5. Теперь настало время

"С каждым днем, мы становится ближе." - так пелось в песне, что связала их двоих и заставила возвращаться к друг другу снова и снова, сначала под каким-то предлогом, но после уже и без всяких причин. А строки этой песни постепенно, медленно, но верно, начали сбываться. Вельзевул, как демону уж тем более, было трудно понять, как нужно правильно реагировать на то, что с каждым днём захлестывало её с головой все больше в такое светлое, давно уже забытое и потрепанное чувство, как "привязанность". Это было куда страшнее, чем просто "любовь", ведь привязанность - это зависимость, а демон не могла себе позволить зависеть хоть от кого-то, ведь это - главный признак слабости. Она боялась, искренне боялась признать для самой себя, что она проиграла в вечной борьбе ада и рая, добра и зла, двух противоположностей, чья борьба идёт уже как шесть тысяч лет. Пусть даже она и проиграла всего одному ангелу, чертовски забавному, приторно правильному, но такому искреннему. Он не боялся ходить без маски рядом с ней, он не боялся показывать настоящего себя, чему стоило бы поучиться другим представителям рая. Даже для самой себя, Вельзевул стала понимать, что она сдалась. Она не может больше вести эту глупую войну, ведь среди всех её врагов она впервые нашла того, кого не могла найти средь тысячи своих подчинённых. Лишь одна мысль о том, что в ходе реванша и второго армагеддона, если все же, начальство выше решится на такое, Гавриил пострадает или произойдёт ещё что по-страшнее, вгоняли её в настоящую панику о которой, естественно, вообще никто не знал, даже сам виновник. Ей не хотелось этого, ей не хотелось этой бессмысленной войны, не хотелось конца света. Кажется, она стала понимать мысли и мотивы предателя Кроули, когда тот встал против всех вместе с Азирафаэлем, желая отменить конец света. Он понимал, ради чего и ради кого на это идёт, а теперь все это понимала и Лорд. Когда настанет конец, они потеряют все. И никто не даёт гарантий, что они не потеряют себя и, уже тем более, друг друга. Человеческий мир свёл их, позволив создать союз, которому нельзя было дать ни в одном мире правильного названия. Вельзевул просто знала, что ей нужен Гавриил, точно также, как и архангелу нужна она, а большего и не надо. Остальные мысли и слова не нужны, главное, собственная уверенность. Их отпуск завершился также быстро и внезапно, как и начался. Срочные поручения, отчёты, "извини, нужно бежать", привели к тому, что, пусть по контракту, отдыхать можно было ещё недели две уж точно, квартира пустовала с их нажитыми общими вещами за этот короткий срок. Только изредка, совсем на чуть-чуть, они пересекались в гостиной и молча, без лишних слов и нервотрепа, сидели под одним пледом перед телевизором, смотря все, что угодно, лишь бы вместе. Гавриил открыл для самого себя, что ему безумно нравятся мюзиклы. Музыка открылась для него относительно недавно, а теперь для него открылся целый жанр дальше "Звуков музыки", ведь что может быть гениальнее и проще, чем спеть песню о своих мыслях, чувствах и всем остальном, вместо тысячи слов и долгих нудных диалогов. Искренний восторг и радость архангела на каждый сюжетный поворот под очередные миллионные песни, заставляли Вельзевул тепло и нежно улыбаться. Ради такого, пятый просмотр "Ла-Ла Ленда", "Величайшего шоумена", "Поющих под дождём" и других великих картин, стоили того. Не важны чужие слова на самом экране, чем действительно настоящие эмоции дорогого существа по ту сторону. Было решено обязательно сходить на летний кинофестиваль черно-белого кино, как только весь завал на работе прекратится. Да и вообще, как-то слишком много случайных, но обязательных планов появилось в их уже большом списке. Гавриил в очередной раз обещал как-нибудь уговорить и вытащить Вельз на утреннюю пробежку, на что в ответ шёл уговор "только, когда в августе пойдёт снег" или что-то в этом духе. Лорд ада любила спать, как и любой порядочный демон, которому удалось просечь фишку такого прекрасного и легкодоступного порока, как самая простая человеческая лень. Поэтому, когда Гавриил вставал на пробежку в районе шести утра, она открывала глаза только ближе к обеду. Но, тем не менее, тайно, она себе пообещала однажды присоединиться к нему, чтобы челюсть отпала, ещё и снега наколдует в августе, чтобы точно оправдать своё появление. Ожидание искреннего удивления, переростающего в восторг на лице Гавриила, уговаривало Вельзевул воплотить свой план в жизнь, как можно скорее. А сегодня был особенный день. Исполнялся четвёртый год с тех самых пор, как они перестали быть враждебным противоположным и просто приняли самих себя такими, какие они есть. Вельз точно не знала, как они будут это праздновать, но ей и не нужно было чего-то запредельно пышного. Присутствия Гавриила рядом было более чем достаточно, чтобы вечер удался. Он наверняка ничего не забыл и сам прекрасно помнил и знал о важности сегодняшней даты, поэтому, Лорд ада даже не переживала о придумывании мероприятия, решив без всякий объяснений, переложить эту задачу на Гавриила. Но, чтобы не терять времени даром, которого у них и так было чертовски мало, Вельзевул решила впервые заняться тем, чего никогда раньше не делала. Время летело невероятно быстро и вот, стрелки на кухонных часах показали половину девятого, прежде чем раздался щелчок от входной двери. На губах Лорда появилась мягкая облегчённая улыбка. Выходит не забыл. — Привет, я уж боялась, что тебя там райские совсем задержат и сегодня тебя не придётся ждать, – устало, но тепло улыбаясь, архангела встретила демон, опираясь о стену. — Оу, да, привет, день сегодня, конечно, кошмар, – как-то рассеянно произнес архангел, снимая с себя плащ. На секунду, его взгляд задержался на Вельзевул, превращаясь в немного смутившийся, — Что это на тебе? — А? – до Лорда только через пару секунд дошло, что своим видом она только что испортила собственный сюрприз. Она вышла к Гавриилу в фартуке и кухонных варежках, выдавая себя с головой о своём времяпрепровождении последние несколько часов. — Блин, ладно, сюрприз не очень получился. Но это не важно, главное, результат! Знаю, ты ненавидишь есть, но поверь, вышло куда круче, чем ты себе представляешь, я уверена, что ты позабудешь о собственный убеждениям, касательно храма своего тела и хотя бы чуточку попробуешь. Да-да, я тебя адски искушаю, – даже как-то немного нервно стала оправдываться демон, искренне не понимая внутри, что заставляет её сейчас так переживать. — Ну что ты, не нужно было, – на губах Гавриила появилась лёгкая и спокойная улыбка, но что-то в ней Вельзевул напрягло. Она знает Гавриила достаточно, достаточно настолько, чтобы чётко понимать, когда и как он улыбается. За все эти годы, она знала и помнила все его возможные эмоции, каждую ямочку, каждую складку и морщинку, но сейчас такую улыбку она видела впервые и её это пугало. Подойдя чуть поближе, Лорд направила свой взор на губы архангела, пытаясь убедить себя, что ей показалось, что она настолько сегодня себя накрутила, что довела себя до паранойи, но, глаза её не обманывали и только сейчас, она стала понимать, что именно было не так. Улыбка была фальшивой. Впервые, Гавриил улыбался при ней фальшивой улыбкой. Сейчас он был в маске, в той самой, которую он всегда надевал в раю и врал всем и вся о своём настоящем "я". То, что он был в ней сейчас, было для Вельзевул оскорбительно, ведь казалось, что они уже все это прошли и к этому разговору их никогда и ничего не приведёт. Но виду она не подавала, лишь в глазах мелькнул огонёк нарастающей тревоги. — Конечно нужно, ты что? Сейчас вместе с тобой пойдём, отдохнём, забудем про всю рутину, мы можем потом поесть, это не к спеху, а сейчас... — Вельз, мне кажется... — Знаю, было глупо пытаться что-то приготовить, зная, что ты очень бережно относишься к храму своего тела, но почему-то в голове мелькнула мысль о том, что сегодня, как когда-то в баре, можно сделать исключение и... — Вельз, послушай... — Да-да, извини, это уже не важно, просто забудь. Пойдём телек посмотрим? Я слышала, в десять начнётся марафон музыкальных комедий по нашему каналу, и они будут идти всю ночь, все наши любимые, даже "Звуки музыки", не то чтобы здесь было какое-то чудо, хотя я не то чтобы это отрицаю, но.. — Вельзевул, хватит. — внезапно строгий и такой неприятный голос архангела вернул девушку в реальность и заставил замолчать. Глаза Гавриила встретили растерянный, и до боли непонимающий, взгляд владыки ада. — Пожалуйста, не нужно ничего этого, спасибо. Я пришёл сюда не за этим. Сегодня я много думал, действительно много, и мне кажется, что нам пришло время серьёзно поговорить. Сердце Вельзевул неприятно йокнуло, а руки, которые все ещё были в кухонных варежках, дрогнули. Сейчас этот разговор мог принять абсолютно любую форму и такая непривычно оттянутая интрига абсолютно не нравилась Лорду. Будто сейчас они смотрели невероятно глупую романтичную комедию, где главный герой все оттягивал в личном признании, выбешивая своим поведением всех зрителей. Но увы, жизнь нельзя промотать или прочитать краткое содержание на википедии, поэтому нужно было выждать эти невероятно долгие несколько секунд, которые уже стали превращаться в вечность. Тяжело вздохнув, мужчина вновь перевёл взгляд на Вельзевул. — Мы заигрались. Я понял, что все это ведет вникуда и я близок к падению. Наш с тобой...союз, был изначально порочен и я считаю, так будет лучше для нас двоих, если мы сейчас закончим и забудем все это раз и навсегда, — голос архангела был строг и холоден, Вельзевул не слышала никаких ноток, что были в голосе у того Гавриила, которого она знала все это время. Но слова ранили, били холодным лезвием и протыкали, выходя и вновь погружаясь в тело, не оставляя живого места. Демон молчала, стоя смирно. Тысячи лет в аду приучили её к любой боли, но получать её сейчас от родного существа было за гранью того, что можно стерпеть. Неужели, все было зря? Она не должна была расслабляться. Рай куда коварнее ада и она должна была это понимать! Глупая, глупая Вельзевул! — Почему? - из тысячи обвинений, вопросов и возмущения, лишь смогла выдавить из себя Лорд, держась из последних сил ровно на ногах. В ушах шумело, а глаза постепенно наполнялись плёнкой подступающих слёз. Ноздри инстинктивно вздувались, заставляя слабое человеческое тело чаще дышать. Видеть такую Вельзевул было невероятной пыткой, взгляд Гавриила дрогнул и резко сменился, больше походя на привычный и невероятно обеспокоенный. Архангел ожидал скандала, возможно, просто ссоры и агрессии, но его встретило то, что он не мог побороть и, наверное, никогда и не сможет – сломленный и разбитый взгляд Вельзевул, не пытающийся ничего от него скрыть и состроить, не боящийся показать себя слабым. Он ломал её сейчас, ломал собственными руками по самым маленьким кусочкам, как жестокий мальчишка, ломающий и отрывающий крылья по частям несчастной бабочке, что угодила в его сачок. Полное осознание всего происходящего ещё больше вгоняло Гавриила в пропасть вины за резкость и неподходящий момент всего сказанного. — Вельз...Нет, подожди, стой, я не правильно..- пытался начать подходить архангел к причине всего, что он сейчас натворил. — Нет, уходи. Хватит. Довольно. Я все и так поняла, — инстинктивно, Лорд сделала насколько шагов назад, ограждая себя рукой, её голос предательски дрожал, еле сдерживая нарастающие всхлипы. — Тебя повысили, да? Ты решил очистить свое настоящее и прошлое и сейчас сжигаешь мосты? Я знала, знала. Нельзя, никому нельзя доверять, тем более ангелам. Я думала, ты другой, что ты особенный, но ты такой же, как они, — голос все же заикающе всхлипнул, а Лорд защитно обняла себя руками, отходя ещё дальше. — Вельзевул, нет, не надо, выслушай меня, пожалуйста! — Гавриил сделал крупный шаг вперед, подходя практически вплотную к ней. — Оставь меня в покое! Хватит! — перешла на крик демон, отворачиваясь и закрывая лицо руками. Пользуясь шансом, архангел резко и без всякого разрешения, крепко прижал Вельзевул к себе, не давая уйти. — Нет, не отпущу! Слушай, я дурак, идиот, нужно было подобрать слова более корректно и сказать...- из последних сил пытался объясниться Гавриил. — Я сказала..ОТВАЛИ! – раздался демонический рёв и тело Лорда ада резко рассыпалось на тысячи частей, подобно песку, выскальзывая из рук архангела, мгновенно превращаясь в громадную стаю мух, которая тут же разлетелась в разные стороны, не давая и шанса себя поймать. Жужжание покинуло комнату, оставляя архангела наедине в пустой квартире, где какие-то десять минут назад ещё царили любовь и приятно щемящая интрига от предстоящего вечера вместе.                                   * * * Ей нужно было прийти в себя и остыть. Гавриил обещал объясниться, Вельзевул, даже не смотря на свое состояние, все равно это слышала. Не улетая далеко и лишь перенося себя на крышу многоэтажного дома их, теперь уже бывшей, квартиры, демон, впервые за тысячелетия, по-настоящему расплакалась. Было обидно за себя, было обидно за этот вечер, за все сказанные и услышанные слова. Вот бы это был сон, вот бы её сейчас разбудили заплаканную в кровати и прижали к себе, покачивая в тёплых и родных объятиях, разрушая все страхи и сомнения раз и навсегда. Но чуда не случилось, а сон все так же и являлся реальностью, которая никогда не закончится. В ночной тишине с приглушенным уличным шумом, её, все ещё подрагиващего от уходящего плача тела, коснулась знакомая рука. Тишина все ещё висела в воздухе, говоря о том, что Вельзевул готова слушать. — Сегодня днём у нас было собрание верховных архангелов. Был поднят вопрос второго армагеддона. Нужно было каждому дать согласие. Но я сказал "нет". Почему же? Потому что я не собираюсь больше разрушать место, где я впервые за шесть тысяч лет, вновь ощутил любовь. Я не хочу убивать демонов, я не хочу думать и знать, что в числе убитых мной и другими ангелами, где-то там, можешь быть ты. Война лишит меня всего того, что я так полюбил за все эти несколько лет, проведённые с тобой. И я отказал. Теперь я не знаю, что будет. Совет в ярости и завтра надо мной будет суд во главе с Метатроном. Я приблизительно знаю, что ждёт каждого, кто не подчиняется и я не хотел навлечь беду ещё и на тебя. Ангелы хитры, они умеют находить и отбирать то, что тебе по-настоящему дорого. У нас есть книга жизни, и если дать её тому, кто слишком много знает, сотрётся все лишнее. Я не хотел, чтобы небеса даже близко догадались ради кого я иду на все это, поэтому решил, что самым верным способом обезопасить тебя от меня и рая, будет оттолкнуть тебя собственными руками. Если бы ты захотела, ты могла действительно исчезнуть и я был бы спокоен, но теперь ты знаешь причину всего этого цирка. Прости, я невероятно глуп. Мне стыдно, что я сделал тебе больно и впервые тебе соврал. Нужно было сразу рассказать все как есть, – завершил свой рассказ архангел, медленно убирая руку с плеча владыки. — Идиот, — раздался тихий осипший голос, — И я даже не знаю, что мне делать с тобой и твоей сраной благородностью, — в интонации слабо пробежала нотка усмешки, которую тут же сменил тяжёлый вздох. Слабо пошатываясь, Вельзевул медленно встала с крыши на ноги и подняла свой взгляд на лицо Гавриила, встречаясь с его грустной, виноватой, но теперь уже вновь искренней улыбкой. — И что теперь? Что будет с тобой? – спросила Лорд, автоматически сжимая руками пиджак Гавриила. — Вариантов несколько и все они крайне плачевны. В самом ожидаемом мною варианте, меня просто заставят пасть, в самом худшем исходе произойдёт моя встреча с адским пламенем. Не хотелось бы летального исхода, но вердикт будет зависеть не от меня. Хочется верить, что за мою верную службу меня вознаградят падением, я готов и я с благодарностью прийму это, ведь теперь я не боюсь ада. Там меня будут ждать и я буду счастлив, что отныне нам не придётся ничего скрывать, — встревоженно, тепло и нежно шептал Гавриил, держа Вельзевул за руки и прижимая их к своей груди. Лорд чувствовала даже сквозь водолазку, как учащенно сейчас билось его сердце, заставляя её сердце биться с таким же темпом. Страх и сомнения отступали, не смотря на весь этот цирк, Гавриил все ещё был верен себе и никто не смог его переубедить. — Ну а если их вердикт будет другим? – осторожно задала вопрос Вельзевул, сжимая их пальцы крепче. — Тогда поступим так. Я приду к тебе, как бы и что не случилось. Даже если мне будет положена казнь, я найду способ сбежать, а ты сможешь меня просто вовремя встретить на вашей границе. Ангелы не пойдут в ад, им не нужно незапланированной битвы со всеми демонами. Если я не объявлюсь через три дня, тогда бей тревогу. Я не дам им себя убить, но тогда мне придётся прятаться лучше, а тебе и демонам нужно будет меня, как можно скорее найти, — уверенно говорил архангел, смотря горящими глазами на Вельзевул, даря её сердцу веру и надежду, что ещё не все пропало. — А что будет потом? — Потом? Мы найдём способ сбежать от них всех туда, где до нас никому не будет никакого дела. Где будем мы и не будет других. Где мы станем собой и нам не будут нужны никакие маски, — улыбнулся Гавриил, нежно поднося её ладони к своему лицу, касаясь нежно, фактически невесомо, губами костяшек пальцев, извинясь за все содеянное. — Я хочу быть с тобой. Я не знаю, как правильно это описать, но я точно знаю что ты для меня самое дорогое существо, — шептал архангел, не прекращая нежные поцелуи, от которых Вельзевул чуть ли не таяла, наблюдая за ним с блаженной улыбкой. — Какой же ты глупый, – качала головой демон, пока наконец не обняла его, утыкаясь носом в шею, — И очень милый. Брошу все к чертям, но теперь никогда не отпущу, и хрен ты меня оттолкнешь! Архангел тихо засмеялся, целуя владыку в макушку, наконец подбирая своим чувствам фразу на человеческом языке. — Люблю тебя.