Жизнь восьмая.

      Проснулся я в дупле, в лёгком смятении, что так резко пришёл в себя. Страшно. — «Так… — думал я. — Раз я легко могу двигаться, значит родился давно».       Я сидел в темноте, но отчего-то всё видел отчетливо. Осмотрелся, пошевелился и обнаружил, что переродился в полярную сову. Первой моей мыслью было то, что я теперь слишком далеко от моей семьи… Я провалился в омут печали. Мне было тяжело, хотелось плакать, снова вернуться к моей семье… Глубокая тоска… Колкая, холодная. Горечь утраты. В душе невыносимо тяжело. — «Ладно, раз я сова, то и летать должен уметь. Думаю, она умерла от переохлаждения, значит и мне осталось немного… Но мне не жалко, моя семья живёт счастливо… Последний полет…»       Я аккуратно выбрался из дупла, лапы так и ломило от холода, крылья тяжело расправлялись. Что ж… Летим! Взмах. Ещё один. Крылья тяжелы, тело слишком устало. Но эта боль помогает мне отвлечься от мыслей. Совсем скоро я уже летел выше верхушек деревьев.       Свобода полёта… Расправь крылья и смотри на пейзаж. Ночной север прекрасен… Луна, ели, всё в снегу, он серебрится под лучами. Река замёрзла, превратившись в зеркало. Всё так сказочно, стеклянно, по особому отталкивает и в то же время притягивает. А вниз потихоньку капают слезы... Дождь в тайге, самый тяжёлый дождь, самый сильный, но не по своему количеству, а по силе страданий.       Трудно дышать. Старость птицы берет своё. Взмываю всё выше, воздух сочится будто бы сквозь меня. Тихо. Слишком тихо. А в облаках так хорошо лететь, только ты и луна. Луна и слезы...       Небо синее-синее, звезды горят огоньками, холод обжигает со всех сторон, душно и одиноко… А слезы льются одной тоненькой струйкой и не хотят остановиться, с ними постепенно улетучивается вся тягость души...       Последнее воспоминание. Крылья резко тяжелеют, паника охватывает меня, я несусь на землю в снег, пытаюсь притормозить, но не могу удержаться. — «Страшно! Страшно! Страшно! Мама! — мои последние мысли. О моей первой матери. — Хочу домой…»       Удар… И тьма… Так тихо.