате, но сейчас Алфёдов понимает, что лучше бы они туда не лезли и жили бы в неведении. Сантос погиб от рук Душеньки. Он погиб мучительно долгой смертью и только этот факт раньше кидал Алфёдова в дрожь и сострадание. Для него до сих пор было загадкой, что же там в итоге произошло, что Душа замолк на всегда. Он до самой своей смерти так и не сказал ни слова. Что ж Алфёдов все равно испытывал к нему неприязнь. Он до сих пор не понимал как можно быть таким холоднакоровным? Джаст покончил с собой. Не смотря на данное обещание Алфёдову он сделал дело. Альцеста убил Фарадей. Тогда прошло совсем немного со смерти Джаста. Они вместе прогуливались по лесу, как раз таки возле этого обрыва. Мужчина по сути своей пожертвовал собой, ведь животное было нацелено именно на снеговика, но Альцест взял его на себя и не справился. Они оба упали в низ, оба умерли мгновенно. Все его семья погибла. А он до сих пор жил. Он не был таким гибким как Секби, он не был таким смелым как Сантос, он не был стойким как Альцест, он не был расчётливым как Джаст, но он жил, а они умерли. Он жил незаслуженно. Это он должен был умереть вместо них, это он должен был жертвовать собой ради них, а не наоборот. Вот поэтому он стоял именно здесь. Да, он дал обещание Джасту, он поклялся что не будет этого делать. Но что если хоть раз он пойдет на перекор своим убеждениям? Что если он он и вправду сделает это?Ведь даже если он выбереться из этого ада, он в любом случае покончит с собой. Он не сможет жить без них, без Джаста. Смысла сражаться не было. Солнце уже садилось и море слабо отражало лучи солнца. Он был ужасно истощен и скоро инстинкты накроют его с головой. Он не ел с тех пор когда увидел труп Джаста, а времени прошло мучительно долго. Поэтому пора это все завершать, пока он сам не превратился в изголодавшегося животного. Он вздохнул и до крови сжал кулаки. Смерть должна быть мгновернная, ведь снизу обрыва были острые камни. А может смерть будет и мучительная и он будет часами истекать кровью, и оставаться до конца в сознании. Алфёдов встряхнул головой отгоняя лишнии мысли и сделал вдох. Спустя пару секунд где недавно стоял Алфёдов промыхнул ветер, но теперь там было пусто. Ни одной живой души по близости теперь не оказалось. Кстати Диамкей в итоге был не прав. После смерти их не ждал счастливый, новый сезон. После смерти их ждала только кромешная тьма, и больше ничего.