27

Начинать дружбу оказалось не так просто. Сначала Игорю было жутко неловко, он чувствовал себя несмешным клоуном перед очень требовательной аудиторией: много и плохо шутил, переигрывал, отчаянно фальшивил. Женя деликатно терпел. Они немного поиграли в плойку, жуя снеки и честно стараясь не смотреть слишком часто на телефоны. Игорь выиграл. — Я просто поддавался, — сказал Женя. — Я тоже, — не растерялся Игорь, и Женя бросил в него кукурузной палочкой. Кажется, именно в этот момент атмосфера наконец разрядилась. Игорь бросил в ответ, Женя с хохотом увернулся, чуть не снеся палатку, и швырнул в Игоря скомканным фантиком. — Всё, всё, пощади! — выдохнул наконец Игорь. — Тебе же потом спать в крошках! Прибирали они вместе. Вдвоём перевернули и вытряхнули палатку, по очереди пылесосили, двигая туда-сюда диван и кресло. За диваном нашлись солнечные очки и что-то пушистое. По поводу последнего мнения разделились: Женя уверял, что это дохлая мышь, Игорь склонен был думать, что заплесневелое яблоко. — Мыши зелёными не бывают, — заявил он. — Может, она заплесневела, — возразил Женя, и тут тренькнул телефон. — Твой, — сказал Игорь, а Женя уже лез трясущейся рукой в карман. Достал. Посмотрел на экран. — Ну! — не выдержал Игорь. — Реклама. Стало очень тихо. Пушистый комок, который они только что так рьяно обсуждали, скукожился и померк, осознавая свою неуместность. — Ладно, пойдём в кафешку, пообедаем, — сказал наконец Игорь. — Потом мне надо будет работать. — А мне — учить немецкий, — тихо откликнулся Женя. — Два урока.