Глава пятая

      Первая мысль после сна — утро. Но нет. Когда Мирак проснулась, на улице всё ещё была ночь, что очень удивило девушку. Свои часы сна она потратила на последнюю треть дня.       Парень сидел около очага и ковырялся в нём палочкой, вороша и передвигая угольки в один край.       Как только девушка приняла вертикальное положение на кровати, та заскрипела. Он повернулся.       — Надеюсь, я не помешал.       — Похоже, мне вовсе не стоило ложиться спать, теперь ночью не усну, — сонно произнесла Мирак.       — А я, знаешь ли, ночью могу долго не спать.       — Ты пишешь стихи или прозу ночью?       — Да... И стихи пишу, и прозу... Но как ты догадалась?       — Такой красивый письменный стол не с проста тут стоит.       — Так и есть, — улыбнулся юноша. — Этот стол доставили из Скайрима, предполагалось, что на нём будет работать управляющий Вороньей Скалы, но потом, в последний момент, тот передумал, и я выкупил этот стол. Понадобилось нанимать стражу, чтобы они дотащили его в деревню, а потом оказалось, что стол не влезает в дверной проём, пришлось разбирать его и проносить по частям.       Мирак встала с кровати и потянулась, да так, что каждая косточка, по ощущениям, встала на своё место.       — Ну а ты, может быть, расскажешь мне что-нибудь о своей жизни и увлечениях? — робко спросил Сонмар.       Гостья чуть ли не провалилась сквозь землю от неожиданности. Настолько подробно биографию она себе не продумывала. И может просто взять ему и рассказать? Он ведь офигеет.       — Скажем так, я очень много читала, — всё же выкрутилась девушка.       В глазах парня засияла нотка интереса.       — А какого рода книги ты читаешь? — все с такой же заинтересованностью на лице спросил парень.       — В основном научные.       — И чем же вызван такой интерес? — Сонмар задавал один вопрос за другим, пытаясь разговорить девушку.       — Да ничем, можно сказать, это моя страсть, и в ней нет никакого смысла или взаимосвязи. Взять, допустим, слово «математика», тебе ведь знакомо, что это?       — Да, знакомо.       — Для большинства людей это лишь подсчёт золотых где-нибудь на рынке, а для тех же магов, или лучше даже сказать, инженеров, это куда более обширная наука.       Скаал подумал об огромных катапультах и о том, как люди проводят подсчёты, чтобы заставить кучу брёвен запускать в небо огромные камни.       — Да, хорошая вещь, её б в добрые руки.       — Она окружает нас везде, ровным счётом как и другие науки. Гораздо больше людей знают об существовании двемеров, чем о простом слове «математика». А смогли бы двемеры построить хоть один механизм без неё? Нет.       — Это всё не по мне. Как изменилась бы моя жизнь, если б у меня был один из таких механизмов? Разве что он заготовкой дров вместо меня занимался, но тогда бы я лишился остатка физической подготовки, — юноша тяжело вздохнул. — Я предпочту всё же художественную литературу.       План норда сработал, девушка за время их небольшого разговора, на его взгляд, проявила интерес. Если судить с точки зрения Мирак, то она прекрасно играла свою роль...       Плавными шажками, перескакивая от одной темы к другой, их разговор перерос в продолжительный диалог:       — Мало ли что слухи говорят. Мне как-то попался один слух, мол, возле Винтерхолда, в Скайриме, средь множественного скопления льдин в пучине Моря Призраков, плавает гига-рыба. Представляешь? — усмехнулся парень. — А в следующий раз какой мне слух расскажут? Что где-то недалеко есть ещё и гига-краб?       Девушка улыбнулась, но на сей раз не театрально. Пока скаал пользовался её вниманием, она с интересом его слушала, это было её первое полноценное общение за безумно огромное количество лет.       Наступил день. Мирак нежно сопела, ткнувшись носом в простыню, а юный скаал спал, придавливая лбом листок бумаги, на котором было написано прописными буквами: «Жизнь и повседневность одной гига-рыбы». Когда тот почувствовал сдавленность в голове, он проснулся. Первым делом его удивило солнце на небе, оно означало полдень, вторым делом — холод в доме. Как только юноша издал малейший звук поленом, проснулась Мирак. Та выразила желание самой чем-нибудь заняться, потому взяла деревяшки и принялась разжигать огонь. Это заставило парня заняться чем-то ещё, и поэтому он расчистил выпавший за ночь снег. Четвёртым делом норд накрыл на стол, а пятым — помыл посуду после обеда. К гостье отнёсся с должным гостеприимством и вместо каких-то поручений дал книгу в руки. Мирак эта ирония позабавила.       Напротив хижины шамана располагалась торговая площадь, справа — Большой зал, а слева — дом местного кузнеца. Теперь этот дом полностью принадлежал Фрее. Перед тем как постучать в него, Сонмар немного призадумался, должно быть, нордке стало сейчас чуточку лучше. Из хижины послышался голос, разрешающий войти.       Внутри дом выглядел довольно уютно. Внутреннее убранство этой постройки практически ничем не выделялось. Лишь самодельная лаборатория зачарователя вносила некоторую толику оригинальности среди остальной недорогой мебели и предметов обихода. Чуть правее центра главного зала в открытом камине пылал огонь. Слева от входа располагался обеденный стол, а справа — небольшой склад в закутке, где хранился провиант и некоторые вещи. Кроме центрального помещения, в здании находились ещё две комнаты: личная комната шамана и небольшие покои с парой кроватей. Кроме того, в доме полно и другой мебели, необходимой для комфортного проживания. Стоило заметить, что дом такого важного члена племени выглядел довольно скудно. Здесь находилось немного еды, напитков и вяленых припасов. Хотя, к слову о запасах... У юноши их вообще практически не было.       — Прости за беспокойство, Фрея, я хочу кое-что спросить, — начал норд.       — Да, и что же?       — Наш кузнец Бальдор нашёлся?       — Нет, с момента, как камень Ветра освободили от него ни слуху ни духу.       — Что ж, это печально. Мне нужна ещё одна куртка.       — А с этой что не так? — холодно поинтересовалась девушка.       — Да у меня гость один, у него нет тёплой одежды, совсем. И я не могу не помочь ему с этой проблемой, но и у самого куртки не останется, если свою отдам.       — Гость твой уважаемый?       — Конечно, не подумай, что это какой-нибудь там бандит, — на его лице появилась едва заметная улыбка.       — Ну раз так, подожди, я отдам свою старую, правда, она дырявая немного, но твой уважаемый гость всё равно не замёрзнет. Или можешь сходить к Моруэн, она совсем недавно научилась их изготавливать, правда, и опыта пока у неё немного.       — Давай лучше старую куртку, я должен что-нибудь за неё?       — Брось, ничего ты мне не должен.       Парень поблагодарил Фрею за неоценимую услугу и вернулся к себе в хижину.       — Вот, возьми, это тебе, — он снял с себя целую куртку и отдал её девушке.       — Спасибо, правда, — засияла Мирак.       Куртка Фреи была немного уже его прошлой, эта неприятность мешала бы только в процессе рубки дров. Кроме того, на ней в действительности было несколько дыр, а ещё она была в пыли.       «Выбью её чуть позже», — подумал парень.       Мысли о том, как он будет в ней ходить длительное время, его не беспокоили.       На ужин был сыр и душистый травяной чай, всё это скаал купил сегодня в одном из торговых прилавков. Пили молча, Мирак отвела взгляд в сторону очага, где игриво плясали несколько языков пламени. Скаал скрестил руки воедино и склонил голову, смотря на стол, изредка делая глотки, его мысли были на тему последних событий, произошедших вчера.       — Иви, как ты себя чувствуешь? — обратился парень, видя, как девушка устраивается поудобнее на кровати.       — Хорошо, на самом деле я уже думаю, что способна самостоятельно добраться до Вороньей Скалы.       — Нет, одну я тебя не отпущу. Пойдём вместе. Завтра утром. Сейчас ещё не позднее время, ляжем спать и даже успеем выспаться.       — Ох, не стоит... — начала было девушка.       — Мне всё равно нужно туда, у меня не осталось другой одежды. Кроме того, кое-кто мне должен, и я думаю сделать тебе подарок.       Вновь Мирак искренне улыбнулась. Ей никогда и никто не дарил подарков, разве что Хермеус-Мора, но это было совсем не то.       — Возможно, когда-нибудь я отплачу тебе за твою доброту.       На том и легли спать. Нордка на кровати, норд на спальнике, который он иногда брал с собой в походы.       Утром парень почувствовал, что простыл, видимо, замерз за ночь, какое-то странное ощущение в носу и горле. Мирак уже который раз провела ночь в блаженном сне, иногда видя красочные и необычные сны.       Быстро позавтракали, собрались, парень надел очищенную от пыли куртку, та более-менее стала похожей на что-то приличное, и двинулись в путь. На выходе из деревни им встретился ребёнок, девочка. Это была дочь Ослафа и Финны.       — Иду, папочка, сейчас помогу тебе донести поленья.       Сонмар вспомнил себя в её годы, ему тоже приходилось помогать по хозяйству, в то время он понял одну очень важную мысль. Нужно уметь терпеть, всегда, вне зависимости от того, чем занимаешься, если ты чему-то учишься или вовсе занимаешься каким-то физическим трудом.       Драконорожденная поняла, что без заклинания или тёплой одежды под низом холодно, потому как только скаал ушёл чуть вперёд, она вновь сотворила магию, оградив себя от мороза. Скаалу было хуже, чем девушке, несмотря на то, что под низом у него была ещё и рубашка, ветер задувал в дыры, хоть те и не были на столько большие.       Сонмар вёл её по тому же пути, по которому и сам множество раз безопасно путешествовал, избегая разбойников, ведьм, риклингов из Медового зала Тирска и пепельных порождений.       — Вон там находится Медовый зал Тирска, раньше он принадлежал нордам, теперь там маленькие синенькие человечки живут. Ты ведь, наверное, не с Солстхейма, раз уж нарвалась на разбойников? Этот остров населён опасностями, если не знаешь их всех — определенно встрянешь в беду, — щеки парня покраснели от обжигающего мороза. — А вон там, за насыпью, гробница Валока, туда вообще воспрещено приближаться, тревожить сон обитающих там древних нордов. У меня кожа дыбом встаёт, когда я мимо прохожу.       Мирак сжала кулак от одного лишь воспоминания о Валоке, по её телу волной прошёлся жар, готовый обрушиться второй Красной горой и уничтожить всё вокруг. Она едва ли сдерживала гнев.       — Оп, — спрыгнул парень с камня. — А вон там Кагрумез, некогда великий двемерский город, сейчас притон для всяких мародеров и прочих бездельников.       Это отвлекло Мирак от мыслей о Валоке.       Постепенно снег заканчивался, пепел всё гуще и гуще стелился ковром, если б норд не отдал свою вторую пару обуви девушке, та бы в сандалиях «утонула» в пепле.       — Смотри, здесь нужно быть осторожным, вон роща Бродира, там бан... — внезапно пепел с под ног сполз, и парень рухнул вниз.       Скаал кубарем летел, казалось, в бесконечную бездну, но это всего лишь ощущения от падения. Липкий белый шёлк замедлял, в один момент полностью остановив его. Мирак взглянула и поняла, что не видит своего спутника.       — Сонмар!       — Тут гигантский паук! — орал во всё горло норд.       — Плохо, ой как плохо, — прокомментировала ситуацию Драконорожденная.       Пришлось прыгать вниз, спасать. Как только ноги коснулись ловушки, повторилось то же самое, что и с нордом: ноги подкосились, тело начало совершать кувырки, попутно запутываясь в сети.       Скаал вновь начал кричать.       — Чёрт! — ругнулась девушка.       Её руки заплелись прямо за спиной. Внезапно она почувствовала вибрацию, паук шёл за новой добычей, свалившейся к его счастью. Мирак посмотрела за спину паука и заметила знакомый силуэт с рыжеватым оттенком волос. Должно быть, паук решил переключиться на более вкусную жертву.       — KaaN DREM OV.       Приблизившийся паук внезапно остановился. Нет, он не был обездвижен, просто теперь никому не желал смерти.       Не теряя времени, девушка начала напрягать свои руки, паутина под силой начала тянуться, сопротивляясь движениям. Человеку не под силу разорвать паутину огромного паука, такая вещь по прочности сопоставима стальному тросу, но в ловушку попал не простой человек, а настоящий Драконорожденный, будь её воля, логово пауков уже завалило бы камнями.       Вновь внезапный крик. Ещё один паук. Мирак быстро стряхнула с себя часть шёлка и переступила через прядь паутины.       — WULD!       Стремительный рывок понес тело девушки вдоль стен пещеры, рассекая воздух и поднимая пыль. В последний момент Мирак выставила ногу, хищник с писком полетел вниз.       Прошло несколько часов.       Мягкий ветерок южной части Солстхейма обдувал волосы, щекоча уши. Ласковое касание накрыло всё тело волной мурашек, тёплое чувство эхом раздалось от кончиков пальцев до самой глубины души. Сердце трепетно застучало. Парень открыл глаза, перед ним склонилась Иви, она держала два пальца у него на шее, прощупывая пульс.       — Очнулся, — девушка отвела руки.       Сонмар длительное время молчал, всё никак не отходя то ли от укуса паука, то ли от касания нежных рук. Как бы ему хотелось вновь ощутить их касание на себе. Но его мысли прервала спутница.       — Эй, всё хорошо? Сколько пальцев?       — Два.       — Вот и замечательно. Ешь. Это поможет.       — Что это? — юноша посмотрел на протянутый ему корень.       — Он поможет тебе прийти в себя и очистит организм.       В дальнейшем, когда компания была близ поселения, её слова подтвердились.       — Я почувствовал такую боль во время укуса паука, думал, помру уж.       — Яд не сразу убивает жертву, к тому же я не позволила ему ввести смертельную дозу. Хотя, думаю, моё противоядие всё равно спасло бы тебя.       — Откуда у тебя взялось противоядие?       — Я сама его сделала из подручных ингредиентов.       — Похоже, что ты и взаправду хороший алхимик.       Мирак протянула пострадавшему порцию похлёбки и чашечку чая, норд не спеша поел и уже окончательно пришёл в себя. Когда же они собрали лагерь и вновь двинулись, Сонмар почувствовал головную боль, это натолкнуло его на мысль посетить алхимика.       Путь оказался недолгим.       — Так как тебе удалось меня спасти? — не унимался скаал.       — Ты имеешь в виду «освободить из-под хватки пауков»? Забудь, ничего особенного, просто мне очень сильно повезло.       Хорошо, что норду не пришла в голову мысль «как она его вытащила из пещеры».       Их разговор закончился, перед ними Воронья Скала, осталось только спуститься по гранитным столбам к шахте и пройти к центру поселения. Перед нордом раскрывался всё тот же город безработных шахтеров и скупых торговцев. Корабельщики боялись сюда заплывать — верили во всякие россказни, покупатели работали за гроши и не могли позволить себе дорогие импортные товары, продавцы торговали целый день ради нескольких человек. Стража была исключением и получала всегда хорошее жалование. Но каждый лично был знаком со всеми жителями городка, ибо размеры его были очень малы.       Норд шёл впереди, попутно здороваясь с прохожими, девушка следовала за ним, видеть скопления людей ей было непривычно. Кузнец в поте лица колотит по клинку, около прилавка снуют покупатели, чуть поодаль стоит богатенький орк и заключает сделку с каким-то нордом, рядом с ним трётся Пильщик, в доке Гьялунд со своей командой грузит корабль, иногда отдавая приказы заказным грузчикам, а около одинокого здания стоит, по всей видимости, пьяный эльф и отливает.       — Иди по своим делам, я подожду тебя тут, — притормозила Мирак.       — Хорошо, только никуда не уходи.       Она подошла к эльфу и со всей силы швырнула его об стену. Тот было хотел что-то возразить, но ему помешали.       — Что ж ты за скотина?       Затем последовали размашистые удары руками. Правой, левой, правой, левой. Тот начал терять равновесие, Мирак живо его схватила и придавила к стене. Раз, два, три. Упал. Четыре, пять. Девушка не сдерживалась, но стоило бы ей потерять рассудок, она отправила бы его в Этериус одним ударом. Схватила за шиворот, подняла. Вновь удар — коленом в живот. Скрючился. Удар локтем снизу вверх. Зубы клацнули. Мирак успокоилась, но не отходила. Мужчина попытался встать, за что последовал удар ноги в живот.       — Не вставай.       Звон молота звенел в ушах. Кузнец увлечённо работал, стук был такой, что если б норд не похлопал его по спине, тот никогда бы не обратил внимания на скаала.       — Приветствую, ты пришёл за кинжалом? — обратился кузнец Гловер к парню.       — Да. Если он уже готов, я заберу.       — Погоди минуту.       Гловер тяжело выдохнул и зашёл в дом, спустя несколько минут вернулся назад с оружием в руке. Клинок зеркально отражал всё, будь то лицо или частица пепла, парящая в воздухе, рукоять приятного кофейного оттенка удобно лежала в руке, гравировка впечатляла. Лезвие было крайне диковинным, внушительный изгиб отбивал малейшее желание проверять его на остроту.       — Ну как тебе?       — Выше всех ожиданий, Гловер.       — Хах. Полагаю больше я тебе ничего не должен.       — Ещё раз благодарю за работу.       Норд убрал кинжал в кожух и прибрал его куда подальше — внутрь своего рюкзака, боясь лишний раз пораниться. Следующим этапом был визит к алхимику.       — Как идёт торговля?       — Знаешь, да всё так же, как обычно, — ответила данмерка.       — Мне нужно зелье от головной боли.       — Сейчас посмотрим... Ах да, есть у меня несколько таких. И часто у тебя голова болит?       — Никогда, поэтому думаю, что одного зелья хватит. Это частный случай.       — А что случилось? — поинтересовалась женщина.       — Меня укусил морозный паук. Огромный.       Милора рассмеялась.       — Я вообще-то не шучу, — скорчил серьёзное лицо парень.       — Ты должно быть что-то путаешь. Какого размера был паук?       — Размером с лошадь.       — Да как это возможно? — всё ещё не верила данмерка. — Если бы тебя укусил морозный паук размером с лошадь, ты бы спустя несколько секунд потерял сознание, даже не успел бы почувствовать жгучую боль по всему телу, спустя время ты бы умер от спазма, но всё ещё зависит от количества введённого яда.       В обычной ситуации Милора доверилась бы парню, однако сейчас его слова никак не походили на правду.       — Но ты ведь не ящер и не редгард. Те имеют врождённый иммунитет и способны с гораздо меньшими последствиями перенести отравление, — продолжила алхимик.       — Мне изготовили противоядие.       — Что ж, думаю, это возможно, но в таком случае человек, который сделал это противоядие, настоящий мастер своего дела. Ибо очень тяжело соблюсти технологию в полевых условиях, да ещё и найти ингредиенты для зелья — целое испытание. Прости, но мне в такое мало верится.       — По правде говоря, я сам в это не верю.       — А насчёт зелья от головной боли, вот, возьми. С тебя пятнадцать септимов.       Незаметно для парня, Мирак стояла в пяти шагах, скрестив руки на груди. Ей не нравилось, как мужчины на неё оглядываются, в этот момент ей хотелось вновь надеть свою маску. Ох, как же неприятно.       На обратном пути Мирак вновь последовала за скаалом. Вместе они заскочили в таверну к Садри, тот был приятно удивлен встрече и попросил девушку непременно приходить ещё. Норд купил суджаммы себе и спутнице, дабы отметить своё спасение.       — Раз уж мы на месте, то, может, разойдёмся? — предложила Мирак.       Парень сделал серьёзное лицо и отвёл взгляд в сторону моря.       — Вообще, в первый день знакомства с тобой я поговорил с одним героем, он грозился помочь с возвращением твоих товаров.       — Что ж, похоже, тот день принес мне больше пользы, чем несчастий. Надеюсь, твой герой сможет вернуть хотя бы часть того, что у меня было.       — Я в него верю, — улыбнулся юноша.       На том и порешили, двинулись обратно восвояси, по дороге ведя разговоры. На сей раз Мирак решила взять инициативу в свои руки, рассказывая о свойствах всяких ингредиентов, парень внимательно её слушал и периодически потягивал напиток из фляжки суджаммы. Девушке суджамма не понравилась от слова совсем. Та скривила лицо от первого глотка и больше не пробовала.       Грусть парня была вызвана не с проста, всё из-за девушки. За пару дней он так привык к ней, а сегодня, когда коснулась её рука, он вообще почувствовал себя как-то странно, в хорошем смысле этого слова. Завтра-послезавтра вернётся она туда, откуда пришла, и жизнь парня станет такой же повседневной, как и раньше. Он будет вспоминать её, когда будет идти в Воронью Скалу, или когда кто-нибудь по типу Гловера Мелори решит спросить: «Ну как мой клинок, Сонмар? Режет?» А он вспомнит, что отдал его Иви. И что будет дальше? Вновь вернётся в повседневность и закроется в своём внутреннем мире. — ... очень важно, чтобы снежные ягоды созрели до конца, иначе они не будут иметь тех свойств, и, считай, росли зря.       — Интересно. — остановил скаал девушку. — Подожди, я так и не отдал тебе тот подарок.       Мирак заинтересовалась. — Вот, возьми, — норд протянул кожух, внутри которого был тот самый кинжал. — Что скажешь?       — Он красивый. Спасибо большое.       Впрочем, для Драконорожденного такой кинжал явно не годился, и Мирак это понимала.       Сонмар хотел, чтобы Иви что-то ему сказала, но та лишь улыбнулась в ответ, и это, как будто, утолило его желание. После этого он пообещал себе, что будет сдерживаться и не проявлять эмоций относительно его гостьи, ведь этим всё и должно было кончиться.       На этом, считай, и закончился день: пришли поздно, уставшие. Молча поели и легли спать.       Утром скаал принёс молодого оленя на спине. Пока кусочки мяса жарились на сковороде, он что-то увлечённо писал.       — Я посмотрю?       — Нет, слишком сырой текст. Да и мне не нравится, когда кто-то читает наброски.       — Можешь хотя бы сказать, о чём примерно? — не унималась девушка.       — Возможно, когда-нибудь ты сама прочитаешь эту книгу.       — А почему именно книга?       — Хочу написать историю страниц так на триста.       Никогда не знаешь, может быть, твой труд кому-нибудь да понравится, и тогда приобретёт хотя бы небольшую популярность. Но свои работы он не публиковал, когда-нибудь скаал решится оставить уединенную жизнь, изменит традициям и отправится в Скайрим, в Солитьюд, например. Тогда он станет бардом, опубликует свои книги, а строчки стихотворений превратит в песни и будет их распевать в приличных заведениях.       Когда запах специй уже вовсю витал в помещении, а мясо уже было почти готово к употреблению, в дверь раздался глухой стук.       *Бац-бац-бац*       Норд любезно открыл дверь.       В двери появился могущественный мужчина в железном шлеме. На лице Мирак появилась улыбка.       — Как у вас здесь замечательно пахнет, — начал было Борнор.       — Познакомься, это Иви. Иви, а это тот самый…       — Ложный Драконорожденный.       В мгновение ока Борнор потянулся за мечом.       — TiiD KLO UL!       Время резко затормозило, казалось, Довакин едва может пошевелиться. В то время, хотя правильнее будет сказать: момент, Мирак медленно подошла к кинжалу, который лежал в другом конце комнаты на буфете, забрала его, прижалась к юноше и подставила клинок к горлу. Затем время продолжило свой ход. В этот момент Борнор только дотянулся до ножен и схватился за рукоять, когда же он обнаружил, что Мирак схватила скаала, он обомлел.       Так они стояли секунд десять.       — Кажется, я понял, ты и есть та, кого зовут Мирак? — спокойно спросил Сонмар.       — Вот видишь, даже простой скаал понял, в чём дело, — обратилась Драконорожденная к норду с мечом. — Невелика разница между ним и тобой. Ты не способен почувствовать драконью кровь, в то время как я почувствовала тебя ещё около деревни. Несколько жалких драконов недостаточно.