Когда станет грустно...

Ровно в четыре часа я письмо открыл. «Когда станет грустно», — значится на конверте. Я пишу иногда, если хватает сил, Бумажки, что рождены сохранить от смерти И от уныния спрятаться хоть на миг. В порядке всё вроде, только фальшиво как-то. Не надо лекарств — они не задушат крик. Нужна лишь надежда и, временами, правда. И не нуждаюсь я в жалости глупых слов — Других не найти у тех, кто не понимает, Как жизнь ломает сроду до самых основ. Бумага в руках сыреет, но помогает.