Часть 1

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, когда сталкер по прозвищу Хруст, стараясь держаться максимально уверенно, зашагал в сторону ближайшего лагеря. В его планах было засветло добраться до элеватора и там уже спокойно обдумать дальнейший маршрут. Нужно было решить, как двигаться на север, через блокпост, где с него три шкуры сдерут за проход, либо попробовать проскочить тоннель слева — с вероятностью поджариться в электрической аномалии. Он почти взобрался на пригорок, когда шальная пуля, противно взвизгнув над ухом, заставила его рухнуть в гущу рыжей сухой травы. Невероятно долгую минуту спустя Хруст осторожно выглянул из укрытия и прислушался. Вокруг не происходило ничего. Никто ни за кем не гнался, не грыз, не взрывался на мелкие кусочки. Вскинув за плечо рюкзак, сталкер медленно обогнул груду железобетонных лотков и, вздрогнув, коротко выругался. Прямо на земле у его ног, вцепившись руками в бок, лежал незнакомец, и его грудная клетка ходила ходуном. Не сводя с него глаз, Хруст выставил перед собой пистолет и против воли издал неопределенный звук. Лежащий судорожно перебирал ногами, как перевернутый жук, но вскоре завалился на бок и стал шумно дышать сквозь зубы. Наконец глаза его заметили Хруста, и он сдавленно простонал: — Мужик, помоги... Дай аптечку. Рюкзак будто бы сам собой соскользнул с плеча. Чувствуя странную слабость в ногах, Хруст опустился на колено и растерянно пробормотал: — Сейчас-сейчас... Застежки как сумасшедшие заерзали под пальцами, в одночасье став необычайно упрямыми. Конечно, он догадывался, что в одиночку с ним может стрястись что угодно, но он даже не думал, что столкнется с этим чем угодно так быстро. Аптечка у него была припрятана во внутреннем кармане, прямо под консервной банкой. Глядя в брезентовое нутро рюкзака, Хруст подумал, что глупо было класть ее так глубоко, ведь при серьезном ранении может просто не хватить сил, чтобы ее достать. Он торопливо вытащил аптечку и почти протянул ее незнакомцу, но тут же замер. «Это ведь может быть подставой, — холодея подумал Хруст. — Я к нему сейчас подойду, а он жахнет меня по башке — и поминай, как звали». Сколько раз он слышал у костра эти истории, в которых брата сталкера поджидал самый опасный обитатель Зоны — человек. Человек, который прикидывается беспомощным, раненым, безобидным простаком, который играет на доброте и человечности других, исчезая с хабаром при первой же возможности. Потенциально опасный сталкер отнял руку от живота и жалобно хныкнул. Дрожащая ладонь его блестела, словно вымазанная вареньем, к пальцам тут же прилип песок вперемешку с землей и тонкими прутиками травинок. Похоже, пуля угодила ему аккурат в то место, где обрывался край защитной пластины. Удивительное невезение. — Сейчас-сейчас... — зачем-то повторил Хруст, совершенно при этом не двигаясь, и только как загипнотизированный смотрел на расползавшееся темное пятно. «Что я творю?!» — одернул он сам себя и принялся судорожно открывать аптечку соскальзывающими пальцами. Сухо щелкнув, жесткий край вдруг неприятно полоснул пластиком по коже, отчего Хруст, мигом отрезвев от боли, уставился на свои руки. «Так, хорошо, — пытался размышлять он. — Вот спасу я его, а как сам-то? А я-то как буду без последней аптечки?» Аптечка и вправду была последней. Предпоследнюю он выменял этим утром на суточный запас тушенки. Продолжать путь без медикаментов было делом крайне безрассудным, приравнивающимся к самоубийству. Он без труда представил себя на месте этого подстреленного сталкера, по уши в радиоактивной грязи и без аптечки, ощущающим себя полным болваном. Зоне еще только предстояло испытывать его удачу. Хруст распрямился и неуверенно отступил назад. Ему не хотелось оставаться под взглядом фактически чужого ему человека. Ситуация выходила какая-то совсем уж дурацкая. Он оглянулся вокруг. Вот бы сейчас кто-нибудь проходил мимо хотя бы с двумя аптечками, так его можно было бы позвать, уговорить помочь. — Аптечку... — одними губами произнес раненый. Грязные пальцы бессильно разжались, и рука плавно опустилась на землю. Зиявшая рана уже не выглядела чем-то, что можно было исправить обычным уколом обезболивающего и простым бинтом. Нет, он только потратит аптечку зря. Невдалеке недобро залаяла стая слепых псов, они заметались между деревьев, а из кустов поодаль отозвалось раскатистое хрюканье пары разбуженных кабанов. И где-то совсем рядом в сумеречном воздухе приглушенно ухала невидимая аномалия. — Не могу! — мотнул головой Хруст. Отчаяние сделало его голос похожим на хриплую пищалку. Он уже жалел, что вообще пошел через эту дурацкую стоянку, но и оставить истекающего сталкера Хруст никак не мог. Пытаясь взять себя в руки, он подумал, что, может быть, потом этот сталкер будет всем рассказывать, какой Хруст оказался молодец, не сдрейфил и вообще настоящий герой. Тут он заметил, что раненый очень побледнел. Его лоб покрылся испариной, каждые несколько секунд его душил кашель. Хруст тут же открыл флягу с водой и попытался промочить ему рот, но вышло только хуже. Вода попала не в то горло, отчего кашель превратился в клекот, а лицо сделалось пунцовым и очень страшным. Было видно, что незнакомец собирается с силами, чтобы что-то сказать. Наконец отдышавшись, он еле слышно прошептал: — Прошу... уйди. «Я слишком долго его спасаю!» — запаниковал Хруст. Да и куда бы он потом отправился, к новичкам? Курам на смех! Теперь, даже если откачать его, ничего кроме гадостей, он, поди, не расскажет. И хоть что делай дальше, у каждого костра на привале Хрусту только и останется, что подмечать кривые ухмылки да недобрые перешептывания за спиной. Аптечка вернулась в рюкзак, но теперь уже на самый верх, чтобы в случае чего ее можно было мгновенно достать. — Надо позвать помощь, — проговорил Хруст не своим голосом. — Я сейчас схожу... Он вскочил на ноги и крутанулся волчком. Конечно же, быстрее всего можно было домчать до деревни новичков, рассказать им там все как есть. Уговорить их помочь. Но сейчас там, скорее всего, его самого искали со всеми фонарями как раз за эту самую аптечку. «Вот же блин!» — схватился за голову Хруст. Повернувшись в сторону блокпоста, он как-то сразу понял, что там его только обсмеют, покрутят у виска и в лучшем случае покажут, как делать контрольный в голову. Помощи ждать было неоткуда. Слабеющий сталкер вдруг начал судорожно хапать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Иногда его глаза закатывались, и он ненадолго затихал. Хруст уже извелся окончательно. Он принялся, как маятник, то отходить от раненного в неопределенном направлении, то сразу же возвращаться. Смотреть на подрагивающее тело ему не хотелось. «Вот же дурацкая история», — злобно шипел он, кусая губы, очередной раз удаляясь в сторону деревни. Как ни крути, ничем хорошим это уже не кончится. Да пошло оно все! Он в отчаянии снова выхватил аптечку и теперь, держа ее перед собой, решительно зашагал обратно к лежащему сталкеру. Распахнутые глаза не мигая смотрели в небо. И в них, как в скругленном зеркале, отчетливо задрожал яркий квадратик походной аптечки. Земля впитала в себя всю кровь, и она уже не блестела. Было тихо. Только черная жирная муха суетливо ползала по бледной щеке. Первый же дождь смоет эту кровь без следа, тело накормит зверей, прорастет новая трава и вскоре уже ничего не напомнит о том, что здесь произошло. Хруст заметил на поясе мертвеца сигнальную ракетницу. Сам не понимая почему, выстрелил из нее в воздух. И пока алая искра стремительно взлетала в вечернем небе, он со всех ног бежал по склону холма, не петляя и не оглядываясь.