Часть 3

      Мысли в голове путались. Элиза не могла понять почему она снова его видит. «Может я думала слишком много перед сном?» мелькнула мысль в ее голове. Но нет, она была абсолютно уверена, что уснула без лишних размышлений.        Мрачный знакомый стоял перед девушкой с непроницаемым выражением лица. От его присутствия в воздухе ощущалась напряженность и неприятное предчувствие. Он был одет в черный пиджак, как и тогда.       Девушка испытывала смесь страха и любопытства, она не знала, что от него ожидать.       – Это опять Вы! – ее голос немного дрожал. Унять беспокойство не получалось.        – Это опять я. Снова убежишь? – ухмылка заиграла на его губах. Глаза девушки забегали в поисках спасения. Но за его спиной возвышался лишь особняк. Скорее всего это то мрачное место, где она пыталась найти укрытие.        – Если это потребуется. Вы напугали меня тогда, – Элиза резко отвернулась и продолжила гладить рукой коня. Хотя мысли были совсем далеко от этого чудесного животного.        – Напугал? Тогда что же ты снова тут забыла? – его рука легла на спину лошади. Будто почувствовав своего хозяина, она склонила голову. Брюнетка же ощущала его близкое присутствие ребрами. Дрожь заиграла где-то под лопатками, скользя по всему телу.        – Я не специально появляюсь тут. Я понятия не имею вообще где я, – уверенность все же скользила в ее словах. Элиза аккуратно отошла от животного и огляделась. Они стояли около зеленой изгороди и недалеко виднелся вход внутрь. Это было похоже на начало лабиринта. По другую сторону были высажены кусты с розами. Чуть дальше тропа уходила к огромным воротам.        Мысленно уже прокладывая пути отступления, брюнетка, решала, что будет более безопасным - войти в бесконечный лабиринт или убежать за ворота. Одно она знала точно, бежать к поместью - стало бы провалом.        – В прошлый раз, кажется, я сказал где ты, – нотки раздражения заиграли в голосе брюнета. И прежде, чем он успел сказать еще что-то, девушка перебила его.        – Да, но это не объясняет того, почему я не могу проснуться. Осознанные сны? Это со мной впервые, – она стояла на месте, скрестив руки на груди.       Сейчас ее внимание привлек ее наряд. Коричневые штаны из плотной, прочной ткани были четкого кроя, идеально сидели  и позволяли свободно двигаться.       Жилет, сделанный из гладкой замши, был также темного цвета и дополнял образ. Широкие лацканы и пуговицы придавали жилету классический вид, а его воротник подчеркивал грациозную линию шеи.       Удобная рубашка белого цвета при легком дуновении ветра, мягко обволакивала кожу.       – Ты сможешь проснуться только когда я этого пожелаю, – не отрываясь от лошади, он сказал это легко, будто констатируя факт.        – Но это же невозможно. Я хозяйка своего тела и только мне решать, когда и чему быть, – после того как последнее слово сорвалось с ее губ, рука парня так и зависла в воздухе, не коснувшись в очередной раз шерсти животного.        – Да? Ну так проснись, – он медленно повернулся к ней. Вся напыщенная уверенность тут же испарилась, когда она увидела его взгляд. Темный омут затягивал, казалось в адовый котел, где плескалось раздражение и злость.        Сильно зажмурив глаза девушка попыталась ощутить свое тело. То которое лежало в ее комнате. Пыталась уцепиться хоть за что-то. За любой звук или ощущение. Но ничего не происходило. Тогда Элиза помотала головой из стороны в сторону, стараясь вызвать головокружение. Снова тщетная попытка. Открыв глаза она поняла, что стояла все еще здесь. Только вот татуированный парень был ближе на несколько шагов. В упор смотрел на нее не скрывая усмешки.        – Здесь - я хозяин, – четкие слова, врезавшиеся в ее рассудок, не требовали объяснения. – Я могу сделать, что захочу, – щелчок пальцами и где-то совсем недалеко прогремел гром и сверкнула гроза. – Могу сотворить, что захочу, – еще один щелчок и в его руке словно из ниоткуда возник кинжал. – Могу убить, если захочу, – голос понизился до шепота. – А могу оставить тут навечно.        Мысли в темноволосой голове закружились. Она начала думать о спасении, что должно быть что-то, что поможет ей выбраться. Но вокруг ничего не менялось. Не появлялась ни лестница, ни одной живой души, ни чего-либо, на что она могла бы расчитывать.        Оставалось лишь придерживаться первоначального плана. Вход в лабиринт был напротив ее левого плеча. Он выглядел слишком заманчивым в сложившейся ситуации и посмотрев лишь одну секунду в глаза своего кошмара, она нырнула вглубь зеленых стен.        Сердце начало бешено колотиться в ее груди, а страх проникал все глубже в ее душу. Она ощущала, как его невидимые щупальца замедленно ползут за ее пятками, словно туман, готовый обволочь  ее полностью. В эту самую секунду ей казалось, что она бежит не от него, а от самой себя. Ведь как еще можно было все это объяснить, если не разыгравшейся фантазией?        Поворот за поворотом, направо, прямо, затем снова направо, она бежала, не разбираясь и не запоминая, каким путем она пришла. Каждый угол рождал новую неопределенность, как будто лабиринт сам менялся перед ее глазами.       «Не могу же я здесь остаться навсегда», эта мысль мигала все сильнее и сильнее, как последняя ниточка надежды, которая держала ее от падения в полное отчаяние. Она знала, что должна устать, что должна проснуться, чтобы освободиться от этого ужаса.       Она продолжала двигаться, несмотря на странные предчувствия. В ее сердце все еще горело желание найти выход, освободиться от этой изматывающей психической петли.       Так она мчалась вперед, все сильнее путаясь в шагах и мыслях.        Пока одна проклятая преграда не возникла на пути, один глупый камень, не встретился с ее ногой. Элиза споткнулась, с криком выставляя руки вперед , чтобы смягчить падение. Боль здесь ощущалась, однако, также как и в реальной жизни.        Поняв, что встреча с поверхностью уже произошла, и ниже земли она не упадет, брюнетка перевернулась и оглядела свои руки и колени. Ладони были немного стерты и изрезаны мелким щебнем, колени на штанах тоже порвались и она видела как кровь слегка сочилась из свежих ранок.        Тихо выругавшись Элиза отползла поближе к зеленой перегородке. Был ли смысл сейчас бежать? Это падение немного отрезвило ее, и стараясь думать в этой ситуации грамотно, она допускала мысль, что бег бесполезен.        Но что же делать теперь? Она осталась одна, в непонятном месте из которого не сможет выбраться самостоятельно, с разодранными руками и ногами, сидя на холодной земле. Внезапно на ее лоб упала капля. Она подняла глаза к небу, темные тучи, казалось сейчас выльют все, что успели накопить в себе. Где-то далеко послышались раскаты грома. Жуткие воспоминания о том темноволосом, который щелкнул пальцами и поменял погоду, нахлынули на ее голову. Был ли дождь сейчас его затеей?        Капли постепенно становились больше и сильнее, проникая сквозь одежду к коже и оставляя холодный отпечаток.        Девушка не помнила сколько точно прошло времени с момента как землю украсили первые крапины, но теперь уже промокло абсолютно все. Каждый листочек в идеально постриженных кустах был вымыт заботливым хозяином.        Она обессиленно сидела на холодной, влажной земле, чувствуя, как холод пронизывает ее тело. Серые облака сменились темным небом, температура воздуха заметно снизилась. Ее организм отобрал остаток тепла, и теперь она лишь дрожала в ожидании того, что будет дальше.        Но ничего не происходило, и злость стала клокотать где-то внутри. Резко поднявшись, она посмотрела в ближайший к ней проход, обернулась, надеясь увидеть его. Но полная тишина кричала о том, что здесь она абсолютно одна.        – Эй! Я больше не боюсь! Выпусти меня! – она кричала это, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. – Да ладно тебе! Ты же слышишь!        Но ответа не было, как и надежды. Комок слез наступал на ее горло. Она не переживет эту ночь, если останется тут.        – Пожалуйста! Мне правда жаль, если я тебя обидела! – все еще крича о помощи, она теперь старалась прислушиваться к каждому шороху.        Слышно было только гуляющий ветер, который поглаживал мокрые деревья.        – Черт! А знаешь, мне все равно! Да и пожалуйста! Я лучше умру, чем останусь тут еще хоть на один день! – обиженно скрестив руки на груди, она села в самый угол, подгребая колени к груди и обнимая себя руками, первые слезы скатились вниз по лицу.       Так шли минуты, которые казались ей тягучими, как карамель. Сначала она не позволяла себе расслабиться, тело било уже не мелкой дрожью, зубы стучали друг о друга.        Но после состояние стало ухудшаться. Картинка перед глазами стала плыть, и перестало быть так холодно. На смену этому пришло чувство, что все внутри замерзло и превратилось в лед. Трудно было сделать даже малейшее движение рукой.        Одна мысль крутилась в голове Элизы: «Я скоро проснусь». С этой мыслью она закрыла глаза, позволяя темноте забрать себя.        Но перед тем как полностью вернуться в реальный мир, она ощутила как чьи-то руки поднимают ее обмякшее тело. Стало тепло. А в носу снова стоял запах можжевельника и мяты.