Часть 25

Подземелье дышало вином и сыростью. Пары от алкоголя, выдерживаемого в бочках соединялись с запахом мшистых камней и воздух одновременно пьянил и отрезвлял, приводил в самое что ни на есть подходящее состояние для размышлений. Так думал Сириус. Только в охмелевшем состоянии он думал, что сможет придумать достаточно безрассудный план побега, который при этом будет корректироваться всыпшками трезвости. Прошло два с половиной месяца с момента битвы в отделе тайн, а он до сих пор в грязной белой майке и чёрной куртке, это уже слишком, даже для Сириуса. Щёгольски выстриженные борода и усы отросли, а в глазах всё так же пылал задор, но смешанный с грустью и серьёзным беспокойством. Как там Уилли, как она пережила его "смерть" и почему черт возьми никто не озаботился тем, что тела не нашли и хоронить было некого? Цисси принесла ему выпуск Пророка с его, Сириуса, некрологом, ну и смехота это была, весь вечер из подземелья слышалось лязганье цепей и лающий хохот. Первые несколько дней после заточения, проведя их в полном одиночестве (разве что домовые эльфы приносили ему кое-какую пищу) Сириус пытался понять для чего его бесчувственное тело пожиратели решили вынести из отдела тайн. Белла могла бы ради удовольствия пытать его, но даже её духом даже не веяло в Малфой-Мэноре, уж кто кто, а она бы не преминула зайти к любимому кузену.  Спустя неделю в подвал спустилась Нарцисса. Вопреки своим привычкам она откинула мантию назад и села на пол напротив Сириуса, облокотившись на холодную каменную стену. — Рад тебя видеть в добром здравии. — нахально, но всё же учтиво сказал Сириус. — Неделю в полном одиночестве, я ведь совсем заскучал, со дня на день ожидал приглашения на казнь. — Этого не будет. — Вот как? Отчего же? Стоишь за меня и снова выбираешь страх, а не правду? Нарцисса вздохнула и обняла свои плечи руками, будто пытаясь согреться. — Ты всегда выбираешь идею. А я живых людей. У меня нет роскоши умирать за убеждения, когда от меня зависит жизнь сына и мужа, семьи. Я выбираю их жизнь. И твою. Может тогда ты поймёшь, что и у тебя уже давно нет права умирать за убеждения, ведь у тебя есть дочь. Сириуса это задело, но он постарался сохранить лицо, но лёгкая морщинка пролегла у него меж бровей. — Я вижу в Уилли себя. Я готов сгореть, чтобы она не стала мной. А ты? — Блэк попытался придать тону язвительности, но у него мало это получилось. – Видишь в Драко шанс спасти род, даже ценой его души. — Уилли — оружие Дамблдора. Мой Драко — заложник Тёмного Лорда. Мы оба любим своих детей, но я хотя бы пытаюсь уберечь своего, а не отправляю на верную смерть. — Я отправляю её на смерть! — Да, ты позволяешь ей подступать к её краю, поощеряешь стремление участвовать в войне, эти связи с мракоборцем Грюмом, да ты готовишь из неё солдата на передовую для Дамблдора. — Нарцисса позволила себе усмешку и отняла руки от плеч, скрестив их на груди. — Да она не дочь для тебя, а ещё один зритель, перед кем можно красоваться и считаться крутым, способ стать особенным "родителем" в глазах других, не таким как все. Ты жалок. И мерзок. — Тебе придётся закрыть рот, Цисси, если не хочешь чтобы я перестал красоваться манерами и высказал всё что думаю, не цензуря ни слова. — Сириус с тяжестью перетащил кандалы, чтобы также как кузина скрестить руки на груди. — Думаешь что я плохой отец, но погляди на Уилли и скажи мне, что она выросла бесхарактерной дурой. — Сириус выгнул бровь в ожидании ответа, но тут мадам Малфой действительно нечем было возразить. — Я позволяю ей учиться и подходить близко к этому краю, потому что боюсь, как бы её не стали использовать как пешку. Как и меня в своё время. Я не хочу чтобы моя одержимость защитой обернулась для неё обратным, но не позволяю излишней самоуверенности. Я не хочу для неё судьбы Одри и Уильяма. Оба они были озлоблены на мир, по своим причинам, и погибли толком и не узнав его. — И я боюсь за сына, разве это предосудительно? Я боюсь что Тёмный Лорд обозлился на нас из-за Люциуса и теперь будет срываться на Драко. Даст ему такое задание, которое навсегда разорвёт его душу, а я не смогу отвести удар. Разве ты не сделал бы все что мог, чтобы защитить Уилли? Разве не пошёл бы против всего себя, если бы ей угрожало что-то? — Я убью любого, кто поднимет руку на Уилли. Даже если это будет твой муж. Даже если это буду я сам, если когда нибудь превращусь в угрозу для неё. — внезапно то Сириуса совсем стал мрачным, он едва прохрипел последние слова, как будто боялся их, и он с вызовом посмотрел на кузину ожидая что она скажет в ответ. Блэк задумался над своими словами, действительно, он готов убить ради дочери, даже убить себя, но вот готов ли отказаться от того, во что он верил? Впервые этот вопрос по-настоящему взволновал его. Раньше была семья, которая отказалась от него, поэтому верить в свою борьбу было принципом. Потом друзья, Джеймс, Римус, Лили и первый орден, оеи вместе вышли из одного класса, были единым и сражались едино. Он готов был умереть за них, а они за него. Была Одри, которая заставляла его думать о действиях и их последствиях, учила холодно рассуждать, находила прорехи в его вере и принципах. Был Уильям, который поселил сомнения относительно гуманности борьбы, заставил сомневаться в том, что риск оправдан, что его идеализм работает на благо. Но со всем этим, была одна общая надежда на мир в мире, на прекращение междоусобиц, на мир в семьях — то, чего искала Одри, пытаясь помирить их с Регулусом. Готов ли Сириус отказаться от этой веры, чтобы его дочь была жива? Он не мог дать однозначный ответ. Отдать жизнь он был готов всегда, а веру — нет... — И я не предам Тёмного Лорда, не нарушу клятву, пожертвую своей жизнью и честью — лишь бы Драко дышал. И я знаю, что ты понимаешь это, Сириус, потому что ты готов на то же самое. Оба замолчали на некоторое время. Слышно было только тяжёлое дыхание обоих. Сириус отвернул голову в сторону, стараясь не глядеть на кузину, как будто боялся показать ей сочувствие. Нарцисса же глядела на свои колени. В оглулающей тишине раздался лёгкий стук, это на колени Цисси упали слёзы. Сириус повернулся и уже не смог скрыть сочувствия. — Бежим со мной. Ради наших детей. — Нет. — Я всё равно рано или поздно выберусь отсюда, но скажи мне, раз ты выбираешь живых людей, почему хочешь остаться и подвергать жизнь риску каждый день? Я помогу спрятаться вам с Драко, пожалуйста, Цисси... — умоляюще сказал Сириус. Мадам Малфой улыбнулась и покачала головой. — Здорово, что ты вспомнил Одри и Уильяма. Я начинаю забывать какими они были. Сириус горько усмехнулся и встряхнул головой. — Ты знаешь, мы как-то встретились с ними, на приёме в министерстве, тогда чествовали того инквизитора, под чьим началом работал Уильям. Они тогда только поженились, а мы с Люциусом были приглашены как меценаты, Люци тогда сам повёл меня к ним, уверял, что нет ничего дурного в том, чтобы помириться с кузиной, тем более что она не опозорила род браком с нечистокровным волшебником. Они конечно были великолепны, изысканно одеты, держались так, что перед ними невольно начинали унижаться и угодливо себя вести. Это смешило Одри, но к нам она отнеслась тепло, прочувствовав, что мы действительно любили тогда друг друга, она была очень нежна со мной. Я не помню о чём мы говорили, но только Люциус пригласил их к нам в дом, но они отказались, сославшись на завал по работе. Нелепо, правда? — Знаешь, события нелепее, чем их помолвка я не встречал. Он пришёл с отрядом арестовать её, но поговорив наедине спустился ко мне и своему отряду мракоборцев и объявил о том, что Одри согласилась выйти за него. Я до сих пор гадаю, что за разговор у них состоялся. — Сириус задумчиво посмотрел на каменные своды потолка. — Это эгоистично, но я рад, что Уилли воспитал я. Чёрт знает, какая она бы выросла, воспитай её Одри и Уильям, они оба были опасными людьми с которыми, не будь они мои родственниками, я бы ни за что не хотел иметь дела. Нарцисса не ответила, улыбка растворилась на её лице. Она тихо встала и подойдя к Сириусу провела рукой по его спутанным волосам. После чего стремительно покинула подземелье, словно не услышав как её окликнул Сириус. Нарцисса больше не откровенничала. Один раз, глубокой ночью, к нему спустились 2 человека, лица их были скрыты капюшонами, они схватили Сириуса и волоком потащили наверх, предварительно закрыв ему глаза. Блэк в детстве хорошо знал это поместье и потому даже в слепую смог определить, что сейчас он находится в приёмной гостиной. Его грубо посадили на стул и только услыхав дребезжащий смех Беллы, он понял, что сейчас состоится интересная беседа. — Снимите с него повязку, поговорим глаза в глаза. Чьи-то руки сдёрнули с его глаз повязку и Сириус увидел, что сидит в центре гостиной, а вокруг него на диванах и креслах расположились Цисси, Белла, Макнейр и Нотт. Перед ним на отдельном кресле сидел Долохов, который видимо собирался говорить. А сбоку, в столовой зале, казалось совсем не принимая участия в происходящем, с равнодушным видом читая пророк сидел Снегг! Для Сириуса это стало полнейшей неожиданностью и он собирался было вскрикнуть, но осёкся и плотно сомкнул губы. Снегг член Ордена Феникса и несмотря на их взаимную неприязнь, Сириус не мог не признавать вклад Снегга. Взять хоть бы то, что он позаботился о Уилли после нападения младшего Малфоя, учил Гарри оклюменции, и чего уж там, первый спохватился и сообщил Ордену о ловушке Волан-де-Морта в отделе Тайн, в которую угодил Отряд Дамблдора. — Удивлён? — усмехаясь начал Антонин. — Николько. — так же нахально усмехнулся Сириус. — И никаких вопросов не будет? — Разумеется будут, Долохов. Какого чёрта меня маринуют в подвале, вместо того, чтобы начать допрашивать и пытать или какой там приём полагается у вас, у пожирателей? Белла пронзительно взвизгнула и залилась хохотом, но внезапно осеклась, когда на неё прикрикнул Долохов, требуя замолчать. Лестрейндж не могда вынести такого оскорбления и запустила в Антонина заклинанием, которое тот успешно отразил, но ценой своего кресла, обивка тут же вспыхнула зелёным пламенем и кресло мгновенно сгорело. Нарцисса вскрикнула, пожиратели повскакивали чтобы было унять своих товарищей, а Сириус лающе рассмеялся. — На кой чёрт я держал свой мракоборческий отдел, раз вы сами себя готовы сгрызть, столько лет работы впустую, следовало ждать пока вы друг друга сами переубиваете. Долохов наколдовал себе новое кресло и сел снова напротив Блэка. — Итак. - начал он. — Итак...— вторил Блэк и лицо Антонина исказила крива гримаса недовольства. — Сириус Блэк. Последний из Блэков, наследник великого рода... — Можно не перечислять все регалии. Долохов не повёл бровью на то, что его снова перебили, но он взмахнул палочкой и бросил в Сириуса заклинание, которое полоснуло его по щеке и на ней остался порез. Улыбка Блэка не исчезла с лица. — Могу сразу сказать, что ни за что никогда не присоединюсь к вам, как бы вы ни говорили о семье, долге и чистоте крови. — Сириус выпалил это довольно развязно, было понятно, что это далеко не первый разговор о смене стороны, который переживал Сириус. Тут заулыбался Долохов. — Что ты, Блэк. — протягивал он, медленно пропевая гласные. — Времена, когда с тобой говорили как с равным прошли, никто больше не предложит тебе сменить флаги, твой шанс упущен. — Вот как? Для чего же мы сейчас тут сотрясаем воздух, Антонин? — Да как сказать. Мы пришли оповестить тебя о радостной новости. Твоя дочь нужна Тёмному Лорду, она станет его новым ресурсом. И хотя пока она показывает твой характер, со временем она примет нашу сторону, потому что здесь её семья, здесь её кровь и здесь она сможет продолжить свои чистокровные династии. — Ты совсем не знаешь Уилли, раз полагаешь что на неё можно рассчитывать. — Сириус сказал это как можно спокойнее, едва скрыв тень беспокойства в тоне. — Но ты не прав, считая что так она демонстрирует моё воспитание, эта непоколебимость у неё от матери. — Сириус стал смелее и с вызовом прикрикнул последнюю фразу и пристально уставился в глаза Долохова. Пожиратель еле заметно дрогнул и Блэк заметил это и продолжил: — И заметь, у тебя не получилось уничтожить её, так с чего же ты решил, что получится провернуть такой трюк с Уилли? Беллатриса взорвалась хохотом. — У него может и не получилось. Но я смогла это сделать! Я убила Одри Блэк! Я УБИЛА ЕЁ! ХА-ХА-ХА! — Беллатриса безумно рассмеялась, но от её признания с дивана вскочила Нарцисса, а со стула неистово пытался сбросить цепи Сириус. — ТЫ ЖАЛКАЯ СУКА, БЕЛЛА И ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ЭТО! — Сириус так рьяно пытался разорвать цепи, что казалось они вот вот лопнут. На удивление, нмкто из пожирателей не бросился обездвижить Сириуса. Нотт и Макнейр сидели не шевелясь, опасаясь безумия Беллы. А Долохов, побелевший от злости невербально бросил в Беллу оглушение, однако она его также невербально отразила и всё больше смеялась, между нею и Антонином завязалась дуэль, каждый пожиратель кижал закляться и отражал их, пока вдруг не раздался неверрятно мощный и заставляющий замереть крик Нарциссы. — Хватит! — всё замерло, Цисси стояла между Беллой и Антонином и те почему-то нерешались вновь поднять палочки. Нарцисса, полная достоинства повернулась к Беллатрисе. — Это правда, Беллатриса? — Страшая сестра, сперва растерявшись, всё же собралась с духом и ответила утвердительно. — Ты убийца Одри? Убийца её мужа? Как ты посмела, Беллатриса! — Преданность Тёмному Лорду должна подтверждаться делами, сестрица! И я доказала ему, что я самая преданная из сторонников! Тёмный Лорд отметил меня как лучшую в его рядах! — Белла говорила потяжно и фанатично-восхищённо. В такие моменты, говоря о преданности Волан-де-Морту она переставала быть собой и словно впадала в транс, повторяя о преданности лорду. — Ты ничтожна, Белла! — Да? Неужели? — Белла вернуласт в своё обычное состояние и высунула язык посмеваясь над сестрой. — Ты думаешь, ты святая, Цисси, но между прочим, знаешь кто составил мне компанию? Твой муж, Люциус, именно он пустил непростительное заклятие в Уильяма, тот замешкался, пытаясь забрать бездыханное тело нашей сестрёнки. — Белла медленно двигалась вокруг Нарциссы. Сириус безудержно гремел цепями и кричал проклятья. — А Одри была хороша, она искусно сражалась...но увы...сестрёнка недооценила меня... Я ПРОТКНУЛА ЕЁ СЕРДЦЕ КИНЖАЛОМ! АХА-ХА-ХА-ХА! — Глаза мадам Лестрейндж закатились в новом безумном припадке, она смеялась так громко, что сотрясались стены Малфой-Мэнора и вдруг ХЛОП! Смех прекратился. Белла стояла ошарашенно держась ладонями за щёку. А Нарцисса встряхивала свою кисть, отвесившую сестре звонкую и больную пощёчину. — Вы все уберётесь из этого дома. Ты Белла, и ты Антонин. Ищите прибежище у Ноттов, или Макнейров, мне всё равно. — Ты не посмеешь! Тёмный Лорд накажет тебя! Драко! Его поручение! — спохватилась Белла. — Драко выполнит своё поручение! — закричала Нарцисса. — А вы прочь! — Драко нужен учитель, тот кто подготовит его, ты не прогонишь нас! — У Драко есть учитель. — Снегг незаметно оказался рядом с Нарциссой, что придало ей спокойствия. — А вам действительно стоит пока скрыться у Ноттов. — сардонически добавил Северус. — Если на то пошло, это чрезвычайное везение, что мракоборцы ещё не заявились в Малфой-Мэнор в поисках тебя, Белла, и тебя, Антонин. — затем он повернулся к Сириусу — Или в этом стоит благодарить твоё отсуствие в мракоборческом отделе, а, Сириус? — Пошёл ты, Нюниус! — устало произнёс Блэк. ... Сентябрь по чуть-чуть давал о себе знать, в подземелье становилось ещё холоднее. Сириус то и дело кашлял, у него было сильно простужено горло. Виной тому сырость и постоянное сорванный песнями или криками голос. Для Сириуса это был способ отвлечься от размышлений, от которых никуда было не деться. Прежде чем Долохов и Беллатриса покинули Малфой-Мэнор, Сириус успел услшать несколько вещей, мельком, Белла обронила, в очередной ссоре с пожирателем. Она упрекнула Антонина в том, что тот решил похитить бесчувственного Сириуса их отдела Тайн. А также она сетовала на Нарциссу, вернее на то, что та не подпускала её к сыну, даже запрещала писать ему. Беллатриса разозлившись крикнула, что дело Драко должно быть выполнено безукоризненно, иначе оно помешает нападению на Хогвартс. Из этого всего Сириус выделил несколько основных мыслей: Драко поручено что-то очень серьёзное, раз его дело должно привести к организованному нападению на Хогвартс, а Снегг...предатель. Нет, надеяться на него, верить Дамблдору будет опасно, он ни бровью ни повёл глядя на измученного Сириуса. Об этом надо предупредить Орден. А Уилли, ресурсом какого рода она может быть для Волан-де-Морта? То, что её пробуют принудить к браку с Ноттом, Сириус услышал от Нарциссы, та довольно бесчувственно упомянула об этом, один раз появившись у решётчатой двери в подземелье. А склонить Уилли к браку? Смешно, Сириус смеялся над этим. Он смеялся, потому что пытался себя успокоить, загнать страх глубоко внутрь. Рядом с его дочерью Андромеда и Тед, Орден Феникса, у Ноттов не будет шанса вымалить их благосклонность. Так думал Сириус и всегда приправоял эти мысли смехом, ведь на самом деле, он безумно боялся, что Уилли не сможет ничего сделать, что ей не сможет никто помочь, и в первую очередь он, её отец. Но всё же брак вторичен, относительно того, что её хотят сделать неким ресурсом Тёмного Лорда. Что она может дать, кроме удовлетворения своей смертью? Сириус ходил их стороны в сторону, громко стуча ботинками о брусчатку, ему было проще думать "громко". Быть может это связано с родителями Уилли? Чем занимались Одри и Уил, когда вели агрессивно-правильную, (так называл её Сириус) политику в министерстве? Действительно, они поплатились жизнями за то, что слишком многих соратников Волан-де-Морта они обрекли на Азкабан, доказав их вину, не допустив ни малейшего неправосудного решения, какие направо и налево допускал Барти Крауч, работая в том же департаменте. А может было у них что-то ещё, что вставало поперёк дороги пожирателям, зачем мстить Уилли за то, за что уже были отомщены все осуждённые пожиратели? Волан-де-Морт алчен, безумен, но благороден, отомстив Сэйдам, он бы не стал искать мести их дочери. Значит или есть что-то ещё в их истории, или это провокация Долохова...всё таки, Уилли дочь Одри... А ещё Сириуса водновал вопрос о Гарри. Почему пожиратели после отдела Тайн не сосредоточенны на его крестнике? Почему всё внимание прикованно к его дочери? Не потому ли, что узнали о защите, которая есть у Гарри? Которую обеспечила Лили, умирая ради своего сына, и которой поделилась Петуния? Сириус ухмыльнулся, вспоминая сестру Эванс и её презрительный взгляд, каждый раз, когда Сириус приезжал забрать Гарри на выходные или просто пообщаться. Если пожиратели в курсе о защите и понимают, что у них не будет возможности причинить Гарри столько вреда, сколько было бы достаточно, для спокойствия Волан-де-Морта, то они могут отложить попытки расправиться с ним до следующего лета, когда Гарри исполнится семнадцать и он станет совершеннолетним. Вот почему всё сосредоточение сил Тёмного Лорда направленно на порчение, данное мелкому Малфою и на настраивание связей в чистокровных кругах, в том числе и с опальными волшебниками. Самый терзаемый вопрос оставался даже без предположений на ответ. Если не хотят, чтобы он примкнул к пожирателям и не хотят доправшивать, почему они держат его, Сириуса, живым?