Часть 14

Примерно через полгода после того, как Филипп подал в отставку из-за ранения и вернулся в Плесси-Бельер, пришло письмо из Версаля. - Король хочет, чтобы мы вернулись ко Двору, - сообщил Филипп Анжелике, прочитав его - Честно говоря, я надеялась, что он в конце концов забудет о нас, - с досадой отметила она. - И совершенно напрасно, моя дорогая! Мы с вами - слишком заметные фигуры... К тому же, король нашёл предлог, который наверняка вас заинтересует.. Он находит, что вам пора вступить в права на собственность в Лангедоке, которая будет передана вашим сыновьям после достижения ими соответствующего возраста .. Что же касается титулов, то Флоримон станет графом, а Кантор - виконтом. - Что ж, тогда напишите королю, Филипп, что мы приедем. Но не раньше, чем Шарлю - Анри и Луизе -Мари исполнится год. Перед тем, как увозить их из дома, я должна отучить их от груди . - То-есть, мы будем в Париже к следующему Рождеству? - Да, скорее всего так. Король не пожелал так долго ждать возвращения ко Двору супругов дю Плесси де Бельер. В ответе на письмо Филиппа о невозможности немедленно исполнить просьбу Его вВеличнства, Людовик самолично уведомил своего старого друга, что намерен посетить Плесси- Бельер не более чем через два месяца, чтобы познакомиться со своими крестниками ( которых, правда, за него по доверенности крестил епископ Пувту) и повидать маркиза и маркизу дю Плесси де Бельер, которые так привыкли прятаться в своём поместье, что их весьма трудно выманить оттуда... - Ничего не поделаешь, - вздохнула Анжелика, - надо начинать подготовку к визиту короля... - Не скупитесь на расходы, моя дорогая. Всё должно быть сделано наилучшим образом, - добавил Филипп, - ну и конечно, моя поддержка вам гарантирована. Анжелику охватило чувство де жа вю... Когда -то - после рождения Флоримона - король посетил в Тулузе Отель Весёлой Науки, после чего её жизнь стала очень быстро меняться к худшему... Жоффрея заточили в Бастилию, обвинению в колдовстве, подвергали пыткам... Сама она с детьми на руках осталась почти без средств к существованию. Неизвестно, как бы они выжили, если бы не Марго, которая работала не покладая рук, понимая, что молодая госпожа не в состоянии позаботиться о себе и детях, одержимая желанием спасти мужа от смерти... Хорошо, что Жоффрей предусмотрительно позаботился об Анжелике и детях на всякий случай. Это дало ей возможность восстановиться в своих правах... Но Анжелика не могла избавиться от гнетущих воспоминаний... Проснувшись как-то среди ночи, Филипп услышал тихие всхлипывания. Повернувшись в сторону лежавшей рядом Анжелики, он увидел, что она лежит, уткнувшись лицом в подушку, и её плечи то и дело вздрагивают. Она плакала... Это бывало с ней столь редко, что Филипп встревожился. Он положил руку на плечо жены и тихо позвал: - Анжелика... Она оторвала голову от подушки и подняла заплаканное лицо. - Что случилась, любовь моя? Тебя кто-то обидел? Она потянулась к нему, и он заключил её в объятия. - Филипп, я боюсь! - Кого? - Короля... Он опять все разрушит... - Почему ты так думаешь? - Потому, что так уже было один раз.. И она впервые подробно рассказала Филиппу о том, что ей пришлось пережить после ареста Жоффрея и о том, как король однажды - в самое тяжёлое для неё время - велел ей никогда больше не показываться ему на глаза. Филипп успокаивающе покачивал жену в объятиях, как-будто она была маленьким испуганным ребёнком. Некоторое время он молча размышлял, потом заговорил: - Я не думаю, что король намерен причинить тебе зло во второй раз... Когда он предлагал мне жениться на тебе, он сказал, что виноват перед тобой. Уверен, что он старается искупить свою вину... К тому -же, и это тоже могло быть причиной прошлых событий в твоей жизни, он неравнодушен к тебе. - Что? - глаза Анжелики округлились от удивления. - Да-да, - кивнул Филипп, - я несколько раз видел, какие взгляды он бросал на тебя украдкой. Их значения было очень легко понять... Король испытывает к тебе тк чувства, которые не может удовлетворить после того, как однажды разрушил твою жизнь... Он вернул тебе всё, что мог - имя, титул, богатство... Вот только твоего Жоффрея - увы - вернуть он уже не властен... Ведь ты все-еще тоскуешь по нему... - Филипп, не надо огорчаться из-за этого... Я никогда не забуду Жоффрея, это правда. Ведь он отец моих сыновей. И он первым посвятил меня в таинство любви, за что я всегда буду ему благодарна... Он навсегда сохранит за собой место в моём сердце и в моей памяти. Но сейчас - в моей новой жизни - я очень счастлива, Потому, что у меня есть ты, мой любимый храбрый маршал! Вместо ответа на эти слова жены Филипп привлее её к себе и стал нежно целовать её прекрасное лицо, губами стирая с глаз ещё блестевшие на них слезинки. - Если ты ещё когда - нибудь будешь плакать, то только от счастья, обещаю тебе это, - нежно сказал он, - и никто не помешает мне сделать это для тебя, моя любимая. Даже сам король!