Глава третья. На вершине Апокрифа

      Ветер качал кроны одиноких деревьев, в воздухе пахло зимним холодом. Вокруг почти ничего не было видно — всё скрылось в ночной темноте, и лишь два факела и клочок освещённой земли, покрытой снегом, оставались последними островками света. Мороз пробирал до костей.       Борнор и Лидия шли в практически полной неизвестности. Шли молча, Лидия сама по себе была не особо разговорчивой, а мужчина просто гонял мысли в голове перед очень непростой встречей.       — И что ты думаешь? — внезапным вопросом нарушила тишину девушка, видя, как её тан столь сильно чем-то обеспокоен.       — У меня нехорошее предчувствие. После Хелгена мне кажется, что судьба моя изменилась. Вот как будто ветер подул в другую сторону, и теперь я вовсе не тот, кем был раньше. Все эти драконы и даже простые головорезы доставили немало проблем, и в каких только битвах мы не бывали, но вот сейчас, как мне кажется, нам предстоит сразиться с очень серьёзным противником.       Лидия опустила нос.       — Знаешь, я благодарна тебе, ты знаешь, что такое честь, и никогда не даешь пустых обещаний, и не кидаешь слова на ветер, при этом всегда стараешься помочь людям.       — Таковы истинные норды, — перебил Довакин спутницу.       — И ты замечательный воин, можешь держать натиск врага, даже если ты в меньшинстве. Мне нравится путешествовать с тобой.       — Брось, ты постоянно мне это говоришь, какие же вы, девушки, чувственные и сердечные. Наверное, если бы мир состоял целиком из вас, было бы куда меньше войн и междоусобиц.       — Ты же знаешь, половина нордских женщин характером не сильно отличаются от мужчин.       — Когда я впервые увидел тебя, я подумал, что за этими доспехами скрывается большая сила, но, оказалось, за ними скрывается ещё и хороший человек.       В тени от факела едва ли можно было разглядеть улыбку девушки. Лидия действительно была хорошей подругой Борнора, много раз они прикрывали спину друг другу, она замечала добро, что делал Драконорожденный для людей, взять в пример тот же Златолист из Вайтрана: он совсем недавно стоял засохший, после того как Довакин смог силой отнять особый кинжал и с его помощью добыть сок Великого древа, Златолист вновь расцвёл. Или сражение с целой гробницей драугров ради давно утраченной книги — «Песнь о короле Олафе», что впоследствии стало возвращением праздника Сожжения Олафа Одноглазого.       Наконец они добрались до деревни скаалов, та была заметна благодаря свету из окон и горящим жаровням. В темноте детали не разглядеть, видно лишь очертания домов, в основном повёрнутых лицевой частью к деревенской площади, где располагались колодец, лавки, плотницкие и мясоотделочные верстаки. В деревне пахло всё тем же морозом, и теперь, ещё, и жареным мясом. Как бы по центру от самого большого здания располагался круг из резных и продолговатых камней. Довакин просто предполагал, что он находится там и именно там как раз должен в это время находиться нужный ему человек. Глаза заметили нить магической энергии, уходящей куда-то высоко вверх, на краю круга, сложив ноги, сидел шаман в традиционной одежде, его помощники из числа жителей уже разошлись по домам, но шаман всегда оставался дольше всех, намного дольше. Он медитировал, создавая поток энергии, поддерживающий разум жителей деревни от влияния осквернённого камня Дерева.       — Мы говорили с Хермеусом Морой. Он попросил у меня тайны скаалов, — обратился Борнор к скаалу.       — Хермеус Мора… Старый Хермеус Мора собственной персоной. Значит, это он источник силы Мирак. Ну конечно. Во многих наших легендах говорится о том, как Херма-Мора пытался выманить наши тайны. И вот он снова пришёл за тем, что мы так долго от него скрывали.       Сторн говорил медленно.       — А что такое тайны скаалов?       — Древняя мудрость, которая передается от шамана к шаману с тех пор, как Всесоздатель передал Солстхейм скаалам. Как говорить с ветром, как слушать землю — вот наши тайны. Ничего о силе и власти.       — А зачем Хермеусу Море нужны ваши тайны?       — Мы знаем его как Херму-Мору, демона знаний. Такова его природа, он просто собирает тайны. Их ценность для него значения не имеет. То, что скаалы так долго не выдавали ему свои тайны, только подогревало его желание заполучить их.       — Он сказал, что иначе не научит меня последнему Слову Крика Мирак.       — Значит, это на мою долю выпала участь выдать наши тайны древнему врагу. Не знаю, хватит ли сил у меня противостоять ему. Камень Дерева всё ещё осквернён… Равновесие утрачено. Но остальные пять очищены… Этого может хватить. Должно хватить.       — Хочешь сказать, что дашь ему то, чего он хочет?       — Да. Скаалы всегда говорили, что настанет день, когда мы будем вынуждены выдать свои тайны. Когда Херма-Мора наконец победит. Мой долг как шамана — охранять эти тайны, но также и решать, когда настало время выдать их. И я думаю, что время настало. А если я ошибаюсь, пусть предки простят меня. Дай мне книгу. Я прочту её и сам поговорю со старым Херма-Морой. Я позабочусь, чтобы он выполнил свою часть сделки.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Довакин отдал книгу старому шаману.       — Я тоже надеюсь. И я надеюсь, ты тоже позаботишься о том, чтобы эта жертва не была напрасной.       — Отец, тебе не следует этого делать. Эта книга, это… неправильно. В ней зло. Это против всего, чему ты меня учил всю мою жизнь, — внезапно вскочила наблюдавшая за всем дочь шамана.       Сторн Горный Странник шёл к центру деревни.       — Я должен, Фрея. Это единственный способ навсегда освободить Солстхейм от тени Мирак. Бывают времена, когда всё меняется. Ничто живое не остаётся неизменным. Не бойся за меня, дочь моя. Такова судьба, которую предначертал мне Всесоздатель.       — Я буду рядом с тобой, отец, как всегда.       — Я готов ко всему, что мог приготовить для меня злонравный хозяин этой книги.       Скаал открыл Чёрную Книгу, она зазвенела и засияла в зелёном свечении.       — Наконец-то скаалы отдадут мне свои тайны, — эхом послышался спокойный, но глубокий голос Хермеуса.       Внезапно из книги вырвалось множество чёрных щупалец. Моментально они пронзили шамана со всех сторон, тот лишь мог раскинуть руки в стороны и пытаться терпеть боль, издавая всхлипы. Одной конечностью он пронзил череп Сторна, видимо, таким образом искал нужные знания. За книгой показался сам Мора. Это было гротескное чудище чёрного цвета, без материального тела. Видно лишь было коротковатые щупальца, извивающиеся постоянно, и большой раздвоенный глаз с глазницей в центре этой массы. По сторонам расплывались более мелкие глазные яблоки и какие-то пятна, они будто пузыри, то появлялись, то вновь пропадали в массе. Вокруг были похожие «облака», но лишь с щупальцами и пятнами.       — Отец! Нет, хватит!       — Ты… лжец… А-а! … Я не… не… для тебя…       — Сделай что-нибудь! — кричала Фрея.       Демон перебил Фрею:       —Драконорожденный, тебе удалось доставить мне дар, который я требовал.       Щупальца вышли обратно из тела и растворились в массе. Тело тяжело упало на снег. Сторн издал свой последний всхлип и умер. На теле остались светящиеся раны от увечий. Фрея кинулась к телу, но поняла, что отцу уже ничем не помочь. Его глаза безжизненно смотрели куда-то в сторону.       — Взамен я сдержу своё обещание, как и подобает принцу Обливиона: я даю тебе Слово Силы, которое понадобится тебе в схватке с Мирак. Ты можешь стать достойным противником или даже наследником — это уж как сложится судьба.       Херма-Мора растворился в воздухе. Сияющие следы оказались словом Силы, как только герой всмотрелся в них, слово будто проникло в его разум и закрепилось в сознании, немного обдумав значение и произношение слова, Борнор понял, что готов сразиться со злом.       — Отец! Что ты наделал!       Фрея сдерживала слезы лишь для того, чтобы иметь возможность сказать Довакину:       — Иди. Мой отец пожертвовал собой, чтобы дать тебе возможность уничтожить Мирак и развеять тень его хозяина, которая легла на нашу землю. Иди. Убей Мирак. Не подведи.       Борнор взял книгу из рук Сторна.       — Я думаю, он знал, что произойдет. Он видел свою смерть в этой книге.       Довакин решил оставить Фрею одну. Уже весь народ деревни собрался вокруг, вскоре все почтут память старому шаману, а пока мужчина взглянул на истекший кровью труп в последний раз и подтянул Лидию ближе к себе. Та, должно быть, в этот момент прониклась нелёгкой судьбой Сторна и поддалась горю, видя, как тяжело для Фреи далась смерть отца. Борнор не стал корить Лидию за это, лишь попросил подождать его около одного дня здесь, в деревне. Он отдал ей почти все деньги на случай, если погибнет, взял из её рюкзака необходимые эликсиры. Всё было готово для встречи с Мирак.       Лидия сидела на скамье, где совсем недавно сидела Фрея, слушая разговор Довакина и Сторна, мужчина стоял, держа книгу в обеих руках, складывалось впечатление, что книга, как и ранее, просто проткнёт своими щупальцами, но нет, как только переплётная крышка с изображением Хермеуса Моры перевернулась, а за ней титульный лист, показался текст, прочесть его с одного раза невозможно, ведь спустя секунды времени из круглых символов возникают щупальца, они обхватывают читателя, и с теми же символами, с которыми они появляются, исчезают, а вместе с ними и сознание читателя. После первого прочтения книги Довакином очевидцы рассказали, что мужчина стал полупрозрачным, будто наполовину в другом мире. Так и есть, книга переносила читателя в Апокриф — план Обливиона Хермеуса Моры. Это был один из немногих планов, в который могли относительно легко попасть смертные, однако большинство людей сходило с ума при попадании в этот мир. Борнор же отличался более чем крепким и сильным духом, поэтому смог выстоять, хотя всё же по большей части это была заслуга его физического здоровья.       Обстановка действительно была способна свести с ума, Апокриф мало чем похож на Нирн: бесконечные и бесконечно высокие полки с книгами составляли огромную часть измерения и первыми бросались в глаза, всё располагалось на каменных платформах, омываемых ядовито-зелёными водами, глубину которых, казалось, нельзя измерить. Невидимый ветер колыхал страницы книг, и каждая книга была в чёрном переплёте, и ни одна из них не имела названия. Не было ни одной живой души, но чувствовалось, как призраки бродят среди полок и листают книги, разыскивая что-то, ведомое лишь им одним. Те, кто знают о существовании Чёрных книг, предполагают, что сам Херма-Мора их написал, каждая такая книга переносит в определённую часть Апокрифа, и каждая часть таит в себе сокрытые тайные знания, никто не может их записать без согласия хозяина этой необъятной библиотеки.       Несмотря на то, что время в этом измерении течёт по-другому, медлить не стоило. Борнор тщательно осмотрелся, раньше ему приходилось бывать в этой части Апокрифа, но лишь один раз, тогда он был обессилен и встретил в первый раз Мирак, Борнора в тот момент быстро изгнали из плана Обливиона местные даэдра — искатели, слуги Хермеуса, которые, как и их хозяин, обожают знания и исследуют многочисленные книги. Это невероятно умные и магически одарённые существа. Они владеют обширными познаниями в магии разных школ, а также умеют призывать свою точную копию для поддержки в бою. Свободное время предпочитают проводить за чтением книг. Выглядят они очень необычно: огромное туловище с маленькой шеей, голова немного приплюснута, а на месте рта — щупальца. Нос имеет странный, деформированный вид. Ноги отсутствуют, вместо них также огромное количество щупалец — они не ходят, а парят над землёй. У искателей две пары рук, расположенные сверху и снизу от центра живота, на месте которого находится огромная пасть с несколькими рядами зубов.       Огромная башня доходила почти до зелёного, переплетённого какими-то узорами неба. Должно быть, Мирак там. Довакин сначала посмотрел за пределы платформы: там извивались чёрные щупальца, затем окинул взглядом стены из книг и металлические решётки, рядом был кокон, в котором хранились книги, сбоку в вихре кружились листы с какими-то записями, таких листов было много, но в основном они лежали на каменном полу царства. Можно было сотни, даже тысячи лет ходить и изучать всё это, вглядеться в те же самые символы на листах: они в корне отличаются от тех, что существует в Нирне, символы нарисованы не горизонтально, а вертикально, с небольшим, но идеально ровным промежутком, ровно в ряд, но не везде так… Просто рай для людей, одержимых знаниями. Борнор убедился, что ни один из замысловатых фонарей не является рычагом для открытия прохода, ведь ему уже приходилось сталкиваться с подобными вещами в других Чёрных книгах, светящиеся сферы следовало задвигать вовнутрь конструкции, тогда этот так называемый «механизм» закрывался с двух сторон и открывал проход. Но это были не те фонари.       Борнор увидел лестницу высотой с человека, и как только он сразу на неё не обратил внимание? Он поднялся наверх, достаточно большая платформа, на которой очень хорошо можно было разглядеть просторы Апокрифа: где-то вдалеке располагались рогатые башни, а прямо в воде практически везде были колонны из книг, где-то либо возле башен, либо в случайном месте парили облака с щупальцами, мужчина старался обращать внимание на такие объекты, редко какому смертному может выпасть возможность лицезреть подобное. На краю платформы на пьедестале лежала раскрытая книга, символы на листах которой двигались по спирали и будто уходили внутрь самой книги, на правой странице была башня из символов с полумесяцем на вершине, вокруг этой вершины кружили символы. Символы перетекали из более заметных в менее заметные, другие растекались по горизонтали и вертикали, становились то зелёными, то обратно чёрными.       Мужчина докоснулся до книги, та загорелась зелёным оттенком, и он на мгновенье ослеп, точно так же, как во время перемещения в это царство. Он оказался уже в другом месте, в комнате с лестницами, обстановка которой особо не отличалась от прошлой комнаты. Листы кружились в вихре, не уходя за его пределы, за спиной оказалась книга, через неё можно было попасть обратно. Вверху он заметил чёрное полупрозрачное облако, достал лук со спины и натянул тетиву. Резкий выстрел, и стрела со стальным наконечником устремилась прямо в то облако. Облако оказалось уже знакомой разновидностью младших даэдра, а именно искателем. Получив стрелу в туловище, искатель медленно устремился вниз по лестнице, желая встретиться со стрелком, стоит лишь приложить усилия и сконцентрироваться, и тогда искатель не сможет составить проблем вблизи. Опасны они лишь своей магией, пока Довакин пускал стрелы, даэдра посылал медленную волну, та со скоростью шаровой молнии плыла по направлению и при соприкосновении оглушающе встряхивала, будто электричество. Такую магию можно было избежать, увернувшись, но в случае удара она била больно, Драконорожденному пришлось испытать около восьми последовательных ударов при встрече с Мирак, искатели вернули его таким образом в Тамриэль, волны больше били по сознанию жертвы, но всё же умереть в Апокрифе было нельзя, ведь половина человека находилась в Тамриэле с момента прочтения книги. Куда опаснее были сгустки энергетического яда, которые заклинаниями создавались из их рук, такие сгустки наносили ментальный ожог.       Очень важно было снять с них невидимость, ибо в ней искатели передвигались быстро, осознавая то, что они проигрывают в сражении. Искатели создавали свою точную копию, копии даже способны были использовать те же заклинания, что и настоящие даэдра, однако исчезали от малейшего удара или одной стрелы. Довакин разобрался с искателем на расстоянии, он двигался по коридорам, выискивая путь, изредка ему попадались массивные столы из серого камня, на них часто находились какие-то магические свитки или книги, они могли пригодиться герою. От самих же искателей оставались кучки пепла, в которых тоже можно было найти свитки и книги.       Проход возвышался над несколькими лестницами, путник заметил, что одна из таких лестниц ступенями задвинута назад, взобраться наверх было нельзя, он прошёл через решётчатый мост вперёд, на пьедестале была на сей раз закрытая книга в потёртом зелёном переплёте, он взял её в руки и прочёл содержимое.

«Совокупность шевелящихся отростков

Путь извилистый стремится проложить,

Чтоб лица коснуться яростно и хлёстко,

Чтобы разум сжечь и чувства обнажить».

      Ступени, задвинутые вовнутрь, поползли кнаружи и выстроились как им подобает. Довакин поднялся по ним и продолжил путь. Наверху его встретил балкон с ещё одной книгой с символами, по прикосновению она перенесла его в замкнутые коридоры. Пройдя дальше, он столкнулся с новыми искателями, уворачиваться от их сгустков было сложно из-за ограниченности пространства. Один шар он даже пропустил, вновь его поразила боль, но останавливаться нельзя, стоит пропустить один шар, как тут же летит новый, поэтому стрелы вылетали одна за другой, а искатели испуская болотно-зелёное облако, превращались в горстки пепла. Один оказался чрезвычайно крепким, стрела за стрелой вылетала из-за угла, герой использовал стены из книг как укрытия, но в конечном итоге и тот искатель пал, едва не задев своей волной магии. Такой искатель не превратился в пепел, он остался лежать в форме массы. Всюду по коридорам, на стенах, торчали головы из камня каких-то ужасающих существ, чем-то они были похожи на черепах, чем-то напоминали стервятников, но только вместо клюва у них были пасти с не очень большими зубами, а внутри пасти у таких голов, были источники манны. Достаточно любезно со стороны Хермеуса Моры, но Довакин не пользовался магией.       Один из проходов был закрыт, что-то должно его открывать, немного помешкав, путник нашёл ещё одну книгу, с точно таким же зелёным переплётом, он решил тоже её оставить, на листе книги было написано:

«Створки алчные ломают и корежат,

Режут, стягивают, давят, крутят, рвут.

Разом разум ослабевший уничтожат,

Живо жизнь твою безжалостно сотрут».

      На обратном пути к проходу Борнор случайно вступил в углубление с водой, тут же из него выскочила чёрная конечность и попыталась одним своим ударом сбить с ног норда, но тот резко рванул вперёд и сумел избежать попадания. Проход был открыт, впереди была маленькая комната с одним лишь фонарём. Мужчина схватил этот фонарь и подогнул его вниз, светящийся шарик ушёл вниз, а за ним и два оранжевых отростка. Фонарь закрылся и превратился в коконообразный предмет. Внезапно дальняя стенка комнаты начала отодвигаться вдаль, она тянулась и тянулась, пока вдруг комната не превратилась в очень длинный коридор. Та самая стена начала становиться прозрачной, а затем вовсе исчезла. Показался подъём, в конце которого была ещё одна голова, но на сей раз источник её сиял жёлто-зелёным светом, видимо, он мог восстановить потраченные силы человеку.       За поворотом оказался огромный зал, вверху которого возвышались решетчатые платформы, на одной из стен висело знамя Хермеуса Моры, где был точно такой же рисунок, что и на Чёрной книге, — само его изображение: тело с щупальцами, глазами и клешнями, само полотно знамени сияло зелёными символами. Центр зала состоял из соединённых решетчатых мостов, и в его центре летала сфера, чем-то напоминающая глаз, она летала из стороны в сторону и подсвечивала всё под собой, в другой части зала была комнатка с устрашающим на вид сосудом и двумя статуями, уже несколько других, пастеобразных животных. Как только норд ушёл к сосуду, глаз полетел вслед за ним и остался там. Мужчина посмотрел вверх через платформы: небо всё так же переливалось в зелёных оттенках, и его заграждал, видимо, сам Хермеус Мора, хотя неизвестно, может быть, Садовод Людей находится повсюду в своём царстве. От такого зрелища становится ещё более некомфортно, но Демон Знаний, скорее всего, не станет препятствовать Борнору путешествовать по своему царству. В другом уголке зала оказался очередной пьедестал с книгой, в ней было сказано:

«Этот мир сияньем знания охвачен.

И они узрели свет его луча.

Только смысл происходящего утрачен:

Ведь они о том, что видели, молчат».

      Из открывшегося прохода сильно дул ветер, прямо в проходе кружились страницы из книг, затрудняя проход, через них едва ли можно было заметить ещё одну открытую книгу с символами.       Очутился Довакин в следующем месте, ему сразу же пришлось уходить от магических атак искателей, бои доставались тяжело, он не хотел использовать ту’ум, ведь он мог привлечь внимание остальных искателей, но всё же их было не так много, как драугров в упокоище. Переведя дух, он двинулся дальше, осматриваясь внимательно, даже в коконах, которые открываются, как рот какого-то существа, иногда попадалось что-то интересное, неизвестно, насколько полезным может оказаться очередная находка. Но больше всего следовало обращать внимание на комнаты, в них-то и дело могла таиться опасность. В одной из Чёрных книг Борнор повстречал тьму, которая вызывала боль у героя, тогда ему пришлось стать под один из фонарей и прочесть книгу снова, чтобы вернуться обратно в Тамриэль, и всё из-за того, что у него не было с собой факелов.       Когда он зашёл в очередной коридор, комната закрылась, и пространство за её пределами поменялось, он понял, что следует вернуться обратно, но коридор изменился и вёл уже не в ту часть Апокрифа, а несколько другую. На лестнице его ждал ещё один искатель, стрел осталось меньше половины. В подобном месте Борнор явно до этого не был, в нём примечательны были два особых фонаря и знамёна между ними, таких он раньше не встречал. Ещё два подъёма вели на возвышенность с книгой.

«Приготовимся к чудовищной работе:

Надо кости сокрушить и измельчить,

С жутким чмоканьем разъять остатки плоти

И растерзанное тело поглотить».

      Одна из стен начала уходить вовнутрь, и появился ещё один коридор. При приближении к ещё одной стене та тоже протянулась вперёд, путь назад закрылся появившейся стеной. В конце коридора его встретили ещё двое искателей, к встрече с ними он был готов. Мосты вели к волшебному шару, открывающему проход. На сей раз коридор двигался влево и вправо, таким образом, он передвинул героя на нужный путь. В следующем зале была особая обстановка: щупальца с неба тянулись вниз прямо через какой-то фонтан, излучая зелёную энергию прямо на небольшой водоём. Тут-то Довакин понял, с кем ему придётся сразиться. В углу комнаты было два волшебных шара: один был доступен, а другой огорожен решетчатой стеной, сам же проход дальше был закрыт, нужно было активировать волшебный шар, и норд его активировал.       Из водоёма выпрыгнул луркер — ещё одна разновидность даэдра Хермеуса. Выглядел луркер очень необычно — как гигантская человекоподобная амфибия. Покрыт крупной чешуёй, рот напоминает рыбий, а из него периодически появляются щупальца. Луркер перемещался на двух ногах, он сразу же заметил Довакина и накинулся на него. По залам Апокрифа разошлось эхо рёва, вслед крику в норда полетел сгусток чёрной субстанции, она плюхнулась, едва не задев его, в стороны начали извиваться коротковатые щупальца, пытаясь отравить своим касанием, луркер подбежал к мужчине и замахнулся рукой, но тот поставил блок и смог отбить удар, нанеся другой в ответ. Кожа исконного обитателя океанов Апокрифа выдерживала единичные удары, когда он наносил удары рукой, герой блокировал их, немного отскакивая назад от силы удара. Проблемы создавали удары ногой, луркер пытался пяткой раздавить незваного гостя, однако Борнор это понимал и не ждал, пока тот придавит его ногой, а уходил резким рывком в сторону, когда же амфибия плевалась чёрным сгустком, Драконорожденный устремлялся из стороны в сторону, уходя прямо туда, где плевок не мог бы его задеть. Перерубились сухожилия на ноге, и луркер не мог дальше стоять. Когда он упал на колено, Довакин пронзил ему щёку острием своего меча. Обратно меч выходил с трудом, но это и не важно было, ведь существо уже погибло от такого удара.       В очередной раз Борнор перевел дух, в комнате после смерти луркера, как оказалось, открылся проход к волшебному шару. Шар открыл проход к следующей книге, вновь помутнение зрения, и вот Борнор в другой части Апокрифа. Широкий коридор вёл к огромному навесному залу. В центре зала стоял ещё один колодец с щупальцами, однако расположен он был внизу, от него также исходило зелёное свечение, под залом были ещё помещения, но спускаться, очевидно, было не лучшим решением. Равномерно по залу располагались пьедесталы со светящимися узорами, довольно специфические рисунки. Довакин попытался осмотреть эти пьедесталы, но на него набросились искатели, когда же он разобрался с противниками, обнаружил, что рисунки все разные: на одном из пьедесталов изображено множество переплетённых щупалец, на другом какое-то око, на третьем — пасть с зубами в форме лезвия, на четвертом — две клешни. Борнор немного подумал и вспомнил, что находил книги в разных частях Апокрифа, должно быть, их нужно разместить на свои места, и тогда закрытая дверь в зале откроется.       Пришлось обойти все пьедесталы пару раз и изучить книги. Оказывается, у всех этих книг свои названия, на них внимание норд не обратил. Книгу «Следящие сферы» он разместил на пьедестале с рисунком ока, «Впивающиеся клешни» очень логично было оставить там, где изображены клешни, «Бескостные конечности» — на рисунок щупалец, а «Грызущие лезвия» на оставшееся место. Как только последняя стала на свою позицию, с книг полилась некая энергия, поднялся сильный ветер, листы и свитки снизу поднялись наверх, книга, ведущая в новую главу Апокрифа, открылась и тоже засияла, прикоснувшись к ней, Борнор перенёсся в коридор, выход которого вёл на площадку, омываемую тёмными водами.       Вновь взгляду предстало небо Обливиона, где-то высоко-высоко проплывали белые нити энергии, разбавляя глубокое, тёмное и зелёное, бесконечное пространство, а под ним простиралась масса из щупалец, прямо над храмом Мирак, расположенного на вершине башни. Замысловатые арки едва заметны были на верхушке башни, должно быть это и есть центр Апокрифа. Ну и нельзя было не заметить стену Слов, она была рядом с героем и немного заслоняла вид на башню. Стоило только приблизиться к Стене, как искатели, скрывавшиеся в тени, показались и начали атаковать Довакина своими заклятьями. Борнор с помощью лука расчистил путь, вновь послышались голоса древних нордов, неизвестно откуда взялась стена Слов в этом месте. Стены возводили древние норды в память случившимся событиям, трагическим или торжественным. Эта не выглядела как творение нордов, их Стены сделаны целиком из камня, эта же состояла из камня и записей, ровным счётом таких, как в книгах, что перемещали человека между частями Апокрифа. Слова драконьего языка выделялись жирным шрифтом на бегущих в стороны даэдрических символах. Как всегда, одно Слово подсвечивалось синей энергией, неизвестно способен ли увидеть это свечение обычный человек, но для Драконорожденного это не вызывало трудностей. При приближении терялось из виду всё, кроме этого Слова, норд видел только его и темноту вокруг, тогда, наконец, оно отпечаталось в его сознании и голоса умолкли. Лишь иногда Борнор слышал какие-то отголоски вблизи Стен. «Воплощение Дракона» — такой смысл носил этот ту’ум, и Довакин теперь знал второе его Слово силы.       Внезапно послышался рёв дракона. Слуга Мирак по приказу явился к Борнору, чтобы убить незваного гостя. Дракон сильно отличался от своих собратьев из Скайрима: бледно-синяя окраска, длинный череп, форма которого напоминала змеиный (что оправдывает его название), гладкая кожа и огромная нижняя челюсть, дополняемая особой формой гребня, идущего вдоль спины. Змеевидные драконы — самые большие из драконов, которые когда-либо встречались в Тамриэле, однако в остальном они уступают красным и легендарным.       Дракон приземлился прямо по центру платформы, но на сей раз герой не собирался сражаться, наоборот, он знал особый Крик, который заставит дракона подчиниться его воле и сражаться против Мирак. Видимо, дракон хотел сжечь норда, но он не успел, потому как тот не позволил ему воспользоваться Криком:       — Gol Hah Dov!       Желто-белая энергия разошлась по простору Апокрифа, переливаясь теми же красками, что и масло. Эхо на секунду заглушило постоянный шёпот обитателей и их ужасные звуки, которые он слышал на протяжении всего пребывания в Обливионе.       — Привет тебе, тури. В твоём ту’ум сила. Садись на меня, и я отнесу тебя к Мирак, — заговорил дракон, преклонив голову.       Тури (ThURI) на драконьем языке означает «Повелитель». Таким образом, дракон признал Борнора своим владыкой. Действительно, всё, как говорилось в некоторых старых легендах о древних нордах, чьи голоса обладали такой силой, что те герои смогли приручить драконов. Возможно, это станет сюрпризом для Мирак.       Великая опасность ожидала встречи на самой вершине, некогда, по легендам, отделившей часть материка, впоследствии прозванной Солстхеймом. Понятное дело, Довакин не обладал настолько большой силой, но он верил и был тем, кто пережил Хелген самым чудесным образом, одолел полчища оживших мертвецов, убил не одного дракона. Ему предначертано сразить Пожирателя Мира, он чувствовал, как судьба направляет его, и она не сможет позволить погибнуть.       Он был в Храме Небесной Гавани — древнем храме Клинков. Стена Алдуина пророчила множество событий, таких как Война Драконов, правление Джагара Тарна и Посоха Хаоса, активация Нумидиума и Безвременье на Западе, падение Трибунала и извержение Красной горы, кризис Обливиона, Гражданская война в Скайриме и возвращение Мирового Пожирателя. Акавирское чудо Первой Эры гласило:

«Когда на восьми концах света воцаряется беззаконие,

когда Медная башня ходит ходуном и Время меняет форму,

когда трижды благословенные терпят неудачу и Красная башня дрожит,

когда Правитель Драконорожденных теряет свой трон, и Белая башня падает,

когда Снежная башня лежит расколотой, лишенной короля, истекающей кровью,

Пожиратель Миров просыпается, и Колесо поворачивается к Последнему Драконорожденному».

      Именно так, пророчество вело его к победе, если не он, то никто не мог положить конец влиянию Мирак. В последний раз он подготовился к битве: кольцо и ожерелье, защищавшие от магии, находились на своих местах — на пальце и шее; выпил зелья сопротивления стихиям и магии, и уж тогда залез на шею дракона. Он взмыл вверх, башня казалась чрезмерно огромной по сравнению с ним, и, пока тот ещё не поднялся на её верхушку, Довакин предложил:       — Атакуй тех чудовищ на острове.       — Сейчас. Zu'u Fen Al.       Дракон послушался приказа, он пролетал над островом и дышал морозом прямо по искателям и луркеру, те не очень боялись мороза, поэтому ему пришлось дыхнуть несколько раз, зависая в воздухе. Борнор чувствовал себя замечательно: никто и мечтать даже не мог о таком. Это придало немного духа перед битвой. Потратил немного времени на это — всё-таки первый, а может быть, и последний полёт в его жизни.       — Ладно, хватит, отнеси меня на вершину башни.       — Как скажешь. MU DaaL Yah GOL.       Площадь башни оказалась действительно большой. Довакин сразу обратил внимание на возможные укрытия: две колонны из книг и пару статуй каких-то существ, напоминающих горгулий. Если Мирак начнёт использовать заклинания, то времени скрыться может не хватить. Где-то вдалеке крутились какие-то парящие башни небольшого размера, а вокруг центра царства кружились два дракона. Мужчина их сразу не заметил.       — Саротар, неужели тебя так легко смутить? — послышался голос снизу.       Саротар приземлился с противоположной стороны от Мирак.       — Пока нет. Сперва надо поприветствовать нашего гостя.       Видимо, это было сказано для слуг-драконов. Борнор просто молчал и слушал, готовый нанести удар в случае чего.       — Итак, Драконорожденные, первый и последний встречаются в Апокрифе. Несомненно, этого и хотел Хермеус Мора. Он переменчивый господин, знаешь ли.       Сам Херма-Мора находился прямо над храмом, его длиннющие щупальца могли опускаться хоть до вершины башни.       — Но теперь я освобожусь от него. Моё время в Апокрифе подошло к концу. Ты здесь, у тебя полно сил, и это ключ к моему могуществу. Ты умрёшь. Обретя силу твоей души, я вернусь на Солтсхейм и снова стану властвовать над собственной судьбой. Крузикрел! Релоникив! Живо!       Драконы рванули со своих мест, вслед за ними Саротар, он мешал им атаковать Борнора, посылая вслед свои морозные Крики, в воздухе началось противостояние. Довакин попытался подчинить себе других слуг противника:       — Гол, Ха Дов!       Он попал Криком в Релоникива, но тот, видимо, не сработал. Должно быть, здесь влияние Мирак сильно, а ту’ум Борнора не настолько могущественен.       — Муль. Ква Див! — послышался Крик Мирак.       Тут Довакин услышал от своего соперника третье Слово Силы, которое он не знал. Пока появилась секунда, он заскочил за колонну. Ему понадобилось время перед освоением ту’ума.       — Муль, Ква Див!       Внезапно энергия разошлась в разные стороны и сошлась уже перед героем. Из сине-оранжевой переливающейся энергии появились драконьи рога на голове, на броне появилась чешуя, по телу разошлись гребнем эфирные шипы, чётко по прямой, заходя к плечам и уходя на нет к рукам, глаза засияли пламенем дракона. Довакину уже приходилось видеть действие этого крика на Мирак, но тогда он был ослаблен и не в состоянии выучить Слово Силы. Руки и тело наполнились мощью, казалось, что он стал в два раза сильнее. Он выглянул за колонну, послышался Крик.       — Фо. Кра Дин!       Морозный поток вырвался из уст слуги Моры, но Борнор смог укрыться за колонной, книги в ней так плотно прилегали, что выдержали ту’ум. Ни одна секунда не проходила зря, в Последнего Драконорожденного всё время посылались молнии, одна за другой. Они с треском били по колонне, отскакивали в стороны, отбивали куски от книг, прожигали всё кругом своими искрами. Когда же норд решил высунуться, чтобы выстрелить из лука, молния попала прямо по руке. Удар был терпимый, зелья всё ещё действовали, герой даже не выронил лук, но та самая молния отскочила прямо в тетиву лука и порвала её, времени доставать из рюкзака другой лук не было. Прошло совсем мало времени после морозного ту’ума Мирак, вновь послышался Крик:       — Вен. Гар Нос!       Циклон размером с небольшой дом устремился со скоростью бега прямо на колонну, часть книг вырвались из хватки колонны и улетели вслед за мужчиной. Если бы он хотел его выучить, то не успел бы, до препятствий оставалось около десяти метров, а он сам улетел где-то на целый метр, причём, подлетев на солидную высоту, мало того, ещё и больно ударился. Молнии били по спине, манна всё не заканчивалась у Мирак. Тут он понял, что в очень плохом положении, в отчаянии он попытался повторить циклон, благо души убитых драконов наделили его достаточной силой, чтобы была возможность создать кое-какой вихрь. В силу своей природы он добрался до Мирак и пробил магический оберег, несколько ошеломив цель.       — Хермеус Мора смеётся над нами, знаешь ли.       Пока противник немного замешкался, Борнор быстро выпил целебное зелье, это несколько восполнило здоровье. Он бежал вперёд на врага, едва успевая крепко схватиться за щит, в этот момент успел телом поймать несколько заклинаний. Норд бежал с щитом наперевес, желая сбить с ног противника, однако этого не произошло, враг сделал резкий рывок в сторону и достал посох, задействуя руку, которой он создавал заклинания. Стоит приблизиться, и враг потеряет преимущество, роба на Мирак не защищает от порезов меча так же хорошо, как какие-либо доспехи.       Посох выпускал потоки сгустков подобно тем, что выпускают луркеры. Когда те попали на Борнора, начали извиваться и отравлять, препятствовать передвижению и сковывать. Должно быть, в планах Мирак оттолкнуть соперника и уничтожить своими электрическими атаками, потому как по Апокрифу раздалось эхо Безжалостной Силы.       — Фус. Ро Да!       Когда норд впервые столкнулся с драуграми, он даже не был способен выучить Крик на слух, однако те применили Безжалостную Силу из трёх Слов, но всё же не смогли сбить с ног, тут же ту’ум Мирак не только поднял пыль и отбросил валявшиеся книги. Героя не спас ни щит, ни долгий опыт держать равновесие. Он полетел с огромной силой, и если бы не доспехи, то стёр бы в кровь себе спину, а так отделался лишь ранением, сильным оглушением и ушибами. Тут его шкуру спас Саротар, дракон умудрился в полёте нанести рубящий удар когтём, пролетая над вершиной. На плече Мирак образовался порез, и хлынула кровь, ноющей болью рана кровоточила, посох во время удара выбился из рук и куда-то укатился.       Этого времени хватило на выпад, а вот времени парировать удар для Мирак было недостаточно, рубящий удар стального меча прошёлся по мечу и соскочил прямо в руку. Боль, резкий отскок.       — Вулд. На Кест!       Стремительный рывок унёс в сторону, в воды Апокрифа, что располагались прямо на башне, щупальца скрыли тело полностью, затем Борнор заметил Мирак уже с другой стороны площади. Дракон сел недалеко от Мирак. Довакин мчался со всех ног, боясь что Мирак вновь подчинит своей воле дракона. Но было слишком поздно.       — Саротар, Зил Лос Дий Ду!       Если бы древние норды или хотя бы Седобородые знали о случившемся, Крик, способный моментально убить дракона, да и ещё состоявший из четырех Слов Силы, прозвучал из уст Мирак. Многие авторы книг, мастера Голоса, отрицали таковое существование в природе, все крики состояли из трёх слов силы. Жаль, Борнор был не из числа тех, кто понимал природу криков, он был лишь способным учеником и быстро их запоминал, потому удивился лишь силе Крика.       Дракон мгновенно умер, его тело начало тлеть, а душа оранжево-синими потоками покинула тело и ринулась к Мирак. Раны начали затягиваться прямо на глазах, Воплощение дракона преобрело чуть более насыщенный оттенок. Довакин заскочил за статую горгульи и использовал волшебный свиток, тело засияло золотыми искрами, медленно исцеляя плоть и кровь.       — Я знаю такие вещи, каким Седобородые тебя никогда не научат.       Времени восстановления хватило в обрез, едва стоило взяться за меч, как тут же новые удары молний начали рассекать пространство, выцеливая норда.       — Йол. Тор Шул!       Борнор закрыл лицо от потока огня, горячий воздух выел бы глаза, если бы не длительное действие эликсиров. Щит нагрелся, как лист металла в солнечную погоду, от него пошли испарения, в воздухе появился запах жареного меха и кожи, волосы тоже слегка обпалились. Драконы сзади помогали огненными и ледяными атаками, но норд стоял, свиток почти перестал действовать.       — Фус, Ро Да!       Оберег Мирак полностью закрыл от Безжалостной силы, словно дуновение ветра. Но тут они сблизились, меч, что принадлежал Мирак, бил удлиняющимся щупальцем при взмахе, звук блока щитом был похож на удары молота по железу. Это был тяжелый натиск, где приходилось постоянно держать щит, будто дверь во время осады. Благо, драконы не могли помешать — на слишком близком расстоянии Драконорожденные дрались. С звоном хлыст ударил руку Борнора, но тот перевел дух, вскрикнул и нанёс удар плашмя прямо по маске противника, стальной меч горизонтально рассёк открывшийся живот неприятеля, но в момент второго замаха, удар сбил крик из всего одного слова:       — Фус!       Видимо, сил хватило, чтобы пробиться через чешую Воплощения дракона и нанести серьёзное ранение. Мастерство владения Ту’умом позволило Мирак часто пользоваться Криками.       — Вулд. На Кест!       Вновь Крик унёс Мирак в мутные воды Обливиона. Колодец, что в центре площади, разорвался щупальцами, ещё один дракон сел. Довакин понял, что на сей раз нужно сразу приготовиться к продолжению битвы, потому использовал лечебные зелья и воспользовался ещё одним свитком. Под ноги попался посох, норд решил им воспользоваться.       — Крузикрел, Зил Лос Дий Ду!       Драконья душа перешла к Мирак, восполнив силы, заживляя порез. Довакин прятался за колонну, скрываясь от дыхания дракона.       — Вен. Гар Нос!       Борнор успел выпрыгнуть перед вихрем.       — Йол, Тор Шул! — контратаковал Борнор.       Его крики не пробивали магический оберег Мирак. В ход пошёл посох, его заклятиями было трудно попасть, оберег закрывал от плевков, но всё же один сгусток попал под ноги и обездвижил. Хитростью Довакин вынудил спарировать удар, следом ударив ногой. Удар пришёлся по колену и сбил с ног Мирак. Тут уже невозможно было закрыть атаки посоха. Тёмные сгустки связывали тело Мирак, казалось, на сей раз это победа, но не тут-то было.       — Из Слен Нус!       Поток холода настиг Довакина, тело покрылось глыбами льда, двигаться было невозможно, и он упал из-за огромной тяжести.       — Вулд. На Кест!       Щупальца на сей раз слушались Довакина, потому как теперь он владел посохом, их сила обратилась против прошлого владельца. Они истерзывали и отравляли своими прикосновениями, урон был значительный, чтобы отступить.       — Релоникив, Зил Лос Дий Ду!       Наконец, всё решится, Мирак больше не сможет восстанавливаться с помощью своих слуг, однако Довакин смог освободиться от льда лишь, когда душа последнего дракона была поглощена, а значит, времени на подготовку нет.       — Зун. Халь Вик!       Фиолетово-синяя энергия с огромной силой пронеслась через расстояние, вырвала посох и меч из рук норда. Посох отлетел и затерялся в воде, создавая огромный всплеск. На сей раз между ними было огромное расстояние, в ход пошли огненные шары, один за другим они летели прямо в Борнора, тот был на достаточном расстоянии, чтобы успеть сбежать прямо за колонну. Он достал из рюкзака ещё один лук. Попасть с такого расстояния было настоящим испытанием. Огненные шары летели в само основание колонны, в конце концов та не выдержала и просто рассыпалась на книги. Должно быть, это самая долгая и сложная часть их сражения, не всегда стрела летела в цель и не всегда можно было предугадать шаги. Всё же укрытия остались, Довакин бегал между ними, силы у Мирак не заканчивались. Одна ошибка могла стоить жизни, ведь если бы шар попал в лук, то он тоже мог сломаться, впрочем, он бы точно сломался.       Борнор обессилел, стрелы лишь изредка попадали в Мирак, и то в Воплощение дракона, он присел за каменный столб.       — Что? Устал? Возможно, ты слишком слаб, и после твоей смерти мне не хватит сил, чтобы вернуться.       Норд заглянул в свой рюкзак, зелья больше не действуют, поэтому нужно выпить новые, после этого ничего не останется, придётся на последних силах рвануть в ближний бой. Он выпил зелья, восполнил запас сил.       — Не думай, что я буду ждать тебя пять тысяч лет, выходи, или я сокрушу тебя более мощными заклинаниями, ты не выстоишь за этим препятствием.       «Это шутка, что ли? Сколько же высокомерия в этом существе?» — подумал н орд.       Вдруг он заметил в рюкзаке свиток грозового атронаха, который нашёл в своих странствиях по Апокрифу. Сейчас самое лучшее время его использовать. Он развернул свиток, провёл пальцами по символам, и перед ним на мгновенье открылся портал шарообразной формы. Из него показалось существо из соединённых и отдельных от массы камней, парящих над поверхностью. Камни электризовались между собой и слегка кружили вокруг основной кучи глыб, испуская светящуюся тёмно-синим цветом пыль. Огненные заклятия полетели в элементаля, с грохотом разрываясь. Атронах начал разводить своими руками из кусочков камней, создавая молнии и посылая их в Мирак. Элементаль сближался, за ним побежал Довакин, обнажая свой меч.       Мирак пришлось держать оберег и парировать удары. В отличие от своего противника, норд не держал «Воплощение дракона» весь бой, он просто не способен был — оно рассеялось к моменту, когда умер последний дракон. Поэтому сил не столь много, да и нельзя было позволить себе пропустить удар. Атронах бил в ближнем бою, изредка используя молнии. Потрескивая, небольшие разряды били прямо от туловища, поэтому даже находиться рядом для Мирак небезопасно. Борнор рубил стальным мечом, заходя в спину, совместными усилиями атронаха и человека удалось сильно ранить Мирак. Вновь закапала кровь, порезы многочисленны, должно быть, и электрических ожогов было немало.       — Вулд. На Кест!       Борнор в гневе ударил мечом об щит, похоже, враг опять задумал что-то неладное. Но тут внезапно со всех сторон начали появляться уже знакомые сущности. Это был Хермеус Мора. Магическим образом он вытащил Мирак из вод Апокрифа.       — Ты что же, хочешь сбежать от меня? Здесь тебе ничего от меня не скрыть.       Из воды вылезло щупальце и проткнуло парящее тело прямо через спину в живот, проходя насквозь.       — Это не Мирак, — голос Демона Знаний приобрёл несколько удивлённую интонацию.       Внезапно тело сжалось, приобретая неестественную форму, ноги вытянулись, и размякшая субстанция мешком плюхнулась на пол. Спустя несколько секунд всё, кроме одежды и меча, стало трухой.       — Похоже, что мои знания применили против меня самого. Что ж, это не имеет значения, на мои планы это никак не повлияет. Есть и другие Драконорожденные, готовые мне служить. Возможно, ты понял, какие знания и силы даровались Мираку. Служи мне верно, и тогда ты получишь щедрую награду.       Мора испарился, Довакин в момент его речи всё ещё не успел перевести дух. Он не собирался служить Демону знаний, связываться с принцами даэдра опасно для себя и других людей, они с лёгкостью втянут в какую-нибудь неприятность или вовсе сведут с ума. Как только Мора пропал из того самого колодца, что находился в центре и откуда Хермеус достал Мирак, появилась платформа с книгой, такие попадались герою на протяжении всего Апокрифа и переносили его между частями царства.       Он подошёл, чтобы забрать вещи Мирак. Всё переполнено пеплом, даже в маске его полно. Труднее всего было избавиться от пепла в перчатках, а роба настолько была им забита, что казалось, будто это мешок с песком. Должно быть, одеяние и маска — подарок от Хермеуса. Особенно заметна стилистика на мече, тут уж и сомнения отпадают: меч — творение Хермеуса Моры. Зелёный клинок с извивающимися склеротическими щупальцами наблюдателя и обернутыми вокруг него нитями сухожилий искателя, которые простираются, чтобы атаковать цели и истощать их выносливость во время боя. Когда им взмахивают, он принимает форму щупальца и увеличивается в длину, и даже когда им не взмахивают, меч извивается вокруг себя щупальцами, которые расходятся вокруг основания меча, обнажая зеленый глаз. Борнор вспомнил про улетевший в воду посох, ведь тот ему послужил хорошую службу. Он начал водить ногой по одному из водоёмов, выискивая посох. Делал всё медленно и аккуратно, чтобы точно найти посох, а не отпнуть его случайно куда-нибудь, слишком уж ценный артефакт. Наконец нащупал что-то ногой, когда потянулся рукой, понял, что это действительно посох, как только он перестал соприкасаться с массой, вылезли щупальца и чуть не сбили с ног Довакина, тот едва не упал в них прямо лицом.       Давно пора выбираться, столько времени норд провёл в Апокрифе, ему уже просто не по себе было от местного колорита, и как у Мирак не поехала крыша от пребывания в нём? Он докоснулся переплёта книги, символ Хермеуса Моры подсветился ярко-зелёным цветом, книга открылась, кругом появились аспекты существующих знаний, Борнор мог просто докоснуться до них. Там действительно олицетворялись знания, более того, герой почувствовал свои способности, будто они были каким-то предметом а не информацией и опытом. Норд понял, что может переосмыслить полученные умения и научиться чему-то новому, будто перенаправляя процесс восприятия из прошлого, изучая что-то новое взамен на старое. Похоже, этому явно здесь место, прямо на вершине Апокрифа — вершины всевозможных знаний.       Он не стал связываться с аспектами, это потребовало бы некоторых сил, а силы сродни магии, душам драконов, жизненной энергии и так далее, во всяком случае, норд об этом когда-то слышал, а, возможно, вычитал из какой-нибудь книги, обучающей магии школы изменения. Он докоснулся до книги, и через мгновение оказался в Тамриэле.