Пролог.

***

Виктор и Кира Сменкины являются двойняшками. Они воспитывались в семье, где любовь являлась главной ценностью. Андрей Викторович и Татьяна Савельевна любили друг друга и старались детям дать всё самое лучшее. Однако, чем старше становились двойняшки, тем больше начинали происходить конфликтов между взрослыми. И зачастую, скандалы состояли из бытовых проблем. Сначала Андрей и Татьяна старались уладить это компромиссом. И у них действительно это получалось. Но когда дело стало доходить до детей, то скандал доводился до такой степени, что Сменкин и бывшая Синицына могли по несколько дней не разговаривать друг с другом. А причиной долгого молчания и обиды между взрослыми становилось различие в характере Виктора и Киры. Мальчишка не особо любил рисковать жизнью. То, что преимущественно является мальчишеским развлечением - игра в казаки-разбойники или вечное лазанье по деревьям, ему казались чем-то опасным. Если Витя и играл, то в более-менее безопасные игры: прятки, догонялки. Какие-то такие увлечения, где вероятность того, что можно получить ушиб или царапины - минимальны, если ты - внимателен. А так, мальчишке нравилось читать и помогать маме в уходе за растениями. Да и сам по себе Виктор считался спокойным и добрым ребёнком. Чего не скажешь о Кире. Нет, девчонка-то также являлась добрым ребёнком. Только вот в отличии от брата, ей не нравилось подолгу спокойно сидеть на одном месте. Кире нравилось заниматься спортом и залезать на ветки деревьев. Да и в целом, Сменкина любила наводить суету, неважно где: дома, на улице, в школе. Из-за этого Андрея и Татьяну часто вызывали в школу. Только если мужчина относился к замечаниям от классного руководителя спокойно, то женщина начинала злиться. Таня хотела воспитать из Киру девочкой. Чтобы та вела себя как положено - общалась с девчонками и играла в куклы. И винила Андрея в том, что позволял дочери делать то, что ей хочется. Андрей Викторович считал, что ограничивать ребенка в желании - неправильно. И он пытался объяснить Татьяне Савельевне в том, что не все девочки любят играть в куклы, также как и не всем мальчикам нравится играть в машинки. Однако, женщина аргументировала тем, что Виктор просто «правильно» воспитан, а Кира ведёт себя так, потому что отец всё позволял. Эти скандалы продолжались на протяжении нескольких лет. Виктору и Кире тогда было по десять лет, когда родители наконец-то решили развестись.

***

Это произошло в начале октября две тысячи тринадцатого года. Двойняшки только вернулись домой, после учёбы. На их лицах виднелись улыбки. Судя по всему, сегодняшний день подарил им множество хороших эмоции. Когда Витя и Кира стали снимать с себя пальто и обувь, они услышали, как родители ссорятся. И не желая думать об этом, Виктор аккуратно взял за руку сестру и тихо спросил у неё: — Кира, мама с папой снова ругаются, да? — Не знаю, братик, — соврала Кира. В отличии от братца, Сменкина уже чётко осознавала, по какой причине родители ссорятся. Из-за неё. Из-за того, что она являлась маленькой сорвиголовой. Ей нравилось искать приключений, наводить суету и просто дурачиться. Кира являлось непоседой и подолгу могла не засыпать. Естественно, девчонка умудрялась несколько раз услышать и подслушивать ссоры родителей. — А чего тогда они кричат друг на друга? — обеспокоенно спросил Витя, продолжая тем самым закидывать сестру вопросами. — Вить, я не знаю, — снова дала такой ответ Кира, —Может что-то разбили, может ещё что-то случилось, — а после девчушка подошла к коридору, ведущая на кухню. — Ты хочешь под слушать разговор родителей!? — возмущëнно спросил мальчишка. Кира только кивнула брату. Витя только нахмурился и надул губы. А после возмутительным голосом пролепетал: — Так делать нехорошо, Кир! — Никто не узнает, если ты не будешь ворчать, братец, — повернувшись к нему, шёпотом ответила девчонка, а после снова стала выглядывать из-за угла, наблюдая за родителями. На кухне же находились Андрей Викторович и Татьяна Савельевна. Женщина ходила то в одну сторону, то в другую. Мужчина же просто стоял и пытался её успокоить. — Тань, успокойся, — стал просить Сменкин, — Кира ведь ребёнок! — Андрей, ей уже десять лет, — остановившись и посмотрев на супруга, ответила Таня, — А она ведёт себя как бунтарка! — Ты так говоришь, как будто ей уже почти двадцать, — спокойным голосом сказал мужчина, — Она со временем станет спокойнее. — Мгм, навряд ли, с таким-то отцом, — смотря сурово на мужа, ответила бывшая Савельевна. — Если у тебя какая-то неприязнь ко мне, то хорошо, давай об этом поговорим. Но пожалуйста, не надо кидаться на ребёнка и обвинять её в том, что она не может спокойно сидеть, — продолжал спокойным голосом говорить Андрей. — Да дело не в неприязни, — немного успокоившись, ответила Таня, — А в том, что ты ей всё позволяешь. — Кира тоже не маленький ребёнок, Татьяна. Она понимает, что не всегда можно устраивать суету. Нас на этой неделе буквально три раза вызывали в школу. — А надо, чтобы вызывали один раз. Или вообще не вызывали в школу, — затем женщина положила руки на грудь, — Мне надоели постоянные похождения туда. — Она ребёнок, Тань. Со временем пройдёт бурность и желание навести суету, — только это и сказал Андрей Викторович. Затем над ними нависла тишина. Виктор и Кира всё также стояли и прижимались к стене, изредка выглядывая и наблюдая за тем, что происходит у родителей. — Может нам лучше стоит развестись, Андрей? — спросила Таня. — Татьяна, ты уже однажды завела этот разговор... — поглядев на жену, ответил Андрей Викторович. — Тогда я надеялась на то, что всё будет хорошо, — призналась женщина, — Но с тех пор прошло больше трëх лет. Как видишь, мы почти ничего не испытываем друг к другу, а только действуем на нервы. Да и чем старше становятся дети, тем растёт вероятность того, что когда-то они увидят нас ссорящимися. Кира и Виктор продолжали стоять за стенкой. Сменкина что-то бурчала себе под нос, а мальчишка нервно смотрел на пол. Ему не хотелось, чтобы родители разводились. — Кира-а-а-а, — держа сестру за руку, произнёс её имя Витя. — Что? — поглядев на него, спросила девчонка. — Я не хочу, чтобы родители разводились, — пролепетал мальчик. — Вить, — Кира только глубоко вздохнула. Она хотела что-то сказать брату, но не успела. В следующую секунду Сменкина заметила тени взрослых людей. Повернувшись назад, она увидела родителей. —Кира, Витя, — только их имена смогла произнести Таня. — Вы чего тут стоите? — поинтересовался Андрей, — И давно вы пришли со школы? — Минут пятнадцать назад, — ответил мальчонка, — простите, что, мы подслушивали ваш разговор. — Вы правда хотите развестись? — поинтересовалась Кира. Андрей Викторович и Татьяна Савельевна поглядели друг на друга. Оба понимали, что соврать никак не получиться. Да и дети уже немаленькие и неглупые. Уже что-то да понимают в суровости жизни. Надо было что-то да сказать. Промолчав около минуты, мужчина и женщина решили, что скажут детям как есть. Они должны знать правду. — Да, это правда, — ответила Таня. — И возможно, вы будете жить отдельно друг от друга, — печально дополнил Андрей. — Что!? — только это и сказали двойняшки. — Я и Витя переедем в другой город, Кирочка, — присев на корточки, пояснила Татьяна. — Мам, но я не хочу отсюда уезжать... — сказав это, мальчишка обнял сестру. — Прости, Витенька, но это уже не зависит от вас, — с ноткой грусти, ответил Андрей. Двойняшки только грустно поглядели друг на друга. Неужели, это действительно правда? То, что брат и сестра будут разлучены?

***

... С того дня прошло два месяца. Татьяна Савельевна и Андрей Викторович развелись. И после развода Таня вернула себе девичью фамилию, а именно - Синицына. Женщина вместе с сыном временнл переехала жить к матери до тех пор, пока она не переедет вместе с Виктором в другой город. О том, что Витя скоро переедет не знали никто, кроме самих Сменкиных. Даже друзья двойняшек ничего не знали - Артëм и Филипп. Конечно, Виктор и Кира хотели им признаться в том, что один из них скоро покинет Санкт-Петербург, но они не смогли этого сделать. Даже не смотря на то, что в любом случае Мещеряков и Черных узнают об этом. Да, Они понимали, что возможность мальчишки, с которыми дружат почти всю жизнь, обидятся на них, но у них попросту нет и не было выбора сказать им правду. Татьяна строго-настрого запретила двойняшкам распространять эту информацию до тех пор, пока она не заберёт со школы документы сына. Сейчас Виктор ночевал у отца и сестры. До переезда осталось всего два дня. — Кирочка, — лежа на кровати, произнёс её имя Вик. — Да, братец? — привстав с пола, спросила Кира. — Мы ведь будем созваниваться? — посмотрев на сестру, задал вопрос мальчишка. Девчонка сначала вылупила глаза и молча хлопала ресничками. Спустя меньше минуты, она улыбнулась брату, а после ответила: — Конечно, Вить. Мы будем созваниваться. Виктор только кивнула сестре, а после улыбнулся. Ему, как и Кире, не хотелось терять связь с родным и близким человеком. — Надеюсь, я с мамой когда-то вернусь в Санкт-Петербург и мы встретимся с тобой, — пролепетал мальчик. — Я тоже хочу в это верить, братик, — призналась Кира. Услышав эти слова, Витя слез с кровати, а после подошёл к сестре, которая сидела на полу. Спустя ещё пару мгновений, он обнял её. — Я буду скучать по тебе, сестрёнка, — обнимая, проговорил мальчишка. — Я тоже, братец, я тоже — также обнимая брата, ответила девчушка.