Дело раскрыто

      Ноздри Тихонова злобно раздулись. Он сидел над делом уже несколько часов, разглядывая фотографии, допросы свидетелей и отчёты экспертов. Все улики сводились к одному, преступление было совершено методично и хладнокровно…              Алиса сидела по другую сторону стола, сцепив лапки в наручниках. Она уже минут десять как заскучала и рассматривала шов на перчатке.              Тихонов резко вскочил. Стул скрипнул, папка с грохотом шлёпнулась о стол. Алиса дёрнулась от неожиданности.              — Двадцать восемь килограммов сладостей! — рявкнул Тихонов, тыкая ей в лицо фотографией.              На фото были дети. С липкими пальцами, глазурью на щеках, карамелью в волосах. Один из них лежал в углу, обнимая живот. Рядом гора фантиков и злополучный стол, буквально трещащий под весом тортов, зефира и шоколадных рулетов.              — Ты кормила их без остановки! А с ближайшего магазина пропали ВСЕ сладости! Даже сахар!              Алиса улыбнулась, глядя на фото:              — Они так мило лежат… как медвежата.              — Дети пришли на обычную ёлку, а ушли с преддиабетом! Тебе знакомы какие-то рамки?              — «Рамки» — понятие растяжимое, — философски пожала плечами Алиса. — Не сказать, что они были сильно против... — добавила она, облизнувшись.              — Молчать! — рявкнул Тихонов, стукнув кулаком по столу. — Я знаю, ты — главная сладкоежка этого села. Почему ты не признаешь свои преступления? Преступления против детской печени, зубов и здорового питания?!              — А кто вообще определяет норму потребления сахара? Я, между прочим, дарю всем радость!              Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял другой милиционер, растерянный и взъерошенный.              — Тихонов, у нас... чрезвычайная ситуация. — проговорил он, тяжело дыша.              — Что ещё? — буркнул Тихонов.              — Дети. — Он сглотнул. — Толпа детей у входа. Бунт c плакатами.              Тихонов замер.              — Какие ещё плакаты?              — «Свободу лисичке-сестричке», «Конфеты — это права ребёнка», «Алиса не виновата, она наш герой!».              Алиса медленно повернулась к Тихонову с победной ухмылкой.              — Я ведь говорила, что дети умеют быть благодарными. Особенно если их не ограничивать.              За окном раздался крик:              — Верните нашу лисичку!              Тихонов глубоко вздохнул.              — Вызывайте ОМОН.