Часть 1

Дейдара устал. Дейдара заебался видеть, как посредственные художники, открывающие выставки с работами, которые ничем не отличаются от кучки мусора в подворотне, считают себя чуть ли не богами современного искусства и всячески стараются продвинуть написанную на холсте грязь в массы, но всё равно продолжал ходить в галереи и ненавидеть то, что висело на её стенах. Он был убеждён: искусство — это не сделанная на отъебись картина с отсутствием смысла, а нечто масштабное, способное одним лишь взором лишить человека способности дышать, разорвать его душу на сотни тысяч эмоций, противоречащих друг другу, оставить ожоги на всю дальнейшую жизнь и сохранить в памяти момент, когда он произошёл этот «взрыв». Вот что такое настоящее искусство. Жалкие подобия творцов, гордо именующие себя художниками и писателями, никогда не создадут истинный шедевр, потому что будут трудиться на благо масс, жадно пожирающих всё, что им дают. Они расхаживают с важными лицами по музеям и театрам, улыбаются друг другу и обсуждают то, в чём вовсе не смыслят. Дейдара презирал каждого из толпы, кто восхвалял размазанную без всякого вкуса краску на холсте, и не понимал, почему в мире, где есть абсолютная свобода мысли, по-прежнему создавали дерьмо. — А мне обязательно идти? Я ведь знаю, что вы через пару минут нахождения там захотите взорвать здание вместе с полотнами, сэмпай, — Тоби лениво покачивался на кровати и наблюдал за тем, как в глазах Дейдары начинал зарождаться огонь. Так было всегда: сначала, полный энтузиазма и надежды, он собирался на очередную выставку, затем искры в безумном взгляде становились меньше, а сам мужчина едва сдерживал улыбку, чуть позже Тоби вытаскивал его из зала, чтобы громкая ругань с организатором выставки не мешала посетителям. Вечером Дейдара клялся, что следующее подобное мероприятие взлетит на воздух, если художник не проявит достаточно таланта и не сможет поселить в его душе восторг от созданной работы. И, если честно, Тоби заебался сильнее. — Нет, — Дейдара наконец-то оторвал взгляд от зеркала. — Но ты пойдёшь. — Он опять за старое? — Хидан выдохнул дым от сигареты и остановился у стены. — С твоим отношением к искусству тебе никогда к нему не приблизиться. Ты создал себе идеал, но что это такое? Несуществующее нечто, в которое веришь только ты. Искусство — духовное спокойствие. То, что делает прогнившую душу светлее и стремится избавить от бури внутри неё. Как и религия. Тебе этого никогда не понять. Любое искусство вызывает у тебя только беспокойство. — Да, у Дейдары-сэмпая часто задница горит из-за него, — кивнул Тоби. — Если идеала не существует, что насчёт твоего бога? — Дейдара показал средний палец и решительно направился в сторону двери, чтобы, гордо задрав нос, пройти мимо Хидана. Он махнул рукой Тоби, и тот, изображая муки страдальца от нежелания идти за ним, медленно сполз с кровати. Хидан молча проследил за уходящими и сделал затяжку. Что-то подсказывало ему, что сегодняшним вечером терпение Дейдары подойдёт к концу, и нужно ли ему будет читать по погибшим молитву? *** — У вас уже подгорает, сэмпай? — Тоби стоял в очереди со смятым билетом в руках и спокойно ел мороженое. От количества людей вокруг и палящего солнца становилось дурно, ещё раздражало то, что он вынужден ходить в места, где нет никаких развлечений и веселья, а насмотреться на недовольные и задумчивые лица можно и среди родных стен. Но одного взгляда на дрожащие от нетерпения пальцы Дейдары хватало, чтобы не уйти. От предвкушения нового отвратительного искусства он каждый раз почему-то возбуждался и сильно расстраивался, когда его догадки сбывались. Понять Дейдару было сложнее, чем понять мысли дождевых червей. — Судя по толпе, художник действительно профессионал. Что вы скажете, если его искусство поразит вас? — Такого не будет, — он самодовольно улыбнулся и смахнул прядь светлых волос с лица. — Не думаю, что жалкий парнишка из Скрытого Листа сможет хоть чем-нибудь удивить. — А если сможет? Всё-таки Скрытый Лист славится своими талантами. — Не сможет. Я уверен. — А вдруг сможет? — Нет! — Дейдара слегка ударил его по затылку, и оставшееся мороженое выскользнуло из рук Тоби. Он опустил голову и уныло выдохнул, рассматривая размазанную по земле жижу. — Очень похоже на ваше последнее творение из глины, сэмпай, — произнёс он, задумчиво потирая подбородок. Ему хотелось сделать пародию на того Дейдару, который внезапно появлялся каждый раз, стоило им перейти порог галереи: высокомерного, погрязшего в собственных мыслях зазнайку, строящего из себя великого критика, но не способного разглядеть красоту нигде, кроме как в своих работах. — Такое же дерь— — Ваши билеты? Дейдара грозно зыркнул на него и ясно дал понять, что такого прощать не намерен. Возможно, он вновь пожалел о присутствии Тоби здесь, но почему-то сколько бы нервов ему ни пришлось потратить, они всё ещё ходили по выставкам вместе. Беситься Дейдара начал раньше, чем планировалось. Обычно одного взгляда на безвкусное изображение хватало, чтобы убедиться в отсутствии таланта у художника, но эта выставка обещала стать единственной, когда толпа людей не давала даже глазком взглянуть на полотно. Тоби сумел выяснить для себя: стиль автора заключался в изображении животных и сцен сражений исключительно в чёрно-белых тонах, каждая деталь была нарисована с изумительной лёгкостью, поэтому никаких сложных приёмов и загадочных смыслов в каждом сюжете не нашлось. Лично для Тоби. Ему нравилось, что художник не парился по поводу того, как добавить излишние черты, наделить картины таким смыслом, что даже для него самого они перестанут быть ясны через пару лет. Красота в простоте. — Как будто ребёнок рисовал, — с отвращением отозвался Дейдара, когда наконец-то смог разглядеть содержимое. Ничего удивительного. Такие фразы вполне ожидаемы, и Тоби лишь пожал плечами в ответ. — Тогда пойдём обратно? — Нет, — Дейдара развернулся и направился в сторону следующей картины. — Посмотрим ещё немного. Я дам этому неучу шанс исправить представление о себе в моём сознании. — А вы уверены, что оно ему нужно? — Сай приветливо и фальшиво улыбался и медленно приближался к недовольному мужчине, словно видел исходящий от него негатив собственными глазами. — Если вы так разбираетесь в искусстве, то покажите мне то, что умеете. Судить так легко… Наверняка вы рисуете ещё хуже, чем обычный ребёнок. Тоби присвистнул. Обычно организаторы таких скучных тусовок не обращали внимания на недовольных людей, иные просили охрану вывести из помещения орущего что-то про взрывы неадеквата, но никто не стремился защищать творчество напрямую. Оценив ситуацию, Тоби сделал пару шагов назад, чтобы потеряться в толпе и оставить их друг с другом. Ему лишнее внимание никогда не льстило. Лицо Дейдары изменилось за пару секунд. Скука, сковавшая его, вмиг исчезла, оставив после себя лёгкую заинтересованность в человеке напротив, которая выражалась в безумной улыбке. Обычно после такого он тянулся за взрывчаткой, но именно сегодня его рука не шелохнулась. Наверное, посчитал, что нашёл достойного оппонента, ведь Хидан и Сасори порядком успели надоесть за столь долгое проживание вместе. Хотя есть ли разница, чья нога будет втаптывать в грязь? — А вы кто? — Дейдара выглядел спокойным. Если бы не распахнутые от удивления глаза и подрагивающие уголки губ, он сошёл бы за адекватного человека. — Ребёнок, чьи работы вызывают у вас чувство зависти, которое вы пытаетесь скрыть за маской недовольства и отвращения, — Сай улыбнулся ещё шире. Он олицетворял спокойствие, и Тоби, стоя в стороне, чтобы делать вид, что не знаком ни с одним из них, вспомнил недавние слова Хидана. Тихое течение воды и мощный взрыв встретились в центре одного из залов. — Признайтесь, что даже такой простой рисунок повторить не сможете. К чему строить из себя кого-то, являясь никем? — Ха, — вырвалось у Дейдары. Напоминал этот звук нервный смешок, но мужчина сложил руки на груди и посмотрел сверху вниз так, словно стоящий перед ним Сай походил на муравья. — Если всякий мусор называть искусством, то я тот ещё творец. Тоби едва сдержал смех. — Да, в моих коллекциях достаточно неудачных экземпляров, однако только с их помощью я познал значение истинного искусства. Зачем выставлять такой позор на всеобщее обозрение, когда можно показать то, что сотворил, пройдя сквозь него? Может, простые люди и оценят труды, но не я. Я знаю, что искусство — взрыв эмоций и ощущений, а ваши работы… — Дейдара осмотрел помещение и скорчил недовольную гримасу. — Даже не искра. — А, вы только что назвали свои работы мусором. Какой честный человек. — Что? Ты вообще слышал, о чём я говорил? — Конечно. Ваши работы — мусор, вы — творец. Я где-то ошибся? — Сай ни капли не изменился в лице, и его фальшивая улыбочка начинала бесить. — Тогда посмотрите на мои. Может, после них сможете сотворить что-то нормальное. Вдохновляться теми, кто стоит выше, и мечтать достигнуть их успеха — хорошая мотивация. Теперь я понимаю, почему подобные люди ходят на выставки. Дейдара прикусил губу. Он потерялся. Впервые за несколько месяцев ему хотелось не только взорвать галерею, но и лично удушить человека, который позволял оскорблять его святыню. Мало того, что чёртов Хидан с Тоби вечно издевались, пытаясь унизить творения его рук, так ещё и этот сопляк, которому позволили показать публике детские рисунки, считал себя на голову выше. Дейдара вытянул руку в сторону одной картины и чиркнул зажигалкой. Ему казалось, что огонь способен очистить мир от грязи, и полотно, тлеющее от танцующих языков пламени, станет гораздо привлекательнее. Художнику, чьи картины состоят сплошь из чёрного и белого, не хватало цветов, которые вселяют в них жизнь, и Дейдара сделал ему подарок, подарил душу мёртвому телу. Ему так казалось. Сай, открыв глаза, накрыл ладонью огонёк и не дал ему поглотить краски. — Не ищите лёгких путей. Сразитесь со мной в честном поединке. Дейдара сунул зажигалку в карман и хмыкнул. Наверное, Тоби впервые видел его таким. Его решительность, желание уничтожить что бы то ни было куда-то исчезли, а на лице впервые за долгое время появилась вполне нормальная улыбка. Он сказал пару слов Саю и направился к выходу, не просмотрев даже половины картин. Тоби двинулся за ним — уж слишком интересно узнать о случившемся. — Сэмпай, а почему так рано? И почему вы своё творчество назвали мусором? Вы встретили достойного соперника? Вы хотите взорвать его чуть позже? Ночью? Как коварно с вашей стороны, сэмпай! — Заткнись. — Так что случилось? Я засмотрелся на тигра и не понял, что произошло. Сэмпай, расскажите, пожалуйста, — Тоби схватил его за руку и сжал её так сильно, что Дейдара с трудом освободил конечность из хватки. — Ну расскажите, сэмпай… Почему эти люди ещё не кричат в попытке убежать от огня на их одежде? В вас что-то надломилось, да? Вы увидели прекрасное и поняли, что ваше искусство никогда не было взрывом? Сэмпай, а вы… Дейдара не выдержал. Согнувшись пополам от удара, Тоби упал на колени, чтобы как-то облегчить боль. Он так и не понял, что произошло в галерее.