16

— Я просто не привык играть вдвоём, — сказал Игорь. «Кто-то не умеет проигрывать», — ехидно отметила Леся в его голове. — А ты всегда один живёшь? Игорь прищурился, пытаясь понять, задан ли вопрос из вежливости или из интереса. «Сосновский, не кажись тупее, чем ты есть на самом деле». Ну да, конечно, пацану интересно знать про своего отца. Вот поэтому донорство и бывает анонимным — чтобы акт благотворительности потом не заглядывал в глаза, бог знает что пытаясь там найти. — Ну, один. — А жениться не думал? — деловито спросил Женя, и Игорь пожал плечами: — Может, женюсь когда-нибудь. Не знаю, посмотрим. — И детей заведёшь? — Тоже в журналисты метишь? Может, и заведу, если захочу… — Игорь захлопнул рот, не договорив: «Быть отцом». Женя молча его разглядывал. — Ну что? — не выдержал Игорь. — Ты желанный и запланированный ребёнок своей матери. Тебе этого мало? Женя мигнул, будто Игорь отхлестал его по лицу этой репликой. — Да я просто… — Игорь смутился, отвёл глаза. — Донор, — подсказал Женя. — Донор. И зря Леся тебя сюда притащила. Сначала договаривались, что меня в твоей жизни не будет, а теперь… — Ты есть. — Перестань за мной договаривать! Женя промолчал, на этот раз даже не мигнув. Игорь неуклюже выбрался из палатки, выключил телевизор и бросил контроллер на кресло. Женя повозился немного, вроде бы никуда не собираясь, а устраиваясь на пенке поудобнее. — Мать не пишет? — спросил Игорь. — Нет. Игорю тоже не писала. А зря. Могла бы доколупаться, отвести огонь на себя. — Слушай, Жень… Не дождавшись ответа (конечно, сам же попросил за собой не договаривать), Игорь нагнулся и заглянул в палатку. Женя молча уставился на него снизу вверх. Ну и ничего, надо всего-то извиниться и перетерпеть оставшиеся семь дней. Ведь семь же уже, раз почти ночь? — А куда ты яйца-то подевал? — спросил Игорь. Леся в его голове ехидно фыркнула: «А ты свои куда?» Женя пожал плечами и кивнул куда-то в сторону ванной: — В уксусе лежат.