7

Когда Игорь через многочисленные перекуры и перерывы на тупые браузерные игры всё-таки добрался до заключительной части статьи, позвонила Леся. — Ты что, прилетела уже? — Пересадка. Где Женя? — Гуляет. — Сосновский! — Я ему разрешил. Про то, что запретить, наверное, не смог бы, Игорь скромно промолчал. — Разрешил, — фыркнула Леся. — Разрешатель. — Ну, не нравится — прилетай, забирай. — Не дерзи, Сосновский. Игорь вдруг очень чётко осознал и принял тот факт, что Леся запросто лупит ремнём тринадцатилетнего пацана. Более того, удивился, что его это удивляло. Конечно, лупит. Было бы странно, если бы не лупила. — Лесь, а с чего он вообще психует? Ему я не нравлюсь или ситуация в целом? — Какая разница, Сосновский? — Ну… — Просто проконтролируй, чтобы он за эту неделю не свернул свою дурацкую шею, и будешь молодчинка и умничка. — За восемь дней, — буркнул Игорь. — Какая разница, Сосновский! — Лесь, а скинь мне его номер, — спохватился вдруг Игорь. — Погоди. Ты его отпустил гулять, а сам даже номера не знаешь? — Ну… — Если с моим ребёнком хоть что-то случится, я твои яйца отрежу, засушу и на ёлку повешу, ты меня понял, Сосновский? — ласково спросила Леся. Наверное, таким же тоном приглашает несчастного пацана снять штаны и получить свои пять звёзд. — А вчера он был мой, — напомнил Игорь, но Леся отрезала: — Этого разговора у нас не будет.