Глава 10. Святой Эдмунд Северной Англии.

      — Где ты была прошлой ночью? — Роуз, вооружённая банкой кокосового масла и рулоном туалетной бумаги, предпринимала перед зеркалом мужественные попытки смыть макияж, с которым она легла спать прошлой ночью. Тяжело напиваться в будний день, вероятно, было не самой хорошей идеей. Роуз выглядела уставшей и с похмелья с тёмными кругами под глазами. Хорошо, что на работу нужно было идти только к полудню.       Несмотря на сон и долгий холодный душ, Рей не выглядела намного лучше, хотя её усталость объяснялась беспокойством о полном раскаяния селки, который втянул их в магическое проклятие. С чашкой чая без кофеина Рей пыталась сосредоточиться на зашивании дырки в носке, пока сохли её волосы.       Рей снова снился труп Бена на каменистом пляже прошлой ночью после того, как Арми высадил их у дома в два ночи. Он лежал на животе со наклоненной в сторону головой. В этот раз всё выглядело так, будто кто-то методично снял с него шкуру с того места, где была метка, связывающая их с Рей. Из открытой раны виделись худые красные мышцы и желтый зернистый жир. Насекомые уже начали появляться вокруг, ползая по разорванным тканям. В этот раз Рей не проснулась и была вынуждена смотреть на летающих вокруг мух. Когда она наконец встала, то одного взгляда на метку хватило, чтобы увидеть, что цвет красного вина сменился на бордовый.       — Кайл и я ходили погулять.       — О? Правда?       — Да, правда.       — Куда?       — К причалу.       — Рей.       — Что.       — Что ты делала?       — Мы разговаривали.       — О чём?       — Мы рассказывали, чем занимались летом. Мы встречались раньше.       Медузья свадьба? Да, точно. Роуз ни за что не поверит этому.       — Ну, я не знала этого. Если ты только не врала мне четыре года, то ты не была в Великобритании с пяти лет. Как ты могла встретить его?       — Мы встретились и поговорили от силы десять минут, когда мы с тобой были на пляже Ренвайл в июле. Ты тогда ходила тогда за обедом. Я помню его лицо, потому что оно необычное, и он тоже запомнил моё. — Правда тяжким грузом лежала на груди Рей, но она не готова была всё рассказать беспокойной Роуз. Она не могла убежать ото лжи, но она старалась придумывать как можно меньше и проще в надежде, что Роуз простит её, когда рано или поздно придёт время.       — Ты знаешь, — Роуз атаковала свои глаза в безуспешной попытке смыть размазавшуюся подводку и тушь каплей кокосового масла, — единственная причина, по которой я не превратилась в матушку наседку прошлой ночью, это то, что я пытаюсь встряхнуться и быть более “весёлой и открытой”, как ты и хотела в колледже. Поэтому я осталась с Арми и его компанией вчера вместо того, чтобы пойти искать тебя.       — У меня с собой был полностью заряженный телефон. Он был на пятидесяти пяти процентах, когда я вернулась. Ты могла позвонить мне в крайнем случае.       — Я не это пытаюсь сказать, Рей. Если ты собираешься уйти, то дай мне знать. Я не могу читать мысли, даже твои. Удели тридцать секунд и напиши мне.       — Я знаю. Извини.       — Просто… не делай так снова, ладно? — Роуз, чьё лицо было покрыто тонированной тёмной маской, посмотрела на Рей один открытым глазом. Рей избежала её взгляда. — Я верю большинству людей, которых мы встретили в Ирландии, но ты единственный человек, на которого я полностью могу положиться. Если бы ты исчезла или тебя нашли мёртвой прошлой ночью, я бы не знала, что делать. Я, возможно, заключила бы сделку с дьяволом, чтобы он сделал меня бессмертной и спустилась бы в ад, чтобы забрать тебя оттуда. Таща за лодыжки, позволь заметить.       — Я исправлюсь. Обещаю.       — Хорошо. — Роуз взяла кусок ткани, чтобы смыть маску с губ. — О, и кстати, твой телефон разрывался, пока ты была в душе. Может стоить проверить, что там.       Рей взяла заряжавшийся телефон с импровизированной тумбочки около кровати. На экране блокировки высветились пропущенные восемь звонков от Маз за последние тридцать минут. Она прослушала три голосовых письма, которые оставила босс.       — Привет, Рей. Можешь позвонить мне? Мне срочно нужно обсудить что-то важное с тобой. Спасибо!       — Рей, мне действительно нужно, чтобы ты перезвонила мне, как сможешь. Спасибо!       — Рей. Позвони мне. Сейчас же. Это не может ждать.       Ладони Рей становились потными с каждым новым сообщением и возрастающей нуждой в обычно спокойном голосе Маз. Рей набрала номер и поднесла трубку к уху.       — Рей. — Маз непривычно быстро ответила, сразу после первого гудка.       — Привет, Маз…       — Спустись ко мне в офис. Сейчас же.       — … Да, мэм.       Рей закончила звонок и накинула флисовую куртку поверх майки.       — Всё в порядке? — спросила Роуз, раздеваясь, чтобы принять душ.       — Надеюсь.

***

      Назвать рабочее место Маз офисом стоит больших усилий. По правде говоря, рабочее место её босса можно описать как прочный деревянный стол, чёрное вращающееся кресло и несколько металлических шкафчиков, засунутых в беспорядочный угол отельной кухни с голыми каменными стенами и большими окнами на первом этаже. Когда Рей вошла, Маз сидела в кресле за столом.       — Закрой за собой дверь.       Маз — низкая женщина, ноги которой не достают до пола с её вращающегося кресла. Это красивая женщина в возрасте, с чистой тёплой кожей цвета жжёной умбры и естественно выцветшими волосами. Только в летний период она снимала свой традиционный летний шарф с головы. На её широком лице был слабый намёк на морщины, поэтому Рей никогда не была уверена, сколько действительно ей было лет. Рей так же не была уверена, откуда родом была Маз. У неё была привычка вставлять тут и там места, в которых она жила раньше: недалеко от пляжа Диани в Кении, в Стамбуле в Турции, Стратфорде-на-Эйвоне в Англии, прямо на Ниле где-то в Египте и во многих других местах, но после нескольких попыток Рей поняла, что не стоило спрашивать Маз о чём-то личном. Не важно, где Маз жила до этого – она провела в Ирландии достаточно времени, чтобы обзавестись ирландскими переливами в голосе и бегло выучить гэльский язык.       — Вы звали меня? — спросила Рей пересохшими губами.       — Именно это я и делала. Рей, покажи мне ту метку на ноге ещё раз.       Рей подошла к Маз и закатала штанину пижамных штанов. Маз спрыгнула с кресла, подошла и наклонилась с неожиданной лёгкостью и гибкостью. Она уставилась на метку поверх своих толстых линз.       — Может быть неприятно, — Маз нажала большим пальцем на метку.       — Nocht do rún, (1) — произнесла она, выдохнув. Место, где Маз дотронулась до её ноги, внезапно потеплело, будто туда направили кран с горячей водой. Рей заставила себя не отстраняться, пока жгучее ощущение чувствовалось почти целую минуту. Она сосредоточилась на Биби, большом чёрном коте Маз, который сейчас спал в своей маленькой кошачьей кровати, расположенной в правом углу стола. Он выглядел спокойным, свернувшись так, что был виден его милый живот (который он не давал Рей потрогать) и кусок белой шерсти в виде сердечка на груди. Наконец, чувство жжения ушло, уступив место холодному онемению.       — Dia ár sábháil, (2) — выругалась Маз, выпрямившись, и начала сжимать пальцы. — Глупый мальчишка. Глупый, глупый защищённый мальчишка. Рей, будь честна со мной.       — Да? — сглотнула Рей.       — Ты спасла жизнь хохлатому тюленю в прошлом месяце или около того, верно? Большому серебристому тюленю с чёрной головой, который оказался селки, так? Высокий, бледный, длинные чёрные волосы, слабый подбородок, большой нос, большие руки и большие ноги? Утверждал, что его имя Бейрикхарт – или Бенджамин, может быть, Бен? Если не эти имена, то что-от похожее на Кайл? Рей медлила, не уверенная, как ответить.       — Ну же, девочка. Твоя жизнь зависит от этого. — Голос Маз приобрёл суровый оттенок, сразу бросающий окружающих в холодный пот.       — Д-да – спасла. Он сказал, что его имя Бен.       Маз села обратно в своё кресло, расстройство и злость ясно виделись у неё на лице. Она выругалась на английском, ирландском и на паре других языков, которые Рей не смогла определить.       — Он сказал, что он приходил повидать меня. Он ничего не упомянул о том, что связался с американской смертной девчонкой, которая к тому же оказалась моей подопечной. И… — Маз сказала что-то неразборчивое, — тоже… Рей.       — Да?       — Ты же не спала с ним, не так ли?       — Нет.       — … Ты говоришь мне правду?       Рей почувствовала, как пот стекает по её позвоночнику.       — Да. Я не занималась сексом с Беном.       — …Спасибо Богам. — Окончательное облегчение заполнило лицо Маз, и она откинулась в кресло. — Мужчины селки могут не приносить незамедлительную неудачу, как ганканах, (3) но они практически такие же плодовитые, как и Донн Куайленж – ты окажешься беременной от него, людские методы предохранения ничем не помогут. Поклянись, что ты не будешь спать с ним.       Живот Рей скрутило в узел, и она почувствовала приближающиеся рвотные позывы.       — Я не буду.       — Поклянись.       — Я клянусь, что не буду спать с Беном.       — Хорошо. Тебе повезло, что он не эх-ушге, — Маз вздрогнула. — Он всего лишь наивный селки. Будет намного проще помочь вам двоим, если вы будете связаны только законами фей, а не кровью.       — …Маз, откуда ты знаешь обо всём этом? — голос Рей колебался.       Маз достала бумагу и начала что-то писать.       — Несмотря на обширные знания, которые ты показывала мне, учитывая всё то, что смертные учёные пишут о na daoine maithe, (4) ты оказалась невежественной, оказавшись нос к носу с одном из их вида. Подойди, пододвинь стул и сядь. Ты выглядишь больной.       Рей взяла пыльный стул с кухонного уголка и села около стола Маз.       — Что ты имеешь в виду?       — Маленькая моя, существа, которые вы, чужеземные смертные, сейчас любите называть… — Маз закрыла уши кота ладонями, — … “феями”, повсюду, особенно в этой стране. Мы просто достаточно хорошо прячемся, даже на таком маленьком острове как Инишмор. Я когда-то была одной из них. Меня называют по-разному, но ты лучше всего можешь знать меня под именем caoineag.       Рей застыла.       — Банши?       Маз скривила нос.       — Более или менее. Но бывшая банши, дорогая моя. Когда ты проживёшь столько веков, сколько и я, так называемые “великие мужчины” этого мира становятся менее и менее великими, если сравнивать их с предками. О них уже не станешь скорбеть и стенать, понимая всю глупость войны и кровопролития, это точно. Когда последний смертный МакКинли умер, благослови его душу, я взяла его фамилию, отказалась от своего народа и вступила в смертный мир.       — Как и Бен?       Маз остановилась и посмотрела на свои беспорядочные заметки.       — …В отличие от моих естественных обязанностей перед бессмертием одной кровной линией из одного конкретного клана, хозяином селки всегда будет бессмертное море. Они никогда не смогут убежать от первобытной нужды вернуться к нему. Хотя у меня осталось сильное притяжение к воде, но я живу на суше. Я смогла посетить университет и легко вписалась в людской мир – усилие, которое было полностью успешным, пока не случилось это. Твой селки едва ли может говорить по-английски, не говоря уже об успешном житье среди людей в течении многих лет в силу его естественных склонностей. Селки – это несчастные и уязвимые создания, если они не в океане, дорогая. Их легко сломать и испортить что людям, что другим феям. Есть очень много причин почему ситуация, в который ты оказалась, очень опасна и ужасна.       Рей глядела на старую женщину перед собой, предпочтение Маз зелёного цвета наконец-то приняло какой-то смысл.       — Почему вы рассказываете мне всё это?       — Рей, ты заслуживаешь знать, во что ввязываешься из-за ошибки Бена. Пока он не вернётся на Инишмор, знай: пока вы двое не разберётесь, как сломать… брачный договор, ты будущая bean chéile an rí (5) Северного Незримого Двора, если опозоренный наследный принц унаследует трон.