Глава 1: Пробуждение

Голова Натали Санкёр, честно говоря, ужасно болела. Конечно, такое уже бывало. Но она не смогла по-настоящему признать это, отвергнутая тем фактом, что ошибочно предположила, что это было что-то, от чего можно «отоспаться». Оно напоминало о себе болезненным присутствием даже после девяти или десяти попыток задремать, так что у неё действительно не было выбора, кроме как встретиться с этим лицом к лицу. (Это что-то среднее между мигренью и похмельем. К тому же, звук расшатанных водопроводных труб и жалящий бетон ни в малейшей степени не помогали.) Почему она заснула (причём сидя), за пределами её понимания. Насколько она помнит, не было даже какого-то события, которое могло бы привести к пьянке на всю ночь. Как бы то ни было, Габриэль был довольно ответственным, когда речь заходила об их личной безопасности на мероприятиях, с алкогольными напитками или без. Она бы никогда не осталась одна в таком состоянии. Он настоял бы на надлежащем сопровождении по возвращении домой, хотя бы для того, чтобы не допустить скандалов. (В основном речь шла о наркотиках, но Адриан был слишком невинен, чтобы понять, что угроза находилась намного глубже, чем в развлекательных мероприятиях, в которых принимали участие некоторые модели.) Так что, если бы такое не обсуждалось, она почти испугалась, на мгновение, что упала бы в обморок, сражаясь в качестве Маюры . Требуется всего несколько секунд размышлений, чтобы полностью отбросить эту теорию. Это было бы не в первый раз — да — и в прошлом у неё, конечно, было несколько случаев, когда она была на волосок от смерти, но (в очередной раз) Бражник обычно был рядом, чтобы поймать её. Мысль о том, что он оставит её на земле, если только сам не был ранен или схвачен, была очень маловероятной. Её последнее воспоминание было о том, как она вела машину, и она почти уверена, что не закончила эту поездку. Когда Натали, наконец, пытается пошевелиться, неудивительно, что она обнаруживает путы, ограничивающие её движения. Да, это всё объясняет, даже если от этого у нее начинает болеть голова чуть сильнее, чем раньше. Несмотря на растущее внутричерепное давление, она довольно хорошо помнила, что произошло сейчас. Она была за рулем, но затем съехала на обочину, когда другой водитель сбил её и— Адриан! Она сделала всё возможное, чтобы обернуться, и почти расслабилась, когда обнаружила мальчика целым и невредимым позади себя — хотя и без сознания, — прежде чем пожаловаться на то, что он оказался втянутым в эту ситуацию. (Не тот момент, чтобы праздновать.) В некотором роде всё это испытание было просто неоправданно жестоким. Адриану удалось договориться об ужине с Габриэлем всего несколько часов назад. (Результат одного из публичных выступлений мальчика был достоин большой награды, и единственной просьбой было провести вместе несколько ночей. Точно так же, как они делали это раньше.) И всё же, он был здесь, лишённый такой редкой возможности. (Габриэль был любителем позавтракать Блины. Французский тост. Вафли. У него была плохая привычка забывать поесть позже в течение дня. Успешно провести ужин было практически невозможно.) Хотя, по её мнению, это было бы отличным стимулом для семейного сбора. (Вряд ли он мог сказать «нет» мальчику, который недавно столкнулся с большими трудностями.) Спустя некоторое время появилось чувство вины. (Когда не было ничего, кроме тишины, чтобы противостоять своим мыслям, было легко начать снова анализировать.) Это было глупо и совершенно бесполезно, но она с трудом могла контролировать это. В этом заключалась её работа — предотвращать подобные вещи, и она провалилась. Ужасно. Каким непрофессионалом была она? Она попалась на простейший трюк из книги. Годы тренировок в юности, с дополнительными уроками благодаря настойчивости Агрестов, и она не смогла. Но время было дорого, и у неё не было времени отвлекаться на свои личные проблемы. Они явно находятся на какой-то заброшенной стоянке. И всё же, кто-то явно улучшил её. (К сожалению, она выглядела обставленной для длительного использования — если металлический унитаз, спрятанный за низкой стеной, и гигиенические прокладки что-нибудь значили. Они явно были подготовлены, если не сказать внимательны. Хотя, очевидно, мужчины . Это был нелепый выбор продуктов.) Что бы это ни было, это не могло быть хорошим Натали пережидает головную боль и пытается наметить план действий, но, впервые в своей жизни, она совершенно не знала, что делать. С самого начала она боролась со своими ограничителями, но, увы, это было бесполезно. (И хотя мысль о том, чтобы позвать на помощь, промелькнула у неё в голове, она решила поступить наоборот. Не было смысла напрягать её голосовые связки — иначе бы им заткнули рты. Те, кому не всё равно, не могут их услышать. К тому же, ей не хотелось знать последствия того, что она подняла шумиху.) Она сжала кулаки, пытаясь восстановить кровообращение после того, как случайно усугубила ситуацию. Не имея другой действительной попытки немедленного побега, ей не оставалось ничего другого, кроме как начать рассуждения. Знание того, что за человек держал их под стражей, а также того, чего они на самом деле хотели, сделало бы этот опыт еще более лёгким. (Последнее, чего она хотела, — это неправильно истолковать обстановку. Одно дело — доверять безобидному похитителю, и совсем другое — попасть прямо в ловушку.) Ничего из этого не было запланировано. Возможно, мужчины просто увидели их машину, возвращающуюся из школы, и воспользовались случаем. Не в том месте, не в то время? Нет. Это было слишком быстро и методично для того, чтобы это была их первая попытка. У них была бы практика. Опыт. Но сообщений о подобных исчезновениях не поступало. Они были хороши в своей работе. Профессионалы? Попытки вывихнуть её большой палец были пресечены . Они учли все формы искалечивания. (Вместо этого она сосредотачивается на попытке нащупать уязвимое место.) В таком случае похищение было их работой. Вряд ли это было хорошим знаком. Это могло означать что угодно. Переход от простого выкупа к чему-то более ужасному. (Она надеется, что это выкуп. У семьи уже есть множество предпринятых мер для этого. Банк уже давно согласился предупредить полицию, если кто-то из членов семьи попытается снять крупные суммы наличных, но они в любом не стали бы этому препятствовать. В этом случае всё будет так же просто, как телефонный звонок, и они будут спасены или доставлены домой, самое позднее — к рассвету.) Бросив быстрый взгляд на спящего подростка, она нахмурилась. К счастью, наркотик, который им ввели, не был слишком серьёзным, так что они явно не собирались причинять вред. В этом она убедилась, когда мир, наконец, перестал вращаться, а её симптомы начали проходить. Насколько она может судить, длительных последствий не было. Возможно, ему будет немного тяжелее, учитывая его возраст. (На основе опиоидов?) Её ноготь щелкает, вызывая ругательство (Вот тебе и избавление от уз таким образом) Вместо этого она пытается освободиться ещё раз, не обращая внимания на то, как её обнажившееся ногтевое ложе протестующе ныло при каждом движении Натали останавливается только тогда, когда кто-то входит, инстинктивно замирая, чтобы её не застукали за чем-то, чего она делать не должна. (Она была уверена, что это какой-то приспешник. Это не мог быть кто-то важный. Если работа на Габриэля что-то значила, то здесь появлились бы важные люди.) Он выглядел довольным собой. Это она знала наверняка. (Если она не ошибалась, это был тот, кто ранее врезался в машину сзади. Тот самый, кто воспользовался моментом её глупости. Кто поставил их в это безвыходное положение.) Он ничего не сказал, кроме того, что продемонстрировал её телефон. Сам телефон был разобран и собран довольно некачественно. Винты были вставлены обратно неаккуратно, и экран потрескался по краям от любопытных взглядов. Она ждёт, затаив дыхание, чтобы увидеть их следующий ход. Несмотря на то, что было нажато приложение «контакты», он перенаправился на её голосовую почту, а не на её контакты . (Тогда никакого требования выкупа. Это вызывает беспокойство. Габриэль мог бы легко расплатиться с этими людьми, как бы дорого это ни стоило.) Если им нужна была информация, то, возможно, именно Бражнику нужно было появиться. (Это сильно усложнило бы дело, если бы они знали о её тайной личности.) Однако она не сохранила свои сообщения. Таким образом, те, что были показаны в этом случае, были совершенно новыми. «Следующие сообщения от: +33678424, в 15:34: Я прекрасно понимаю, что происходит. Машину невозможно найти. Ключи пропали. Никакой записки. Трекеры отключены. Для этого вам пришлось бы разорвать свой телефон на части! Я не знаю, что на вас нашло, но мне это не нравится. Он подкупил вас, чтобы вы его покрывали? Верните мне моего сына немедленно. Я серьёзно. В таком случае вы всё ещё сможете сохранить свою работу». Он никогда не смог бы уволить её. Не со всем, что она знает. (Но убить её? Это было бы более правдоподобно.) Судя по незначительному надрыву в его голосе, он явно подозревал, что это связано с чудесами, но просто не мог произнести это вслух. По крайней мере, не по телефонной линии общего пользования. За его хорошо созданной яростью скрывались исчезновения Адриана, которые всегда приводили его в ужас. Похищение сопровождалось стремлением быть богатым и знаменитым, но взять международную модель со знаменитым отцом было практически самоубийством. (Любому, кто хотел попробовать это без причины или предупреждения, терять было нечего; и это было опасно. Если вам нечего было терять, вас ничто не могло остановить.) Она отложила это на потом, решив насладиться тем, что подразумевалось в сообщении. Заиграло другое; жестокая улыбка мужчины стала еще шире. (Ей хотелось стереть это самодовольное выражение с его лица. Никогда не было слишком поздно. Всегда есть что-то «позже».) «+33678424, в 16:00: Как бы я ни ценил ваш вклад, это не ваше дело. Я отправил его телохранителя начать поиски. Мне не важно, хочет ли он пойти куда-нибудь со своими друзьями или наведаться к девушкам, я хочу, чтобы он был дома. Сейчас. Считайте это своим последним предупреждением. Если вас обоих не найдут в течение следующих получаса, я активирую все имеющиеся у нас протоколы.» «+33678424, в 17:15 вечера: Что вы имеете в виду?! Должно быть, она за рулем! Натали- подожди-» — оно внезапно обрывается, как будто он в панике повесил трубку. «+33678424, в 17:24 вечера: была вызвана полиция. Они проверяют свои системы, чтобы узнать, не разбились ли в этом районе какие-нибудь серебристые автомобили. Позвони мне.» «+33678424, в 17:30: …» Это, безусловно, настораживало «+33678424, в 17:33: У вас есть десять минут. Вы понимаете? Десять минут. Я попрошу их включить аварийную сигнализацию, если от вас не будет вестей. Тогда не будет абсолютно никаких разговоров о том, как вам выпутаться из этого. Стоит ли то, что ты делаешь, того, чтобы стать осужденным преступником? Перезвони мне.» «+33678424, в 17:47 вечера: Вот и всё. С тобой покончено. Ты меня слышишь? Закончено! Готово! С ним нет никого из его друзей, и все их родители его не видели! Ты прекрасно знаешь, насколько велики мои силы! Я могу развесить тебя по всему Парижу ещё до того, как герои успеют произнести «Счастливый талисман»! Это больше не ссора между отцом и сыном, это серьёзно! Я не могу поверить- что бы сказала Эмили, если бы могла тебя увидеть?!» Она подавляет дрожь на этом моменте, едва замечая переход к следующему сообщению. «+33625897, в 18:29 вечера: я бы узнал это описание где угодно! Как ты смеешь! Тебе лучше вернуть моего Адрикинса прямо сейчас, ты- жалкая ведьма! Ты хоть представляешь, с кем связываешься? Я — дочь мэра Парижа! Я-я заставлю папу восстановить смертную казнь за это, ты меня слышишь?! Я оторву тебе голову! Тебе это с рук не сойдет, ты, дешёвый предатель! Я пошлю за тобой армию! Герои- злодеи! Все! У нас с Бражником обоюдное соглашение о союзе! Я подвергну себя акуматизации и вышвырну тебя через весь город!» «+33678424, в 18:47 вечера: Они обнародуют вашу информацию через несколько часов. Я надеюсь, ты гордишься собой, Натали.» Сколько людей пытались вернуть Адриана прямо сейчас? (Адриан. Только Адриан.) «+33689562, в 9:12 вечера: …значит, это действительно были вы. Я думал, Хлоя болтает в групповом чате. Мэм… Нет, знаешь что? Натали. Ты не заслуживаешь почестей.» Её брови удивленно приподнялись, когда «вы» сменилось более неформальным аналогом. «Это так не круто. Что он сделал? А? Чтобы ты вот так предала его? Был ли это его отец? Что бы он ни сделал, чтобы расстроить тебя, он не имел этого в виду. Он просто- такой. Ты знаешь? Адриан не несёт ответственности за поведение своего отца. Пожалуйста, верни моего братана! Пожалуйста…» Этот постоялец, должно быть, был лучшим другом Адриана. Братья. Именно такими считали себя Нино и Адриан. Братья во всём, кроме крови. Этих двоих редко видели разлучёнными в свободное время. Она задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем Адриан снова заговорит с ним. Часы? Дней? Месяцы? Годы? Когда-либо? Затем заиграл другой. (Натали могла только гадать обо всех текстах, которые они отправляли между голосовыми сообщениями.) Задним числом они, должно быть, отсутствовали какое-то время, раз новость так широко распространилась. «+33636768, в 9:57 вечера: Я знаю, ты на самом деле не очень хорошо меня знаешь, но я…… Алья? Ледиблогер? Адриан, возможно, упоминал меня раз или два. Послушай, девочка, если ты расстроена из-за чего-то, что сделал отец Адриана, забрать Адриана — это не выход. Мистер Агрест вроде как намекнул, что между вами… что-то происходит. Что-то, о чем он не мог говорить. Почему бы тебе не вернуться в особняк? Мы все можем обсудить это? Я репортёр. Я могу создать ваше дело. Просто- пожалуйста, вернись, хорошо?» Адриан Агрест был идеальным подростком. Тот тип, перед которым заискивали девочки, тот, о ком мечтают родители, и тот вариант, которой мало кто завидует из других детей. У него были оценки, достижению которых некоторые люди посвящают всю свою жизнь, и такие деньги, за которые мужчины готовы убить. Его тоже не так-то легко было возненавидеть, поскольку он был слишком добр, чтобы затаивать обиду дольше, чем на несколько дней. В любом случае, никто не мог отказать его изумрудным глазам, а волосы были солнечно-золотистыми, как у ангелов. С таким невинным и открытым сердцем, что все в округе заботились о нем. Безмерно. Он был национальным достоянием Парижа. Лучшая личность года в индустрии, наряду со своим отцом. Однако отсутствие у людей доверия к ней и знаний о ней вовсе не было чем-то новым. Она гордилась своей загадочностью. Наблюдать за Железной леди мира моды было настоящим чудом. Её видели только вместо Агрестов, о её личной жизни было известно очень мало. Будучи секретаршей с постоянным проживанием, грань между работой и обычной жизнью стиралась. Возникали вопросы о том, какой она была в нерабочее время, и было ли у неё подобное время . Её не беспокоили угрозы со стороны политических гигантов, и она хранила молчание, если ее нё просили об ином. В ходе бурного спора ей не требовалось много времени, чтобы закончить это. Унижение самоуверенных деловых партнёров одним лишь острым умом и пресечение любых попыток действовать ей на нервы. У неё была репутация бессердечной, и это часто играло ей на руку. Однако теперь всё было наоборот. Её скрытность выглядела как изворотливость, а её спокойное поведение было скорее странностью, чем тщательно выстроенным ведением беседы. По умолчанию их больше волновало бы его исчезновение, чем её «+33653257, в 12:48 вечера: Итак, мистер Агрест впал в фазу безумия. Он кричит. На всех подряд. Горилла принимает на себя основной удар. На данный момент он уже сделал несколько кругов. Многие люди плачут. Очевидно… очевидно, теперь это серьёзно. Это… пожалуйста, верните Адриана домой. Может быть, вам угрожают- или- или принуждают делать это, но мы можем защитить вас. Даже если вы думаете, что это ваш единственный вариант, мы можем что-нибудь придумать. Вам не обязательно делать это в одиночку. Просто позвольте нам… или- или, может быть, разозлитесь? Это глупо, но- ну- Бражник предложил бы вам выход из этого? Если вы просто притворитесь, что были акуматизированы, у вас не будет неприятностей! Вы не можете быть привлечены к ответственности за действия, совершённые под магическим воздействием, я сам хлопотал над этим законом! Оно… это не должно быть концом всего. Я обещаю.» (За безумное поведение мистера Агреста пришлось бы заплатить. Она видела этого мужчину в подобном состоянии, только когда он смотрел на Эмили.) «+33690250, в 1:12 ночи: Натали? Это Сабина. Мать Маринетт? Она, наверное, уже отправила тебе что-нибудь. У меня всё ещё есть твой прошлый номер. Пожалуйста, дорогая, не забирай Адриана. Все любят этого мальчика. Даже я рассматриваю Адриана как почётного сына. Я так благодарна тебе за то, что ты проявила себя как мать, невероятно благодарна. Ты была рядом с ним, когда никто другой не мог этого сделать. Ты взяла его под своё крыло и боролась за то, чтобы он пошёл в школу. Даже когда его отец был- ну- его отцом. Ты даже изо всех сил старалась отпраздновать с ним Рождество! Натали: родилась в день Рождества. Это такое красивое имя.» Хм. Очевидно, она провела свое исследование. Кто-то должен был быть голосом разума. «Вы действительно очень помогли ему, но теперь позвольте нам помочь тебе. Если на тебя оказывают давление или принуждают, я хотела бы поговорить с тобой об этом. Может быть, помочь решить проблему? Я не буду вызывать на тебя полицию. Нет, пока ты мне не позволишь. Если ты боишься, что тебя уволят или посадят в тюрьму, возможно, даже думаешь, что кто-то убьет тебя, если ты этого не сделаешь, знай, что я им не позволю. Возвращайся обратно. Всё это будет как вода под мостом . Никогда не бывает слишком поздно. Габриэль может быть… Габриэлем, но я поговорю с ним. Даже если мне придется выламывать двери.» Она оценила, что, по крайней мере, эта Сабина и Маринетт взвешивали возможность того, что её вынудили похитить Адриана. (Это было лучше, чем ничего, подумала она.) Ухмылка мужчины сказала ей, что, независимо от того, насколько сдержанной она заставляла себя оставаться, он видел боль в её глазах. У него было достаточно милосердия, чтобы остановиться на этом моменте. Он выбрасывает её телефон в ближайшее окно с пренебрежительным смешком. Телефон трескается с эхом. (Бетон.) Слышимый грохот вызвал признаки пробуждения у подростка позади неё. — Кажется, они действительно беспокоятся за тебя, — сарказм не был лучшим выражением лица. — Это могло бы даже облегчить нашу работу по уборке в десять раз. Они не будут искать нас, если вместо этого будут нацелены на тебя.» Он вышел вприпрыжку. Садист? Нет, — дерзкий — это хорошо. Она могла бы использовать это в своих интересах. Однако она должна была найти способ обезопасить Адриана. Прежде чем она подумает о возможных планах побега, ей нужно было обеспечить в его восстановление. (Что, если бы препарат хуже действовал на детей? Или в него подмешали лекарство, на которое у него была аллергия? Была ли дозировка слишком высока? Могла ли у него быть передозировка?) Самый минимум — это держать мальчика рядом с собой. Если их куда-то увезут, она не могла рисковать разлукой. Учитывая, что они ещё не говорили о выкупе или угрозах, вполне возможно, что их схватили ради торговли людьми. (Индустрия моды была полна этого. Быть моделью было унаследованной приманкой . Но, увы, это было невероятно необычно для того, чтобы подобное происходило с высокопоставленными членами клуба. Обычно они лезли только к нижним уровням. Новички, стартаперы, желающие стать моделями Instagram, а не хорошо зарекомендовавшие себя знаменитости. Если есть кто-то важный, кто скучал бы по тебе, то это будет плохим бизнесом.) Она снова одна, и теперь ей больше нечего делать, кроме как возиться с веревками *** Адриан Агрест считал себя довольно удачливым Не такой везучий, как Ледибаг, но достаточно удачливый. Он был настроен на то, чтобы прожить жизнь с маленьким количеством проблем. (Он сорвал джекпот в буквальном смысле и генетически. Были люди, которые убили бы ради его жизни.) Однако, если его мать была хоть каким-то показателем, то его удача имела неприятную привычку отворачиваться. Когда плохие вещи действительно случались, они, как правило, бывали трудными. Как сейчас, например Он чувствовал себя ужасно, и ему было холодно И он не думает, что это было нападение акумы, которое могло бы это объяснить. Он почти решает снова заснуть. Это невероятно заманчивая мысль, но он заставляет себя двигаться. (Хотя бы для того, чтобы убедиться в отсутствии активной угрозы.) Но он не может, потому что встречает сопротивление. — Мы уже дома? — Адриан поморщился, произнося это, и его голос стал не громче шепота. Он нахмурился, почувствовав, как его щека прижалась к чему-то неровному. — Почти, — ответила Натали со странной ноткой в голосе. Значит, они даже не близки. (Это было так странно с её стороны — лгать об этом?) Ёрзая, он попытался найти её, прижимаясь к одежде, с которой наконец соприкоснулся. — Могу я тебя кое о чём спросить? — Натали, казалось, слегка съёжилась, если только в легком напряжении. — Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. Адриан улыбнулся, прежде чем едва приоткрыть глаза. — Ты лжешь. Почему? — это было даже грубее, чем она первоначально предполагала, поскольку последовало долгое молчание. — Я бы предпочла, чтобы вы не беспокоились о такого рода вещах, — она заверила. — Но, если я смогу что-то с этим поделать, мы скоро будем дома, — На этот раз она не лжет. На самом деле, она кажется довольно уверенной в себе. Мышцы его плеч болезненно свело, они были чрезмерно сведены позади него. Он проверил свои силы, не в состоянии избавиться от того, что их сдерживало. Его недовольство было ощутимым. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Натали. Он сделал всё возможное, чтобы отмахнуться от— веревки? — застежки? -молнии? — цепи? - инстинктивно подавляя тошноту. — В порядке. Я в порядке. Просто голова кружится. — Хорошо, — она пропела. — Отец, должно быть, беспокоится о нас, — сказал он. — Раз уж мы ещё не вернулись. Не говоря уже о моих друзьях. Они разобьют лагерь перед домом, ожидая нашего возвращения. Может быть, даже внутри, если мой отец настроен на сотрудничество. Не то чтобы это была твоя вина, — Адриан вздохнул. — Ты звучишь довольно испуганно. Паниковать — это на тебя не похоже. Ассистентка всегда гордилась своим самообладанием и ледяным поведением. Выбиться из привычного графика было… мягко говоря, в новинку. Когда женщина не пошевелилась, чтобы ответить, Адриан неуверенно поднял глаза, щурясь от слишком яркого света. — Они, — она слегка замолчала, запрокинув голову и уставившись в потолок, — не собираются искать меня. Адриану не нужно было говорить, чтобы задать ей вопрос, он просто смотрел. Натали посмотрела в ответ. — Они считают, что твоя пропажа преднамеренна. С моей стороны. — просто заявила она, наблюдая, как расширились глаза мальчика. — О, — Адриан довольно отрезвило это откровение, и то, что его речь больше не звучала невнятно, доказывало это. — Но- мы доверяем тебе. Как кто-то вообще мог такое подумать? — он побледнел. — Я… не уверена. Полагаю, я была бы самым очевидным подозреваемым, поскольку была с вами последним, — она многозначительно ответила. — Ну, это, — кажется, он близок к тому, чтобы выругаться, но довольствуется раздражением. — Они нелепы. Она отвела взгляд, формально кивнув, и развернулась так ловко, как только могла, чтобы оказаться лицом к нему, а не быть спиной к спине. — Ты всё ещё под влиянием, Адриан. Пожалуйста, постарайся немного поспать. Тебе может потребоваться некоторое время, чтобы достигнуть полной ясности сознания. Проходит несколько секунд неуверенного молчания, и он не уверен, как полноценно отреагировать на это заявление. «Нет, спасибо, я лучше останусь с тобой». Невысказанное послание прозвучало громко и ясно. Какое-то время Адриан мог слышать только настойчивый звон в ушах и тихий шелест упорной борьбы. Каждый поворот и рывок был явно бесполезен. Она не делала ничего, кроме как причиняла себе боль. Она даже не расстегнула застежки. Он думает, что, возможно, у неё даже есть кровь, стекающая по порезам на коже. Оно, должно быть, жжёт Тем не менее, он верит, что она спасёт их, позволяя себе снова погрузиться в столь необходимый сон. (Она бы вытащила их оттуда Возможно, ей просто нужно бороться немного упорнее) *** Вскоре где-то неподалеку заиграло радио Голоса немного шуршали , время от времени прерываясь, прежде чем снова зазвучать. (Должно быть, люди, охранявшие их, включили его. Даже похитители рано или поздно должны заскучать.) У неё определённо не было никаких претензий по этому поводу. Шанс остановить её растущее отчаяние был высоким. Их выбор радиостанции был не так уж плох, за исключением коротких периодов времени, когда они переключались на «спортивные разговоры» , чтобы услышать недавний футбольный результат. (Кое-что из этого было немного современно по её мнению, но, тем не менее, всё было хорошо.) Головная боль почти прошла, а потом— «-им к срочным новостям. Парижские власти наконец-то подтвердили, что они собираются оставаться в режиме повышенной готовности в связи с похищением юной модели Адриана Агреста. Несмотря на первоначальные предположения ранее о том, что дело будет передано спокойно, теперь они ожидают, что в ближайшем будущем оно останется в центре внимания всей страны. Первоначальная тревога «ЯНТАРЬ» была распространена по всей Франции в течение нескольких минут, а также в соседних с нами странах, но пока не привела к каким-либо доказательствам. Даже при ужесточении мер пограничного контроля, в настоящее время они опасаются, что она, возможно, попытается покинуть страну и отправиться куда-нибудь дальше на восток. В официальном заявлении бренда «Габриэль» это было расценено как «большая озабоченность, особенно из-за её международных связей», хотя сам мсье Агрест отказался вдаваться в подробности этой формулировки. Мэр Парижа обратился ко всем гражданам с призывом следить за любой деятельностью, которая может иметь отношение к двум сторонам. Населению было рекомендовано немедленно вызвать службы экстренной помощи». Значит, это официально «Председатель также подчеркнул важность сохранения бдительности на дороге, поскольку их серебристый Volkswagen ID series до сих пор не найден. Их очень мало в общем обращении из-за их статуса прототипа, и, как сообщалось, их последним известным номерным знаком был SMB1286; но к настоящему времени он, возможно, был заменён на другой регистрационный номер или вообще отменён. Посетите веб-сайт «Габриэль» для получения полного списка описаний, а также других сопутствующих деталей. Инспектор Национальной полиции также выразил сожаление по поводу первоначальной поисковой операции, признав, что полиция определённо допустила ошибки в отношении первоначального радиуса перекрытия дороги на месте—» Остальные, должно быть, потеряли надежду на то, что она волшебным образом вернется с Адрианом на буксире. Услышав это, она поморщилась. Больше невозможно слушать радио. Поэтому она старалась не обращать на это внимания. (Учитывая, что это был единственный текущий шум в комнате, задача была довольно сложной.)