Часть 6

— А я говорю, не милый он! — фырчала Лана, глядя на нарисованного в тетрадке паука. Тот смотрел с листа восьмью маленькими чёрненькими глазками и совершенно не казался ей хоть сколько-то милым. Девушка нахмурилась, откладывая маркер в сторону. Желание рисовать отпало почти мгновенно. — Ну... Ну ты посмотри, какой он булифный… — умилённо и на высокой тональности ответил Володя. Лицо его жены приобрело ещё более насупившийся вид. Его умиление сейчас даже немного раздражало. Руки демона потянулись к пауку, как бы, желая потискать его за щёки, которых не было. Ну подумаешь, нарисован он не в реализме, и вообще какой-то серо-буро-малиновый, но не делает его это милым. Она пыталась нарисовать жуткого арахнида в преддверии Хэллоуина. А слова супруга её желаниям явно противоречили. И это невероятно удручало. — Да в каком, блин, месте? — фыркнула девушка, рассматривая теперь, по её мнению, совершенно неудачный рисунок. Ну не хотелось ей признавать, что членистоногое не вышло таким, каким было задумано. Рисунок продолжал рассматривать создательницу, не сдвигаясь с отведённого на тетрадном листке места. И даже не моргая. Хотя, честно сказать, было бы странно, если бы нарисованный паук начал моргать. И не просто странно, а, как минимум, действительно жутко. — Да во всех! Ну он же… Он же как плюшевая игрушка. Пуфыфтый такой, — говорил Вова, не отрывая взгляда от потрёпанной жизнью тетради в клетку. Его возлюбленная, нисколько не удовлетворённая таким ответом, перевела взор в аквамариновые глаза мужа, закатила собственные и цокнула языком. Пуфыфтый…. «Мозг у тебя пуфыфтый» — подумала бы она, не знай, что после таких мыслей получит знатных пиздюлей. — Не, нормально. Живые пауки его пугают, а как двигаться не может, так сразу «милый» и «пуфыфтый». Вхере is логика? Логика is в хере, — буркнула Лана так, чтобы её точно услышали. Демон ещё минут десять отстаивал свою позицию, и при том, не самыми честными способами, пока окончательно не засмущал Аланию. И теперь, когда её лицо больше напоминало помидор, а ладошки в половину раза меньше собственных едва не после каждой фразы били его то по плечу, то по спине, мужчина обнял её и завёл девичьи запястья за спину. — Ти мой маленький помидорчик, — с улыбкой произнёс он, нависая над женой. С её стороны послышалась череда нечленораздельных, но явно ещё более смущённых звуков вкупе с попытками вырваться. Владимир легко чмокнул девушку в нос и резко отпустил. С чем-то, напоминающим визг, Лана задрыгала всеми конечностями и резко закрыла лицо подушкой, крепко прижимая её к себе. Затем, ещё и отвернулась лицом вниз. Супруг же, при этом, продолжал с неё умиляться до тех пор, пока девушка не откинула подушку. — Хватит! — пискнула она, растирая ладонями красные щёки. Ей совершенно не нравился переизбыток подобных издевательств. Когда этого было немного, может это и было мило, но когда Володя начинал переходить черту, это уже серьëзно раздражало. Но, конечно, для мужчины это было всего лишь невинной игрой. — Хватить, — мило передразнил еë возлюбленный. И состроил при этом насупившуюся мордашку, думая, что в этот момент очень сильно напоминает жену. И она бы посмеялась с этого, если бы не начинала злиться на него сейчас. Ведь ничерта он ни капельки не был на неë похож. Он выглядел куда милее, чем то, какой Лана считала себя. Да и вообще, какого чëрта? — Я серьёзно, кить. Не смешно, — уже абсолютно серьëзным тоном отозвалась Алания, глядя в глаза Вовы. Тот продолжал кривлять еë и повторять каждую фразу на детский манер. По крайней мере, до тех пор, пока со словами «я сейчас обижусь», девушка не начала полностью игнорировать его существование. Естественно, по итогу это вылилось в очередную бытовую ссору, но ровно через пять минут после неë супруги уже выбирали фильм к просмотру.