Пролог

На Острове Потерянных, где магия была подавлена, а надежда оставалась лишь слабым отблеском прошлого, жизнь протекала сурово и беспощадно. Этот мрачный уголок мира был местом, где каждый жил по своим законам, и каждый день был новой борьбой за выживание. Верность здесь имела десятки оттенков — от хрупкой привязанности до опасных предательств. Люди на Острове не доверяли никому, и это правило стало основой воспитания каждого ребёнка. В этом мрачном мире росла Катрина, или просто Кат. Её отец, Румпельштильцхен, был одним из самых известных обитателей Острова. Его сделки, обеты и обещания нависали над жителями словно незримая сеть. Он редко показывался на людях, но о его присутствии знали все. Его имя шёпотом произносили даже те, кто считал себя неприкосновенными. Он мог сделать чью-то жизнь легче, но ценой, которую мало кто был готов заплатить. Катрина привыкла жить в тени этого наследия. Она всегда чувствовала на себе любопытные, а иногда и настороженные взгляды. Люди не доверяли ей — дочери самого хитрого манипулятора, того, кто умел обернуть каждую ситуацию в свою пользу. Её детство прошло под грузом этих ожиданий и страхов, но Кат научилась использовать это в своих интересах. С самого раннего возраста она нашла утешение в компании Умы, Гарри и Гила. Их дружба началась, когда Катрина ещё не осознавала всю сложность отношений на Острове. Ума была лидером, способной вдохновить и повести за собой. Она видела в Кат не только хитрую и сообразительную девочку, но и равного партнёра. Гарри же всегда был рядом, его уверенная улыбка и острый ум стали для Кати своеобразным маяком. Он защищал её и всегда искал способ сделать ей приятно. Иногда Катрина ловила на себе его взгляд, полный нежности и скрытых эмоций. — Ты особенная, Кат, — говорил он, когда они оставались наедине. — Никто не видит, на что ты способна, но я знаю. Ты сделаешь то, чего не смогли даже они. Эти слова согревали её сердце, но также приносили тревогу. Гарри был её самым близким другом, но его чувства были сложнее и глубже, чем просто дружба. Она видела это в его глазах, слышала в его голосе. И хотя она ценила его преданность, страх потерять эту связь мешал ей ответить взаимностью. Отношения с другими детьми злодеев, с которыми она жила, были сложными. Мэл, Джей, Иви и Карлос жили с ней под одной крышей, но долгое время их связывала лишь необходимость. Мэл всегда воспринимала её как угрозу. Сильная, независимая Катрина, знающая все хитрости своего отца, казалась ей конкуренткой. Иви была более дружелюбной, но её лояльность к Мэл всегда держала её на расстоянии. Джей и Карлос со временем начали уважать Кат за её умение выкручиваться из сложных ситуаций, но настоящего доверия всё же не было. Эта напряжённая динамика изменилась только на тринадцатый день рождения Катрины. В тот день всё встало на свои места. Мэл впервые предложила перемирие, протянув Кате небольшой подарок — браслет с гравировкой их группы. Это был знак, который говорил: «Ты одна из нас». С этого момента Катрина начала строить новые отношения с детьми злодеев. Они стали ближе, пусть и не без трудностей. Она всё ещё помнила дни, проведённые с Умой и её командой, но теперь её мир расширился. Её жизнь стала борьбой за баланс между старыми друзьями и новой «семьёй». Остров Потерянных всегда был домом для неё, но теперь Катрина начала понимать, что её история будет намного глубже и сложнее, чем просто борьба за выживание. На Острове, где магия и предательство шли рука об руку, она знала: её путь только начинается. На Острове Потерянных жизнь была неизменной. Каждый день был похож на предыдущий, и для детей злодеев будущее всегда казалось замкнутым кругом. Катрина привыкла к этому, но всё равно мечтала о другом. Она жила вместе с Мэл, Иви, Джейем и Карлосом, деля с ними скромный дом в самом сердце Острова. Их общение было натянутым, но к тринадцати годам между ними начала зарождаться дружба. До этого Катрина проводила время с Умой, Гарри и Гилом, с которыми её связывали годы совместных приключений. С Умой их пути разошлись из-за постоянных споров и растущей конкуренции, но Гарри так и остался для неё близким человеком. Его постоянные шутки и коварная улыбка были для Кати чем-то вроде тихой гавани в бурном море Острова. Он всегда был рядом, готовый поддержать её в любой момент. — Ты когда-нибудь думала, что выберешься отсюда? — спросил он однажды, проводя пальцами по лезвию своего крюка. — Конечно, — тихо ответила Катрина. — Но это лишь мечты. Мы заперты здесь. Однако всё изменилось в один день, когда на Острове появился необычный гость. Посланник рассказавший злодеям об решении молодого короля Бенджамина - дать детям злодеев шанс. И вот после небольшого «представления» на одной из улиц Острова, на экране, установленном на главной площади, внезапно возникли король Зверь и королева Белль. Они объявили о своём решении дать детям злодеев второй шанс. Бен, их сын и будущий король, выберет несколько из них, чтобы они отправились в Аурадон. Мэл, Иви, Джей и Карлос были в шоке. Они знали, что это может изменить их жизнь навсегда, но не могли понять, почему их вообще рассматривали для такого шанса. Катрина, сдерживая дыхание, смотрела на экран с тем же вопросом. И вот настал момент. Бен появился перед камерой и, улыбнувшись, начал зачитывать имена. — Дочь Злой Королевы, Сын Джафара, Сын Круэллы Де Виль, дочь Малефисенты… — он сделал паузу, и толпа замерла.  — дочь Румпельштильцхена. Катрина замерла, не веря своим ушам. Её имя? В толпе началось оживлённое обсуждение. Ума, стоявшая на заднем плане, сжала зубы. Гарри метнул взгляд в сторону Кат, его лицо выражало смесь гордости и печали. — Это твой шанс, — прошептал он, приблизившись. — Но не забывай, откуда ты. Катрина кивнула. Они с друзьями собрались в кучку и пошли к замку.                                     ***  Мрачный зал был освещён лишь тусклым светом нескольких свечей. Малефисента сидела на своём троне, держа в руке скипетр. Рядом стоял Румпельштильцхен, его пальцы нервно касались друг друга, а его янтарные глаза сверкали в полумраке. Дверь со скрипом распахнулась, и в зал вошли Мэл и Катрина. — Вы пришли, — Малефисента поднялась с трона, её голос эхом разнёсся по залу. — Ну? Мэл на мгновение замерла, её взгляд скользнул к Катрине, которая, сложив руки на груди, казалась спокойной. — Король Бен выбрал нас, — тихо начала Мэл. — Меня, Иви, Карлоса, Джея и… Катрину, чтобы отправиться в Аурадон. Малефисента остановилась, прищурив глаза, затем её губы растянулись в широкой улыбке. — Как чудесно! — она медленно подошла ближе, постукивая скипетром о пол. — Вы понимаете, что это значит? — Достать палочку Феи-Крёстной, — ровным голосом ответила Катрина, не сводя глаз с матери Мэл. Малефисента кивнула, довольная их ответом. — И использовать её, чтобы раз и навсегда разрушить этот проклятый барьер! — её голос наполнился силой. Румпельштильцхен, всё это время молчавший, наконец выступил вперёд, его улыбка была тонкой, почти насмешливой. Он холодно взглянул на дочь. — Каждый знает свою роль, — он взглянул на Катрину. — Не забывай, девочка, сделки не терпят ошибок. — Я помню, отец, — спокойно ответила Катрина, её голос звучал твердо. — все те прошлые уроки… они не пропадут даром. Румпель довольно кивнул. Малефисента обернулась к Мэл, её лицо стало серьёзным. — Ты понимаешь, что тебе предстоит? — она приблизилась, её голос стал мягче, но опаснее. — Они будут пытаться тебя изменить. Превратить в одну из них. Мэл стиснула кулаки, её лицо стало холодным. — Они не смогут, — твёрдо произнесла она. — Отлично, — Малефисента удовлетворённо улыбнулась. — Принесите мне палочку, и мы освободим всех злодеев. В этот момент ворона Диабло издала пронзительный крик, нарушив тишину. Малефисента подняла скипетр, словно провозглашая начало нового времени. — Мы не подведём, — добавила Катрина, бросив взгляд на Мэл. — Вот это дух, — усмехнулся Румпельштильцхен и снова отступил в тень. — Но не забывайте, у каждой истории есть своя цена. Катрина и Мэл кивнули, развернулись и покинули зал, оставив родителей наедине с их амбициями. На прощание Румпель не заметно вложил в руки дочери конверт.  Как только они вышли, Катрина прислонилась к холодной каменной стене и глубоко вдохнула. — С каждым разом всё труднее держать себя в руках, — тихо проговорила она. Мэл встала рядом, скрестив руки на груди. — Ты справишься. Мы обе справимся, — уверенно сказала она. Катрина бросила на неё взгляд и слегка улыбнулась. — Мы должны. У нас просто нет другого выбора. Они молча обменялись взглядами, после чего направились к своим друзьям, чтобы готовиться к поездке в Аурадон.  Катрина и Мэл шли по извилистым улочкам Острова, их шаги отдавались глухим эхом в темноте. Вокруг слышались крики и шепотки, повсюду мелькали тени злодеев, обсуждающих свои дела. На углу их уже ждали Иви, Джей и Карлос. — Ну, наконец-то, — Джей оттолкнулся от стены, на которой он до этого расслабленно опирался. — Вы что, на вечеринку собирались? Иви, в своём идеально подобранном наряде, поправила прядь волос. — Сначала им нужно было получить королевское благословение, — с улыбкой заметила она, обводя их взглядом. — Кат, Мэл, всё прошло гладко? — Если не считать угрозы Малефисенты сжечь нас заживо, то да, — ухмыльнулась Катрина. Карлос, который держал в руках карту, поднял взгляд. — Так что, мы действительно едем в Аурадон? Мэл кивнула, её лицо оставалось серьёзным. — Завтра утром. Нам дали один шанс. Мы должны всё сделать правильно. Джей усмехнулся, скрестив руки на груди. — Если «правильно» — это украсть палочку Феи-Крёстной, то я в деле. Катрина подняла руку, останавливая его. — Не забывайте, в Аурадоне всё иначе. Там они будут пытаться нам помочь, сблизиться. Важно, чтобы мы оставались начеку. Иви посмотрела на своих друзей, её взгляд задержался на Катрине. — А если они не такие плохие, как мы думаем? Может, у нас действительно есть шанс? Мэл отвернулась, её голос был холодным. — Нам не нужны друзья. Нам нужна палочка. — И свобода для всех, кто здесь, — добавила Катрина, её взгляд стал мрачным. Позже, в своей комнате, Катрина собирала вещи. Её пальцы коснулись конверта, который ей отдал отец — на нем гравировка символ их рода и магии. В дверь постучали, и, не дождавшись ответа, вошёл Карлос. — Кат, — его голос был мягким, но с ноткой тревоги. — Ты действительно согласна со свои отцом? Хочешь украсть палочку?  Катрина обернулась, её глаза встретились с его. — Это мой шанс, Карлос. Наш шанс. Доказать, что мы больше чем их дети. Он подошёл ближе, его руки нервно сжимали подол кожанки.  — Я не хочу вечно оставаться здесь, но и не хочу продолжать это, зло, воровство… это не наше Катрина усмехнулась и положила руку ему на плечо. — Я тоже, но нам стоит не забывать кто мы, часть Острова всегда будет в нас. Карлос нахмурился, но кивнул. — Просто помни, что я сказал тебе, ты не такая.  — Я знаю, — тихо ответила Катрина. Карлос задержался ещё на мгновение, потом развернулся и вышел, оставив её наедине с мыслями. Она закрыла сумку и подошла к окну, глядя на мрачные улочки Острова. Это был её дом, но впереди её ждал совершенно другой мир.