Глава 12. Аргументы и Факты

      Дождь. Это то, что оправдывает название этого города. Тут он почти постоянно. Вот и сейчас за окном моросил дождь. Кэйл сидел в мягком кресле, повернутом к окну, медленно перебирая пальцами шерсть Он. Его взгляд был прикован к медленно сползающей по стеклу капле. Сначала капля выглядит как маленький, идеально круглый шарик. Затем начинает медленно и плавно скользить вниз, оставляя за собой тонкий влажный след. Она как будто цепляется за стекло микроскопическими «ножками», которые отталкиваются от поверхности, позволяя капле двигаться вперед. Во время этого движения капля деформируется, становясь длиннее и тоньше. Она приобретает форму слезы, и ее центр тяжести смещается в направлении движения. Капля продолжает катиться вниз, пока не достигнет края стекла и не скроется в раме окна.       Кэйл будто в трансе наблюдал за этим. После завершения этого гипнотического действия взглядом находил самую верхнюю новую капельку, и процесс повторялся. В это время у него в голове было так восхитительно пусто. Ему казалось, что в мире больше ничего не существует, только он в этом мягком кресле и капли воды, повторяющие свой цикл. Юноша даже не заметил, в какой момент времени глаза начали слипаться, а разум погрузился в туман дремы. Ему приснился сон. Действительно сон, не запись или воспоминание прежнего хозяина этого тела, а фантазия, которая не могла существовать.       Вот он, Кэйл Хенитьюз, стоит на мраморных ступенях белого храма. Его волосы длинные и завязаны черной лентой. Его одежда напоминает военный мундир черного цвета, украшенный множеством значков военной доблести и принадлежности рода. Под мундиром белая хлопковая рубашка, в районе сердца порвана и залита кровью. В руках он держит три предмета. Черный толстый фолиант, от которого так и разит божественной энергией, но название не видно, так как на нем лежит уже знакомая книга в мягкой красной кожаной обложке. Всю эту пирамиду украшает смутно знакомая белая маска из кости неизвестного животного.       Вокруг него суета, много незнакомых людей со всевозможными цветами волос. Вот недалеко стоит на коленях рыцарь с платиновыми волосами и фанатичным блеском в глазах, молится какому-то богу. Рядом с Кэйлом находится юноша с черными волосами, по виду обычный кореец, хмуро сверлящий кровавое пятно на груди Кэйла. Рядом летает черный дракон и держит в лапах кусок пирога. И еще много разных существ рядом. А там, у подножия храма, ликует армия, так, будто они выиграли войну. И вокруг пейзажи знакомые, это город Пазл, только он разрушен.       — Кэйл-ним, - с ним заговорил «кореец». - Эрухабен ушел за жрецом бога Солнца, потерпите немного, вас скоро исцелят.       — Но я в порядке, - юноша убирает все предметы из своих рук в пространственную сумку, которая висит у него на поясе, оставляет только фолиант. Теперь он может видеть название, но, как это и случается во снах, не может его прочесть. - Единственное, что я хочу, так это наконец-то отдохнуть и поесть. Я устал.       Как только он это произнес, у него в руке оказался кусок пирога, который недавно был у дракона. Кэйл откуда-то знает, что это сладкий пирог, и ему сейчас совсем не хочется ничего сладкого. Но выбора нет.       — Спасибо, Раон. — Юноша поблагодарил дракона.       Одной рукой прижав черный фолиант к груди, а второй держа пирог, он стал спускаться по ступеням храма вниз. Кровь на рубашке была свежей, но Кэйла не заботило, что он может запачкать старую реликвию. Вот он делает шаг на землю и чувствует в своей голове шёпот, он знает, что это идет от книги.       «Дитя, я рад, что ты смог остановить его. Я знаю, что сколько бы времени на отдых тебе ни давали, ты им не воспользуешься в полной мере. Ты не успел завершить дела с проклятым богом, как у тебя появился еще более длинный и сложный список дел. Что ж, в этой реальности, видимо, покой мне даровать тебе не суждено. Я принесу его тебе в другой. Хотя лично тебе вряд ли от этого будет легче. Храмы проклятого больше не будут открыты нигде, ни в одном из миров. За это я дарую тебе мир. Но лично ты об этом не узнаешь, так как тебе он не нужен».       Шепот прекратился. Кэйл шел к группе, по виду высокопоставленных людей, в центре которых стоял высокий блондин, глядя на него, почему-то вспоминалось Солнце. Жуя пирог, у него крутилась в голове всего одна мысль: «Что, черт побери, этот ублюдочный бог несет?»       *Тук*       *Тук*       Кэйл вздрогнул и открыл глаза. Он все еще сидел на кресле возле окна. Котенка уже не было на коленях, зато он укрыт пледом. На улице уже стемнело.       «Что за странный сон?» — Кэйл помассировал висок. Голова была тяжелая и в тумане после дневного сна. Потянувшись, юноша огляделся. Детишки сидели на кровати в своих звериных обликах, а рядом с ними была открыта книга. По всему выходило, что они читали, пока он спал.       *Тук*       *Тук*       Стук в дверь вновь повторился. Дракон магией закрыл книгу и стал невидимым, котята свернулись в клубочки и притворились спящими. Кэйл, все еще не отошедший от сна, хмуро посмотрел на дверь. Потенциальных посетителей было немного. А если более честно, то равнялось двум. Это мог быть в равной степени как Дэмиан, так и Ганс. Больше некому. Так как, когда он прибыл к поместью, его никто не встречал. Даже слуги графа не вышли. Ему было так даже легче. Поэтому он сразу направился в свои комнаты, бросив Дэмиану, что ужинать он будет у себя. Это было вчера, и его так никто и не посетил из семьи, и граф не прислал Ганса с приглашением явиться перед светлым ликом отца.       — Войдите.       Как только разрешение было получено, дверь открылась, и в комнату зашел Дэмиан. Он катил тележку с блюдами.       — Молодой мастер Кэйл, настало время ужина, — он быстро стал сервировать стол. Дворецкий уже давно заметил, что еды всегда было больше, чем нужно для одного человека. Это был странный феномен. И его мастер всегда съедал почти всё, при этом внешне нисколько не меняясь. Дэмиан подумал, что если бы он так питался, то давно заплыл бы жирком. А Кэйл каким-то образом этого избегал. Слуга не мог знать, что вся еда делилась на четверых, причем дракону отдавалась полторы порции, котятам — по одной стандартной, ну а Кэйл привык еще с прошлой жизни есть мало. Так что растолстеть юноше не грозило никогда.       — Дэмиан, — дворянин решил, что уже немного отдохнул и может вновь работать с информацией. — Поделись новостями. Что по обстановке в городе, в поместье и вообще в стране? Почти за полтора дня, что мы уже тут, ты уже должен был узнать что-то. И кстати, что с Басеном?       Дворецкий на секунду застыл со столовыми приборами в руках. Но быстро пришел в себя и начал рассказывать то, что знал.       — Ваш брат сейчас в поместье. Насколько я слышал, он все еще плох. Говорят, что он во время теракта находился недалеко от места взрыва. Его ранило осколками и окатило волной хаотичной магии, что вырвалась из бомб, - Дэмиан ничего не понимал в магии, поэтому ничего не прибавлял, а лишь рассказывал то, что узнал у Ганса, а он то еще трепло. - Лекари утверждают, что именно поэтому зелья не помогают. Ваш брат пришел в сознание, но у него парализована правая нога, плохо слушаются руки, и шрамы от осколков так и не исчезли. Сам лекарь Грейс осматривал его, но сказал, что не даст положительных прогнозов.       Кэйл вздернул бровь и уточнил, правильно ли он понял:       — Лекарь Грейс, это тот, что лечил меня в последний раз?       — Да, молодой господин, — дворецкий закончил с сервировкой стола. Критично осмотрел свою работу, но, не найдя изъянов, жестом пригласил своего молодого господина за стол. После чего продолжил свой доклад — именно он занимался вашим лечением. Он лучший лекарь во всем графстве. Но, к сожалению, справиться с последствиями магии он не в силах.       Кэйл мысленно сравнил магию, вырвавшуюся из бомбы, с радиацией. Они были непохожи, но что-то общее прослеживалось. Видимо, потоки хаотичной магии могли что-то нарушить в телах живых существ. Нужно будет взять на заметку и постараться не попасть под удар такой штуки, даже если она взрывается в воздухе. В крайнем случае использовать щит.       — А что с графом и его женой?       Кэйлу было искренне любопытно. Есть ли различия между умирающим первенцем и раненым вторым сыном. От услышанного ответа у него появился горький привкус во рту.       — Как сообщил мне Ганс, граф и графиня первые дни не отходили от постели наследника. Граф рвал и метал, порываясь найти злоумышленников. Графине же срочно потребовалась помощь лекарей.       — Понятно, — юноша сел за стол, но к трапезе не приступил, казалось, он был задумчив. — Что слышно в городе?       — О, в городе творится что-то странное. Говорят, что появились какие-то сектанты возле белого дерева, которое стоит на холме недалеко от трущоб. Кто-то видел жертвенный алтарь. Люди шепчут, что там собираются группы существ и проводят какие-то обряды. Они уверены, что дерево предрекло конец света и якобы события в столице — это только начало. Толкуют даже, что скоро призовут повелителя некромантов. Хиллсман туда как-то ходил, говорит, что сектантов не видел, но всё дерево покрыто кровавыми письменами. Жуткое зрелище.       - Э-э-э... М. — Кэйл в растерянности почесал щеку. Ничего подобного в романе не упоминалось. Никаких сект в графстве не было. Разве могли его действия так повлиять? В любом случае, его это не касалось. А вот познакомиться с некромантом он бы хотел. Очень полезные ребята, кто бы что ни говорил. Но Кэйл не страдал предрассудками этого мира. Надо будет попросить иногда наблюдать за этими сектантами. Вдруг все же выйдут на некроманта.       — Тут я с вами соглашусь, молодой мастер. Половина из этого, скорее всего, слухи, рожденные в тавернах.       — А в королевстве, я так полагаю, стало неспокойно, и корона не может найти виноватых? — Кэйл взял бокал с белым вином и немного отпил. Сладкое, чуть кислое, но это неплохо.       — Верно, молодой господин. Корона наградила героев, что помогли уменьшить ущерб от теракта, но даже с ними дело не сдвинулось с места. — Дэмиан на секунду задумался, что еще может рассказать из новостей. — А, еще неожиданно сменилась ситуация с наследниками маркиза Стэна. Венион, средний сын маркиза, погиб во время теракта, а старший Тейлор, наоборот, появился совершенно здоровым. Сейчас на их территории идет раздел власти. Говорят, что молодой мастер Тейлор настроился на титул маркиза.       После новости о Венионе в районе кровати стали ощущаться магические завихрения. Дракон в любой момент мог выйти из себя. Кэйл решил завершить разговор, чтобы не случилось ничего непоправимого.       — Вот как, — юноша стал еще более задумчивым. — Дэмиан, спасибо за информацию, можешь идти.       Дворецкий поклонился и вышел из комнаты. Как только за ним закрылась дверь, дети перекинулись и начали заново сервировать стол, только уже на четверых. Дракон тем временем решил отложить разговор о своем обидчике и магией перенес стулья к столу. Это была отработанная схема. Не то чтобы Кэйл до конца хотел хранить тайну, что у него под опекой три ребенка, это все равно когда-то станет известно, но про дракона он был намерен молчать до последнего.       Он, Хонг и Дракон уже вовсю уплетали ужин, а дворянин медленно пил вино и все еще обдумывал всю информацию. Должен ли Кэйл, анонимно, конечно же, сообщить Тейлору, кто правит преступным миром на его территории? Если он хочет, чтобы с этой стороны были прикрыты все тылы, то, наверное, оно того стоит. После его мысли перекинулись на кое-что более важное.       — Эй, дракон, — Кэйл дождался, когда малыш отвлечется от говяжьего стейка и посмотрит на него. — Ты уже выбрал себе имя? Или ты хочешь, чтобы и дальше тебя звали «Дракон»?       Дворянин говорил всё это без эмоций, но ему было интересно, какое имя ребенок себе выберет. Во сне, что приснился ему сегодня днем, он звал черного дракона Раон, что в принципе невозможно, так как это чисто корейское слово. Но сон на то и сон, что там сплетаются все взбрыки фантазии.       — Ня! Братишка, ты выбрал? — Он и Хонг с интересом ждали ответа своего младшенького.       Дракон медленно дожевывал кусок мяса, что успел откусить до того, как услышал вопрос. Кэйл часто говорил им, что разговаривать с набитым ртом неприлично. А еще ребенок понял, что это хорошее оправдание, чтобы не отвечать сразу. Что касается имени, то... Он постоянно думал об этом с тех пор, как его освободили, и он понял, что имя — это то, что есть у каждого, и это очень важно. Он сначала хотел выбрать себе имя сам, но понял, что ничего не подходит, ни одно слово, известное ему, не отображало того величия, что он олицетворял. А со временем он стал хотеть, чтобы ему выбрал имя его человек. И с каждым днем хотелось всё больше, но попросить об этой просьбе не было повода, и вот Кэйл сам поднял эту тему. Дракон проглотил мясо и ответил, выпятив грудь, чтобы выглядеть величественно. Но так как он был всего лишь драконьим ребенком, это смотрелось просто мило.       — Нет, слабый человек! Я решил, что дарую тебе это право дать мне имя. Тебе выпала великая честь!       Кэйл был поражен: как так? Человек выбирает имя высшему существу? Кто-то где-то сдох? А потом у него по спине прошел озноб. «Надеюсь, тот сон не был пророческим», — Кэйл отказывался иметь какие-либо дела с богами, армиями, главным героем романа! Он лучше найдет своих братьев, заберет детей и поселится на маленькой ферме, как и мечтали они втроем когда-то целую жизнь назад. Кэйл внешне не показал своей паники, но ответить дракону все же пришлось.       — Хорошо, я выберу имя, но мне нужно время, чтобы подобрать самое лучшее. — Кэйл говорил так, чтобы казаться, что он действительно задумался над этим вопросом. Вот только он уже знал имя, и оно идеально подходило ребенку. Может, если он придумает к имени еще и фамилию, то сон не сбудется?       — Человек, даю тебе месяц! — Дракон был счастлив. Человек даст ему имя, и он не сомневался, что оно будет самое лучшее.       Кэйл кивнул дракону, давая понять, что он его понял. Месяц, чтобы придумать фамилию. Этого хватит.       — Мне завтра нужно будет сходить кое-куда. Вы со мной пойдёте? — Кэйл сначала хотел пойти на могилу Джули один, но потом решил, что котятам и дракону не помешает прогуляться за пределами территории поместья.       — Конечно! Человек, перестань ходить в одиночку. Ты слишком слаб для этого.       Дракон был непреклонен. Он помнил, что Кэйл не слаб, что он может то, что не может ни один дракон. Плюс эти силы, что теперь пульсируют в его теле, тоже не дают забыть. Но всё драконье нутро этому сопротивлялось. Он знал, что люди слабы, почти самые слабые из всех разумных рас. Это знание покоилось так же глубоко, как и базовые умения летать и применять невидимость. Они каждый раз разбивались о факт того, что человек перед ним силен. Это вызывало очень странное чувство неправильности происходящего. Поэтому, чтобы его не корежило от этой аномалии, он решил, что человек все-таки слаб.       — Мы тоже идем! Ня! — Дети были рады пойти с Кэйлом. Они даже не уточнили пункт назначения.       У юноши чуть подёрнулся уголок губ в попытке улыбнуться. Да, прогулка не помешает.

***

      Дворянин точно не знал, как добраться до кладбища, на котором захоронена бывшая графиня. Но по воспоминаниям маленького Кэйла, он мог вычислить местоположение по окружению: в какой стороне находился город, поместье, горы относительно надгробия. После нескольких секунд размышлений юноша вместе с котятами, которые бегали вокруг, играя, и невидимым драконом, летевшим за его правым плечом, направился пешком в выбранном направлении. Ведь если ребенок тайно сбегал, то это не должно быть слишком далеко.       Так и оказалось. Кладбище оказалось недалеко от поместья, на холме. Кэйл с притихшими детьми шел между надгробиями, бегло просматривая имена и даты, вырезанные на надгробиях. Наконец, он увидел ориентиры из воспоминаний. Да, именно здесь. Кэйл подошел к уже знакомому мраморному надгробию. Юноша присел на корточки перед ним и смахнул с камня молодой вьюн, что успел оплести его наполовину.       — Кэйл, а кто такая Джули Темз? — Он было интересно, к кому на могилу они пришли.       Дворянин задумчиво смотрел на мрамор, и дети решили, что ответа не получат, но юноша все же ответил.       — Это бывшая графиня Хенитьюз, — Кэйл не знал, имеет ли право говорить следующие слова, но, подумав, все же пришел к выводу, что так будет проще, — моя мать.       Котята после этих слов стали еще тише. Кэйл хотел объяснить, что собирается делать, но не успел и рта раскрыть, как дракон вслух сказал:       — Человек. Под этим камнем находится такая же сила, что была в пещере и в водовороте! Ну не совсем такая, немного слабее, но все же. Ты собираешься ее забрать?       Кэйл, уже намереваясь копнуть землю около надгробия, застыл от шока в нелепой позе.       «Серьезно!??»