Ночь на троих

      Любовь — очень странное чувство. Любовь может окрылять, позволив летать среди облаков в манящей легкости и безмятежности. Она может придать сил для действий, заставить свершить настоящий подвиг, как когда-то это делали рыцари для принцесс. Но в то же время любовь может жестко оторвать подаренные ею же крылья, заставив бездушным, бесчувственным комом, похожим на человека, упасть в суровую действительность жизни.       Дилюк испытал это на себе. Он упал с небес, обжегшись о солнце, к которому так стремился, потерял свои крылья. Но он не показал этого, нацепив на себя привычную маску отчужденности. А после и вовсе смог отрастить новые крылья, не в силах разлюбить ее. Ему больно видеть, как чужие руки ее касаются, как чужие губы оставляют влажные следы на ее тонкой шее, как она сама тянется к другому. И каждый раз, когда видит их вместе, он задается вопросом: почему же это все не с ним?       Новость о том, что одна из завидных красавиц университета теперь занята слишком быстро разошлась. Даже его названный брат уже был в курсе, что Рагнвиндру отказали еще до того, как он успел что-то предпринять. И тогда же он понял, почему она не с ним.       Тарталья что-то шептал Люмин на ушко, бесстыдно поглаживая обнаженные ноги девушки, проводя пальцами по внутренней стороне бедра, желая подняться выше, зайти дальше, глубже. Его голубые глаза похотливым взглядом пожирали девушку, пока он продолжал ей что-то нашептывать, находясь непозволительно близко. Но он имел на это полное право, занимая пост ее парня.       Люмин смущенно смеялась. Нежный румянец покрывал мягкие щеки, а ее золотистые глаза сияли счастьем. Но всматриваясь в них, Дилюк никак не мог разглядеть одного: он не видел в них любви. И именно это давало ему надежду на то, что у него еще есть шанс.       Рагнвиндр старался отвести от пары взгляд, но не мог перестать следить за ними, за страстью, что у них была. И он невольно представлял себя на месте Тартальи. Как бы он вел себя с ней? Он часто фантазировал на этот счет, представляя, как она будет лежать под ним, как с ее пухлых губ будут срываться стоны удовольствия, когда он входит в нее, как она с мольбой шепчет его имя, обжигая своим дыханием. От этих мыслей его сознание затуманивалось, кровь закипала в жилах, а в низу живота начинало приятно тянуть. Дилюк тяжелым взглядом смотрел на них, сжимая сложенные ладони. Он завидовал и ничего не мог с этим поделать.       Люмин, почувствовав на себе взгляд, посмотрела на парня и улыбнулась ему, словно пыталась приободрить и извиниться одновременно. Но Дилюк, поймав на себе этот взгляд, — оскорбительный для него — тихо цыкнул и отвел глаза.       Любовь беспощадна.       — Та-ак, — Ёимия воодушевленно хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание, и после взяла в руки гитару. — Давайте споем нашу и пойдем отдыхать.       Ребята воодушевленно ее поддержали, и даже Тарталья перестал вытворять всякое. Походная песня их группы — нечто священное, и когда ее поешь, то не стоит давать никаких лишних вольностей. Наганохара быстро настроила гитару и начала играть первые аккорды.       На лес, расположенный недалеко от базы отдыха, уже опустилась ночь, полная своего чарующего волшебства. Стрекот кузнечиков, далекая песня лягушек, треск огромного костра и гуляющий меж деревьев ветер создавали особую атмосферу, за которой студенты и приходили сюда. Гитарный перебор приятной слуху мелодией лился из-под тонких пальцев Ёимии, ребята негромко пели сочиненную ими же на первом курсе песню, невольно предаваясь воспоминаниям, как три года назад они впервые решили пойти в поход.       Дилюк не мог уснуть. Его палатка так не кстати была рядом с палаткой Люмин и Тартальи, из которой доносились сдерживаемые стоны, смешанные с ритмичными шлепками. От этих звуков парень невольно краснел, а в паху становилось тесно и жарко. Сейчас он ненавидел самого себя за то, что не взял с собой наушники. Заткни он уши громкой музыкой, то было бы куда спокойнее. Но он их забыл, и потому теперь его рука поглаживает возбужденный член через плотную ткань штанов, а в воображении он представляет, что эти ласки ему дарит Люмин.       Дилюк утробно зарычал, убирая руку и садясь на спальном мешке.       — И чем я только занимаюсь? — прошипел он и вздохнул.       Рагнвиндр вышел из палатки и подошел к еле горящему костру, мысленно ругаясь на того, кто забыл его потушить. Но сейчас он был даже рад, что огонь еще горел; смотря на него, он хоть немного, но отвлекался от досаждавших эротических мыслей и даже не заметил, как в соседней палатке стихли стоны.       Тарталья вышел первым, на ходу поправляя только что натянутые шорты. Смерив сидящего у костра Дилюка странным заинтересованным взглядом, Аякс достал из кармана сигарету и, закурив, ушел глубже в лес. Рагнвиндр хмыкнул ему вслед и вернул свой взгляд к затухающему костру. Возбуждение начинало понемногу спадать.       — Дилюк? — томный тихий голос, казалось, раздался совсем близко. — Ты чего не спишь? — Рагнвиндр искоса посмотрел на девушку, заостряя внимание на ее учащенно вздымающейся груди и ярком румянце на ее щеках. От тела девушки исходила приятная испарина и ее запах доходил до обоняния парня. — А-а, прости, если разбудили, — Люмин неловко рассмеялась, пытаясь сгладить сложившуюся обстановку.       Дилюк мотнул головой, заставив длинные алые волосы качнуться из стороны в сторону. Он продолжил изучать взглядом взъерошенную девушку, одетую в шортики и короткий топ, одна из тонких лямочек которого соблазнительно спала на плечо.       Его красные глаза вновь уставились в костер, оставивший после себя лишь горячие угли.       — Тебе с ним хорошо?       Дилюк тут же закусил губу изнутри, коря себя за этот вопрос. Он не собирался ничего у нее спрашивать, но слова сами вырвались.       — Ч-что? — словно не услышав, запнувшись на слове, спросила блондинка.       Дилюк вздохнул. Он мог сейчас сдаться, — снова сдаться — но он не хотел больше отступать. Ему надоело убегать от своих чувств.       — Тебе хорошо с ним? — холоднее повторил он, вставая с небольшого складного стула.       Тяжелыми шагами он подошел к девушке, вынуждая ту отступить и спиной упереться в дерево. Люмин с легким испугом смотрела на нависшего над ней парня, правой рукой упиравшегося в большой ствол дерева и не давая подруге возможности уйти. Не теперь, когда он решился действовать. И плевать на все условности и моральные принципы.       — Ответь! — Дилюк требовательно взял девушку за подбородок, заставляя смотреть в его полный желания взгляд.       — Ты странно себя ведешь, — беря себя в руки, заговорила блондинка. Ее взгляд стал более уверенным нежели пару секунд назад.       Парень цыкнул.       — Я странно себя веду? — понизив голос, спросил он. — А сама то… Вечно улыбаешься всем и при этом ничего не замечаешь… Как можно быть такой слепой?! — вскричал он. — Мне казалось, что я дал достаточно намеков, чтобы ты поняла, что я чувствую, но все было впустую. Ты этого не видишь. Или не хочешь видеть.       — Дилюк, ты…       Рагнвиндр не дал договорить. Наклонившись к Люмин, он поцеловал ее, воспользовавшись смятением. Напористо, страстно, желанно. Он бесцеремонно проник своим языком в ее ротик, углубляя столь долгожданный поцелуй. Дилюк хотел показать, дать ей почувствовать все то время, что он сдерживал себя и не рассчитывал, что она хоть как-то отреагирует на это. Но он был очень удивлен, — приятно удивлен — когда Люмин обвила его шею тонкими руками и притянула ближе, беря уже инициативу на себя.       Парень в изумлении раскрыл глаза и встретился с хитрым золотистым взглядом. Ухмыльнувшись, Дилюк вжал девушку в дерево, всем телом прислоняясь к ней, давая ощутить ей весь жар и возбуждение, вновь зудящее между ног. Пальцами он провел по бархатной коже рук девушки и скинул их со своей шеи, заведя их над головой девушки. Удерживая их одной рукой, второй он, едва касаясь кожи подушечками пальцев, прошелся по телу девушки, спускаясь вниз.       — Ты очень притягательная, — отстранившись от губ, вкрадчиво прошептал Дилюк.       — А ты не такой тихоня, каким кажешься, — Тарталья появился совершенно неожиданно и совершенно не вовремя.       Люмин встрепенулась и глазами забегала между парнями. По неловкости ситуация была из ряда вон выходящая, атмосфера накалялась с каждой секундой. Не придумав ничего лучше, Люмин сбежала в палатку, решив, что пусть парни сами разберутся между собой, хотя и хотела, чтобы драки удалось избежать.       Дилюк выпрямился и, скрестив на груди руки, с вызовом во взгляде посмотрел на рыжеволосого друга. Хотя не сказать, что они были друзьями, но и врагами их тоже нельзя было назвать. Однако сейчас эта грань была крайне тонка.       — Оправдываться я не собираюсь, ты и сам все видел, — со сталью в голосе сказал Дилюк. — Если хочешь врезать, то валяй.       Тарталья усмехнулся столь смелому порыву. Размеренным шагом он подошел к парню и положил на крепкое плечо руку.       — Я не против, пока это нравится Люмин, — по губам парня змеей проскользнула хитрая ухмылка. — Я не хочу ее сковывать одним собой. Если она хочет разнообразия, то я поддержу ее, — Аякс несколько равнодушно развел руками, словно бы Люмин была не его девушка, а всего лишь новая игрушка. Дилюка это жутко взбесило. — Слу-ушай, — рыжеволосый интригующе посмотрел на парня, пошло улыбаясь. — А может мы вместе сделаем это с ней?       Дилюк сжал пальцы, стянув кожу рук, но внешне остался непоколебим. Это предложение было оскорбительным, неестественным, отвратительным. Возбуждающим, притягательным и донельзя желанным; по ногами прошлась приятная дрожь. Мысль о том, что он сможет быть с девушкой, что заняла все его сердце была подобна сладкому меду, который хотелось смаковать как можно дольше.       Тарталья первым зашел в их с Люмин палатку и обнаружил повернутую к брезентовой стене девушку, лежащую на боку. Но услышав, что в палатку зашли, она рефлекторно подорвалась на месте.       — Прости! — выпалила она и стыдливо отвела взгляд.       Но Тарталья ничего не ответил; он в один шаг сократил расстояние между ними и жадно припал к пухлым губам девушки, давая понять, что совершенно на нее не злится. Люмин опешила от такого, но не стала отталкивать друга, позволив ему взять верх над неуверенной девушкой. Аякс повалил ее на мягкий спальник и, продолжая целовать, ладонью прикрыл ей глаза.       — Не открывай свои прекрасные глаза, милая, — интимно прошептал он, обжигая ухо. Люмин послушно кивнула.       Парень выудил из рюкзака неподалеку легкий шифоновый шарфик, который девушка прихватила с собой «на всякий случай». Тарталья помог присесть пассии и осторожно повязал аксессуар на глаза так, чтобы он не смог сползти.       Несмотря на размеры палатки, тут вполне хватало места для троих человек, особенно если учитывать, что они собирались делать. Дилюк тихо зашел внутрь палатки и посмотрел на сидячую перед ним девушку. На ее губах блуждала заинтригованная улыбка. Аякс тихо приложил палец к губам, взглянув на друга. Дилюк тихо, стараясь не выдать своего присутствия, чтобы не спугнуть столь волнительный момент, приблизился. Конечно, он бы хотел один насладиться блондинкой, но и такой вариант тоже неплох — свое он уж точно сможет получить. Люмин аккуратно уложили, ее маечка задралась, оголяя полушария груди. Она лежала перед ним в провокационной позе, дразня и прося, чтобы ее взяли.       Люмин вздрогнула, когда Рагнвиндр поцеловал ее, сразу же проникнув в ее ротик язычком. Его большие ладони по-хозяйски изучали девичье тело, повторяя все его контуры, поглаживая и несколько грубо сжимая грудь, постепенно спускаясь ниже. Пальцами он подцепил тугую резинку шорт и скользнул под них, ухмыляясь в поцелуй, когда на девушке не оказалось трусиков. Его губы скользнули к подбородку, проложили влажную дорожку до ключиц, целуя каждый сантиметр шеи на пути. Блондинка сладко постанывала от обжигающих поцелуев, от уверенных движений пальцами, ласкающих возбужденный клитор.       Тарталья сидел у головы девушки, никак не давая о себе знать; не стоит раньше времени раскрывать карты. Он с интересом наблюдал за умелыми движениями друга, слишком уверенно ласкающего его пассию. Поддев короткую майку, Дилюк нежно задержал влажные губы под грудью и спустился ниже, языком очертил аккуратный пупок, зацепил пальцами шорты и нетерпеливо стянул их вниз. С девичьих уст сорвался протяженный выдох, когда горячее дыхание обожгло ее естество, а следом за ним последовал чувственный поцелуй. Горячий, острый язычок медленно скользнул между половых губ. Дилюк блаженно прикрыл глаза. Сколько он мечтал об этом? Сколько он представлял себе столь смелые и дерзкие сцены? Даже сейчас ему все еще кажется, что это очередной сон, и лишь несдержанные подрагивания любимой девушки и ее сладкие стоны подсказывают, что все очень даже реально.       Тарталья ухмыльнулся. Зачесав пятерней волосы, он наклонился к изнывающему от удовольствия лицу и практически невесомо коснулся губ. Люмин, покорно лежавшая с закрытыми глазами, резко распахнула их, но не смогла ничего увидеть из-за повязки на глазах. Парень с издевкой усмехнулся и более настойчиво поцеловал подругу, не давая ей возможности поднять руки и снять шарфик.       — Аякс?.. — оторопело выдохнула блондинка, понимая, что в палатке есть кто-то еще, кто доставляет ей огромное удовольствие.       Рагнвиндр, оторвавшись от занятия, довольно усмехнулся, взглянув на возлюбленную, и продолжил. Люмин выгнулась с спине, рвано выдохнула, когда язычок проник внутрь.       Тарталья вновь прильнул к мягким губам в более напористом, возбуждающем поцелуе. Он дразнил, играясь с податливым язычком. Его руки уверенно и нагло скользили по желанному телу, проникая под майку и лаская упругую грудь. Пальцы терзали отвердевшие от возбуждения соски, намеренно царапали кожу, заставляя извиваться под напором мужских рук и губ.       Люмин сходила с ума. Она и подумать даже не могла, какое это удовольствие, секс втроем. Ее тело с каждым прикосновением, с каждым обжигающим кожу вздохом реагировало все сильнее, сознание опьянялось от нахлынувших ощущений, донельзя приятных ей. Медовые глаза в блаженстве закатились, когда Дилюк, продолжая ласкать ее языком, ввел в разгоряченное лоно пальцы. Дыхание спуталось. Тарталья без устали продолжал терзать краснеющие губы, Рагнвиндр истязал, не имея малейшего желания останавливаться, желая довести до экстаза.       Люмин хотелось стонать в голос, но она еще могла удержать тот маленький кусочек затуманенного рассудка, едва ли не кричащий, что они находятся в компании друзей и что шуметь совершенно не стоит. Протяжной стон утонул в поцелуе. Зарывшись пальцами в рыжие локоны, девушка несильно их стянула, заставив Тарталью улыбнуться. Ему нравилось, когда она делала так.       Дилюк отстранился и сел на колени, вызвав у подруги разочарованный вздох. Пьяным от возбуждения взглядом, она пыталась посмотреть на парня, хотя и понимала, что ничего не увидит. Он приблизился к ней, присев сбоку, и прильнул к сладким губам. Солоноватый, но приятный вкус смешался в одурманивающем поцелуе. Алые волосы, небрежно собранные в низкий хвост, скатились по плечу, упав на лицо девушки. Люмин едва нахмурилась и, приподняв ладонь, скользнула ею по густым волосам к макушке парня.       — Дилюк? — тихо выдохнула она, уже поглаживая бархатистую щеку. Но ответом ее не удостоили, вновь напористо поцеловав.       Аякс переместился, оказавшись между девичьих ног. Он ловко стянул с себя шорты и приставил к раскрытому, сочащемуся соками естеству влажную головку. Люмин довольно охнула и закатила глаза, когда почувствовала приятное давление и скорое наполнение. Твердый член медленно вошел в горячее нутро до конца. Тарталья остановился и с вожделением посмотрел на подругу, начиная неторопливо двигаться, заставляя ее хотеть больше. Блондинка протяжно выдохнула, почувствовав неторопливые толчки. Она почувствовала, как чьи-то пальцы медленно стянули повязку с глаз. Медовые глаза благодарно посмотрели на Тарталья, убиравшего руку, плавно переместившись на другого парня. Люмин коротко улыбнулась, радуясь, что ее догадка оказалась верна. Алые глаза с неподдельной любовью смотрели в потемневшие очи. Девичья рука вновь коснулась щеки и плавно скользнула вниз, пальцами цепляясь за складки на футболке, опускаясь все ниже, пока не коснулась твердого органа. Ладонь нежно сжала возбужденный член, заставив парня шумно выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Ох, если бы Люмин только знала, как ему был приятен этот жест. Алые глаза быстро потемнели, и, наклонившись, Дилюк пошло прошептал:       — Хочешь?       Блондинка сексуально прикусила нижнюю губу и кивнула, метнув взгляд на Тарталью, но тот только ухмыльнулся и нарочно вышел из девушки. Люмин бесцеремонно перевернули, поставили на четвереньки, но она совершенно не была против. Она покусывала в нетерпении нижнюю губу, предвкушая дальнейшие действия. Тарталья вновь вошел до упора, но уже не так нежно. Его движения стали грубее, но от этого не менее приятные. Дилюк встал перед лицом пассии на колени.       Одной рукой девушка спустила штаны и боксеры, сковавшие твердый член Рагнвиндра, и, облизнувшись, прильнула к головке, целуя ее. С губ Дилюка сорвался громкий стон, который он не смог сдержать. Парень мгновенно сжал зубы, стараясь сдерживать рвущиеся стоны, что было очень сложно.       Люмин постанывала в такт резким движениям Тартальи. Язычком она очертила головку и завлекла ее в горячий ротик. Нарочито медленно двигала головой, с каждым разом беря орган все глубже. Девичьи ладони нежно поглаживали основание члена, перекатывали набухшие яички. Люмин не раз делала минет Тарталье, поэтому можно сказать, что опыта ей не занимать. Но она впервые занимается оральными ласками, пока ее саму имеют.       Дилюк заботливо убрал волосы с лица девушки и собрал их в кулак на светлой макушке. Надавливая на затылок, он сам глубже вгонял член в рот, чувствуя, как головка утыкается в небный язычок. Он глухо рычал, ускоряясь, горя диким желанием кончить в этот сладкий ротик. Люмин посмотрела на парня снизу и этот взгляд едва ли не свел с ума знакомого. Он прикрыл глаза и крепче сжал зубы; если она еще раз взглянет так на него, то он кончит сразу же.       Тарталья посмотрел на друга и непринужденным кивком головы предложил поменяться местами. Ослабив хватку и выпустив волосы, Дилюк высвободил из соблазнительного плеча член и развязно поцеловал девушку. Чуть пригнувшись, они с Аяксом сменили друг друга, обменявшись многозначительными взглядами.       — Тебе нравится? — вкрадчиво спросил Аякс, заглядывая в золотистые глаза.       — Да, — выдохнула Люмин.       Дилюк вошел в сочащееся смазкой нутро, зарычав от удовольствия. Из-под полуприкрытых глаз он наблюдал за девушкой, смаковавшей член своего законного парня. Тарталья совершенно не стеснялся загонять орган глубже, заставляя блондинку взяться за гортанный минет. Странные, но возбуждающие звуки вырывались из нее, смешиваясь с активными шлепками и вырывающимися чавкающими звуками.       В палатке стало жарко. Казалось, что воздуха становилось все меньше, глубокие вздохи смешивались с приглушенными стонами и порой их уже невозможно было отличить. Липкие тела касались друг друга, даря не самые приятные ощущения, но на это мало кто обращал внимания, отдавшись завораживающему процессу. Тарталья приоткрыл застегнутое брезентовое окно и свежий ночной воздух быстро ворвался в разгоряченное пространство, заставляя из уст всех троих вырваться блаженному стону. Приятный холодок пробежался по жарким телам.       Темп нарастал. Движения Дилюка становились грубее, он до боли сжимал округлые бедра девушки, оставляя красные следы. С уголка губ Люмин стекала тонкая струйка, смешанная с соками Аякса, тягучими каплями спадая с подбородка. Она с жадностью всасывала горячий член, то выпуская его, то беря до предела.       Все были на грани. Одной рукой Люмин потянулась к клитору, ласкала его, чтобы скорее дойти до приближающегося оргазма. Рагнвиндр ускорился, вдалбливаясь в соблазнительное тело, сжимая упругие ягодицы и борясь с диким желанием звонко шлепнуть по ним.       Люмин сдавленно пискнула. Ноги и руки задрожали под собственным весом, силы резко покинули ее, стоило щекочущей теплой волне пройтись по всему телу. Парни быстро нагнали пассию, кончив одновременно. Она почувствовала, как внутрь извергся Дилюк, как сладковато-солоноватая сперма наполнила рот. Высвободив член Тартальи, Люмин запрокинула голову и, смотря в голубые глаза, демонстративно сглотнула. Большим пальцем она подобрала выбежавшее с уголка рта семя и слизнула его.       — Как я обожаю, когда ты так делаешь, — промурлыкал парень. — Моя любимая шлюшка.       Люмин довольно усмехнулась, чуть прищурившись. Пожалуй, что ее действительно можно было назвать такой. Ей определенно понравился этот секс, и она уже хочет повторить его. Дождавшись, когда Дилюк выйдет из нее, девушка села на брезент и немного поерзала; она жаждала продолжения, несмотря на недавний оргазм. Наивным взглядом она забегала между парнями, переводящими дух. Они молчали, но напряжения или неловкости между ними не было; лишь изредка они кидали друг на друга взгляды и общались едва уловимыми кивками. Обняв девушку с обеих сторон, они повалились ее на спальный мешок и, уткнувшись носами в шею и волосы, вскоре уснули.       Проснувшись на утро, никто не был смущен. Они молча оделись и, по очереди поцеловав Люмин, вышли на улицу с небольшим временным интервалом, однако ни от кого не укрылось, что все трое вышли из одной палатки. Но им было все равно, кто и что подумает о них. Им было хорошо этой ночью. И они непременно повторят ее. И никто не будет против, пока это нравится Люмин.